Повелитель книг - Мэл Одом

Жуткие Всадники сдерживали свои отряды, явно пока не понимая, к чему приведет внезапное появление Великого магистра. Гриммлинги гудели и жужжали словно стая разозленных шмелей.

— Великий магистр, — начал Варроуин, — я просто...

— Вы просто останетесь в живых, — нетерпеливо оборвал его Великий магистр Фонарщик, — до тех пор, по крайней мере, пока это будет зависеть от меня. Сегодня я потерял слишком многих друзей и слишком много библиотекарей, за жизнь которых отвечал, так что не собираюсь позволить умереть кому-нибудь еще. Ну же, держитесь.

Варроуин отдал команду своему отряду, и один из гномов сжал руку Джага латной рукавицей.

Наконец Жуткий Всадник перестал ожидать подвоха от светящейся фигуры, которая появилась среди гномов, и отдал своему полчищу команду начать атаку.

— Краф! — позвал Великий магистр Фонарщик.

Через секунду Джаг почувствовал, что пол под его ногами становится мягким. Великий магистр погрузился в пол, будто тот его затягивал, как болотная жижа, но не успел двеллер встревоженно вскрикнуть, как и сам начал погружаться следом за ним. Застыв от ужаса, он видел, как брошенное противником копье летит прямо ему в грудь и проходит через нее насквозь. Единственным ощущением от удара было холодное покалывание, как от набегающей волны, когда он ловил омаров в гавани.

И вот он уже был внутри скальной породы, и, хотя грубый камень не касался его кожи, Джаг почему-то все равно чувствовал, как он царапается.

15. «ВРАГИ НАНЕСЛИ НАМ СЕРЬЕЗНЫЙ УДАР»

В коридоре уровнем ниже того места, где Варроу-ина и его воинов окружили, тьму разгонял мерцающий факел. Вдруг словно когтями какого-то ужасного зверя Великого магистра Фонарщика рвануло вниз, и его рука выпустила ладонь Джага.

Двеллер перестал парить и упал, приземлившись едва ли не на голову Великого магистра. Падение слегка ошеломило Джага, но не успел он очухаться, как Великий магистр Фонарщик, который уже поднялся на ноги, схватил его и рывком привел в вертикальное положение.

— Отойди! — воскликнул Великий магистр, таща Джага за собой. — А то сейчас начнут приземляться гномы, и кто-нибудь из них непременно тебя зашибет. Двеллер поглядел наверх, где действительно плавали в воздухе призрачно-зеленые гномы. Отрываясь от каменного перекрытия, одновременно служившего полом верхнего этажа и потолком этого, они снова обращались в плоть и кровь и падали вниз будто перезрелые фрукты.

С шумом стучащего по крыше града гномы в доспехах друг за другом шлепались на каменный пол, ударяясь об него с такой силой, что иногда оставляли на нем выбоины. От их лат летели искры. Варроуин приземлился последним, а за ногу командира уцепился какой-то особо упорный гриммлинг, которого наполовину втянуло через камень.

— Берегитесь! — воскликнул один из гномов, поднимаясь на ноги. — Они идут за нами! — С этими словами он поднял пику.

Варроуин, не слишком удачно приземлившийся на спину, рыкнул от боли, но своего боевого топора не выпустил.

Из каменного потолка вдруг показались пласты зеленого тумана, и извивающийся гриммлинг замер и взвыл то ли от ужаса, то ли от боли. Жужжание, которое обычно издавали эти твари, вообще разобрать было сложно, так что Джагу так и не удалось понять, что означал тот жуткий вой.

Через мгновение гриммлинг обмяк и испустил дух, безвольно повиснув у потолка. Его кристаллический нож выпал из разжатых пальцев и разбился о каменный пол коридора.

— Им сюда не пройти, — заявил подошедший Краф.

За ним следовала горстка перепуганных библиотекарей, старавшихся держаться вместе.

— Так это твоих рук дело, волшебник? — осведомился Варроуин, поднимая забрало шлема.

— Моих, — отозвался Краф. Вид у него был совершенно изможденный. Лицо в царапинах, на мантии — прожженные дыры и длинные, испачканные кровью прорехи. Джаг догадался, что, как и у многих гномов, не вся кровь была его собственной.

Варроуин сокрушенно покачал головой.

— Ты зря вытащил нас из боя: еще немного, и мы бы их раздавили.

— Сказки будешь потом рассказывать в какой-нибудь таверне, а пока радуйся, что жив и сможешь их еще подправить, — сказал волшебник. — Я спас вам жизнь, и это единственное, в чем ты можешь быть абсолютно уверен.

Хотя Краф был куда дружелюбнее и терпимее любого другого мага из всех, кого приходилось встречать Джагу во время его приключений с Великим магистром Фонарщиком, он не страдал излишней скромностью и знал себе цену. Старый волшебник выбрал свой путь давным-давно и дорого заплатил за него — он иногда намекал на это, но никогда прямо об этом не говорил.

Джаг с изумлением отметил, что Варроуин весь напрягся. Он знал, конечно, что гномы обожали ввязываться в стычки по любой причине, особенно когда дело касалось их чести или подозрений в неуважении, но как командир стражников мог даже подумать о том, чтобы поднять оружие против Крафа, когда враг прорвался в Библиотеку, безжалостно разрушая все, что они клялись защищать?

Великий магистр Фонарщик шагнул вперед, встав между гномом и волшебником.

— Варроуин! — укоризненно произнес он.

Гном неохотно остановился, но, как чувствовал двеллер , только потому, что иначе ему пришлось бы оттолкнуть Великого магистра. А все, кто жил в Хранилище Всех Известных Знаний, безмерно уважали Великого магистра Фонарщика.

— У нас много дел, — сказал тот. — Многие еще могут погибнуть. Я бы предпочел, когда это кончится, выпить с вами эля за ваше здоровье, чем сожалеть о том, что вы не смогли выполнить свой долг по защите Библиотеки.

Варроуин сердито засопел.

Краф своей победой не гордился. Он просто сказал все, о чем думал.

С обеих сторон по коридору доносились крики боли и тревоги. Колокол продолжал свой лихорадочный набат.

— Я понимаю, Великий магистр, — сдался гном. — Я принес свою клятву много лет назад и по-прежнему готов служить вам и Великой Библиотеке так, как вы сочтете нужным.

— Библиотека... — Голос Великого магистра сорвал ся но он начал сначала. — Библиотека разрушена почти до основания. Масштаб вторжения через волшебные врата слишком велик, и полчища врага все еще продолжают прибывать.

Джага охватило чувство невосполнимой потери. Всего несколько месяцев назад он покинул Библиотеку, собираясь построить свою собственную жизнь и попытаться найти оставшихся членов его семьи, но при этом он всегда знал, что, когда захочет, сможет вернуться в Хранилище Всех Известных Знаний. Не важно, куда бы он ни отправился, какие бы трудности ни пришлось ему переживать, он знал, что Библиотека всегда будет стоять на месте.

Но гибель Библиотеки... Это было немыслимо, поистине чудовищно, и вдруг эта мрачная реальность развернулась перед ним.