Повелитель книг - Мэл Одом

14. УНИЧТОЖЕНИЕ КНИГ

Так врата все еще распахнуты? Джаг беспомощно покачал головой.

— Не знаю, Варроуин. Может, Краф их уже закрыл. — Но он не слишком-то в это верил. Если бы волшебник был в состоянии захлопнуть врата, то сделал бы это сразу. Во всяком случае, двеллеру так казалось. Он все-таки волшебником не был и не представлял себе, на что мог быть способен маг в сложившихся обстоятельствах.

Следуя указаниям Джага, они спешили к научному залу; Варроуин по-прежнему крепко держал двеллера за левую руку. Впрочем, особенных объяснений и не требовалось — глаза у гнома были острые, а светлячковый сок в его фонаре горел ярко. След крови протянулся далеко.

Похоже, когда Джаг, уходя от гриммлингов, свалился со стола в научном зале, ногу он расцарапал сильно. Кровь из этой раны все еще текла.

Двеллера это тревожило, но за годы в шахтах он все же научился не обращать внимания на раны. Гоблины-надсмотрщики очень быстро учили рабов распознавать, какая рана может оказаться смертельной, а какая нет...

— Так эти ворота были открыты с помощью книг? — продолжал свои расспросы Варроуин.

— Да, — ответил Джаг. — Но Великий магистр в этом не виноват.

Гном покачал головой.

— Может, оно и так; но много найдется таких, ктообвинит его в тех смертях, которым мы тут не успеем помешать.

Двеллер мрачно подумал, что стражник прав. Хотя многие жители Рассветных Пустошей были связаны с Библиотекой и библиотекарями семейными узами, они все равно считали их чужаками. Большинство семей, как, например, родня Великого магистра Фонарщика, были очень недовольны, когда кто-то из их отпрысков шел служить в Библиотеку.

Пройдя еще немного, отряд стражников наткнулся на тех гриммлингов, которые не погнались за Джагом, а нашли добычу полегче среди менее быстроногих библиотекарей. Злобные глазки тварей, окруженные желтыми кругами, блестели от света фонарей, а безгубые пасти были перепачканы кровью.

— Ладно, — сказал Варроуин, отодвигая двеллера на зад. — Посмотрим, сколько потребуется времени на то, чтобы разобраться с этой мерзостью. — Он поставил на пол фонарь и поднял двуручный топор. Лучи света заплясали, освещая жуткую сцену перед ними и заставляя тень Варроуина казаться выше, когда он ступил перед фонарем.

Остальные гномы тоже поставили фонари, присоединяясь к своему командиру и оттеснив при этом Джага совсем уж в тыл группы.

Гномов было явно больше, но голод затмевал гримм-лингам остатки рассудка, и поэтому они бросились в атаку.

Двеллер наблюдал, как гномы разбиваются на группы по четверо, двигаясь в каре два на два, — этот строй назывался «наковальней». При этом Джаг не переставал терзаться беспокойством из-за судьбы Великого магистра.

У сурового и требовательного командира гномья «наковальня» была поистине смертоносна. Построение два на два было удобно для обороны; любого врага, оказав-шегося в пределах досягаемости, можно было атаковать с двух сторон, но строй при этом не нарушался.

Как только «наковальня» останавливала вражескую атаку, гномы перестраивались в «топор». В этом строю один гном был впереди, два за ним и еще один прикрывал их со спины, чтобы «топор» мог с любого направления прорезать линию колеблющегося или застрявшего на одном месте врага.

Если гномью атаку останавливали и «топор» оказывался сломанным, четверки гномов снова перестраивались в «наковальню» два по два. Первый гном при этом вставал впереди справа — так при новом перестроении в «топор» впереди оказывался свежий воин, еще не принимавший на себя удар. За тысячи лет враги на полях битвы по всему миру научились страшиться «наковален» и «топоров» прекрасно выученных гномьих бойцов.

Джагу иногда приходилось наблюдать, как Варроуин и его воины упражняются в боевом искусстве. Тогда его удивляло, насколько плавно двигаются гномы — каждая перемена позиции у них напоминала причудливое танцевальное па. Даже в оборонительной стойке они, не колеблясь, готовы были атаковать. Но он был уверен, что Варроуин и гномы занимались этим только по заведенной привычке, а на самом деле им никогда не придется сражаться, если только они не покинут остров, а этого не будет, потому что они и их семьи поклялись отдать жизни за Хранилище Всех Известных Знаний. Пока что если кто из гномов и отдал жизнь за Библиотеку, то только в том смысле, что провел в ней всю жизнь и умер на службе.

Один из гриммлингов бросился на гномов, но те были к этому готовы. Путь по коридору из колокольной башни не занял много времени, но Варроуин успел дотошно расспросить Джага о том, как действуют в сражении эти твари. Двеллер не успел еще отдышаться от долгого бега и тяжелых схваток с гриммлингами, и ему едва хватало воздуха, чтобы отвечать на эти вопросы. К счастью, на гномах были боевые доспехи, и по коридору они двигались со звоном и грохотом. Каждый раз, когда Джаг что-то говорил Варроуину, гном, бежавший с другой стороны от двеллера, поворачивался и передавал его слова остальным своим товарищам, так что у того возникала таким образом короткая передышка.

Огромный боевой топор Варроуина сверкнул в воздухе, останавливая прыжок гриммлинга с такой же легкостью, как жаба ловит муху. Рассеченная пополам тварь упала к ногам гномов, и первая кровь пролилась на их блестящие латы и щиты.

У гномов-стражников было по два набора лат. Покрытие одних было матовым, что позволяло им оставаться незамеченными в ночной тьме или в лесной тени. Но сейчас на бойцах были сверкающие доспехи, ясно провозглашавшие, кто они такие и зачем пришли.

С хриплым боевым кличем гномы устремились на гриммлингов, и началась безжалостная бойня. Через несколько секунд мертвые твари попадали на пол рядом с полуобглоданными телами несчастных библиотекарей.

— Джаг. — Варроуин поднял забрало шлема и стер с лица пот и кровь. На его щите и нагруднике осталось несколько глубоких царапин от ударов кристаллических ножей гриммлингов.

Двеллер шагнул вперед, слегка спотыкаясь и не отводя глаз от жутко искалеченных тел своих товарищей. Запах крови вынуждал его дышать неглубоко, но из-за этого ему опять не хватало воздуха и отчаянно кружилась голова.

— Поддержите-ка его, — скомандовал Варроуин.

Один из гномов схватил Джага, сжимая ему руку в том же месте, что и его командир. Тот только сейчас догадался, что делают это они, чтобы остановить кровь, текущую из раны на его предплечье.

Вдали двеллер по-прежнему слышал тревожный звон колокола. Наверняка все больше гномов-стражников поднимаются в гору, чтобы помочь товарищам, находившимся в Хранилище Всех Известных Знаний. За ними наверняка спешат и пираты Кровавого моря — их клятва требовала защищать Библиотеку любой ценой и от любых врагов. Должны прийти и эльфийские стражники с волками, медведями и другими своими спутниками-животными. Рассветные Пустоши охраняла целая небольшая армия, если не считать флота в гавани и в Кровавом море.