Сезон охоты - Андрей Гудков

   Размахнувшись, я метнул сулицу. Тонкое копье насквозь проткнуло татарина с луком. Я метнул второй копье в другого врага и выхватил меч из ножен. По шлему скользнула стрела, еще одна воткнулась в щит. Несколько наших упали с коней, но через мгновение со страшным криком мы разметали не успевших перестроиться врагов!

   В жаркой схватке я рубил направо и налево. Меч по рукоятку был в крови, а по лицу стекал едкий пот. Крики, вопли, лязг и ржание коней...

   Степняки попытались перестроиться, но отступать им было некуда. Увязая в песке и проваливаясь в воду, они отчаянно пытались оторваться от нас, но только глубже загоняли себя в воды Дона.

   - Дави их! Дави!

   Мы все дружно подхватили громовой клич воеводы. Ратники из полков Левой руки развернулись и с новыми силами кинулись в бой. Увидев наш успех и растерянность татар, другие полки дружно навалились на врага.

   Стрела прилетела откуда-то со стороны реки и, пробив кольчугу, вонзилась мне в бок. Сразу стало очень больно дышать. Закашлявшись, я увидел кровь на перчатке...

   Выругавшись, я бросился дальше в бой. Щит с каждой минутой становился все тяжелей, а меч все медленней. Но сжав зубы, я продолжал драться, рубил и колол направо и налево... пока хватало сил... а там, когда наши погнали врага по степи, умирать уже не страшно было...

   Проснувшись, я с трудом удержался от кашля. Легкие горели, словно бы я на самом деле поймал пулю. Невольно я потер ребра там, где во сне в меня попала стрела врага.

   Еще один яркий и необыкновенно правдоподобный сон...

   Честно сказать, за всей этой суетой я совсем забыл про свой день рожденья. А сейчас думать о нем уже было поздно. Отмечать праздник большого желания не было, да и звать некого.

   Своих бывших одноклассников я видеть не хотел. Лена с начала августа уже на учебе в Академии Ордена, Коля на службе. Даже Феникс с утра пораньше убежала к себе домой, открыв портал прямо из квартиры. Потом позвонила Наниэль, поздравила и пообещала подарить что-нибудь, но потом. Сейчас, мол, нет времени подарок искать, заглянуть ко мне в гости она тоже не могла. А других друзей у меня не было.

   Так что все утро я был в полном одиночестве. Встал, позавтракал, убрал квартиру и сел за компьютер, принимать поздравления от разных сайтов, на которых я был зарегистрирован.

   Приятной неожиданностью стало письмо от Рингёко и Йоко. Девушки поздравили меня с праздником и приложили к письму фотографию. На ней они обе были в человеческом облике, но с ушами и хвостами. Рингёко посетовала, что я так занят, а то бы она приехала ко мне в гости. Это меня немного удивило, потому что я ничего не писал ей про свою занятость.

   Грустно вздохнув, я поставил на загрузку фильм и пошел на кухню за бутылкой пива. Я уже даже жалел, что у меня сегодня вообще выходной. Лучше бы на работу пошел, все не так грустно было бы. А то одному и в пустой квартире даже пиво пить толком не хотелось...

   Ближе к обеду вдруг позвонили в дверь. Недоумевая, я пошел открывать и удивился еще больше.

   - Мама?

   - Мама-мама. Кто же еще? Помог бы лучше.

   Ворча себе под нос, она зашла в квартиру с двумя большими пакетами с продуктами.

   - А бардак какой тут у тебя...

   Я занес пакеты на кухню и начал разбирать. Мама пришла следом и с ходу начала ругать меня.

   - Почему у тебя стол уже такой грязный? Лень протереть?

   - Мама, я только что его вытирал!

   - Да где ж ты вытирал? Вон посмотри сколько грязи! - В доказательство она провела пальцем по краю стола и показала мне пыль. - Где у тебя тряпка!

   По привычке ругая меня, мама стала деловито распоряжаться, говоря мне, что и куда убрать на моей кухне!

   - Мама, зачем ты пришла?

   - Ты, что, не рад меня видеть?

   - Почему? Рад, конечно, - смутился я. - Просто так неожиданно и без звонка.

   - Ой, ой, куды бы деться. Без звонка к нему пришли, можно подумать к тебе еще кто-то может прийти. День рождения у тебя сегодня или ты забыл? Я тебя хоть нормальной едой накормлю, а то ты уже на этой химии скоро язву себе заработаешь! Одними полуфабрикатами питаешься!

   Я слушал её ворчание, послушно чистил картошку, резал помидоры и морковку, натирал на терке сыр и тихо радовался. Пока о твоем дне рождения помнят твои родители - все еще не так плохо.

   Мама ничего и слышать не хотела про "уже хватит блюд". К вареной картошке, жаренной в духовке курице и трем салатам, она хотела добавить еще отбивных, печеночных оладий, пожарить кровяной колбасы, нарезать копченой колбасы и сыра. Я не представлял даже как это все на столе разместить, не говоря уже о том, чтобы все это съесть.

   - Ты почему на выходных к нам так и не пришел?

   - Работал я, мам.

   - Что у тебя за работа такая? Выходные есть выходные! Отдыхать надо.

   - Ну, аврал у нас на работе! Людей не хватает. Вот и приходится работать столько, сколько нужно. Потом сверхурочные заплатят.

   - Нет бы, как мы тебе говорили. Пошел бы учиться, стал бы умным, уважаемым человеком...

   - Ага. И жил бы я с вами лет до тридцати! Квартиру эту, кто бы мне купил?

   - Можно подумать, тебе у нас плохо жилось?!

   - Нормально жилось мне...

   - Ребенок, ну мы же с папой хотим как лучше для тебя, - грустно вздохнув, сказала мама.

   - Мам, я не ребенок. И я уже выбрал свою жизнь.

   - Не ребенок... как был капризным дитем, так им и остался. Все только о себе думаешь. Вон, у Петровых Вадим на бюджетное отделение сам поступил. И у тети Оли Ваня экзамены хорошо сдал.

   - А у дяди Валеры Света на красный диплом идет! А где бы она была, если бы я её тогда от ментов не отмазал? За наркоту на зоне сидела!

   От такого удара, мама замолчала. Её племянница и моя двоюродная сестра всегда была общесемейной гордостью и примером для подражания детям. С ранних лет все мы слышали вечное "А вот Света...".

   И только мы, дети, знали, что милая пай-девочка Света с четырнадцати лет пьет, курит и уже давно не девочка. Но когда я об этом сказал - разразился страшный скандал и меня обвинили в зависти. И мама мне полгода в упрек ставила то, что её брат больше к нам в гости не заходит.

   А потом Свету с косяком в ночном клубе арестовали. И мне пришлось посреди ночи поднимать Сергея и вместе с ним её вытаскивать из ментовки. Но после этого ничего не изменилось. Дядя Валера вместе с моей мамой вынудил меня дать слово никому об этом не рассказывать "чтобы не ломать бедной девочке жизнь", а вернее, чтобы не портить репутацию самого дяди. Так что отличница Света по-прежнему была образцовым ребенком, а я позором семьи.