Поворот под Москвой - Клаус Рейнгардт

Другой без конца повторяющийся упрек сводится к следующему: решение отвести войска слишком запоздало. "Мы знаем средства обороны, но у нас связаны руки, Самостоятельных решении мы принимать не вправе. Выполнение общего приказа о безоговорочном удержании позиций, объявленного войскам в торжественной обстановке, а через несколько часов опрокинутого под напором событий, приводит лишь к тому, что вместо планомерного отхода происходит отступление войск, теснимых противником. Вследствие этого возникают тяжелые, невосполнимые потери в людях и технике".

Среди отдельных офицеров группы армий "Центр" на основе каждодневных фронтовых наблюдений сложилось убеждение, что необходимо поднять голос протеста против руководства Гитлером армией, ибо он своими действиями доказал, что ведет Германию к катастрофе.

Потери, понесенные в зимние месяцы, были невосполнимы. И если Гитлер находил их не очень серьезными, то ОКХ вынуждено было после окончания зимней кампании весной 1942 года констатировать, что "большие потери в людях и технике, понесенные в ходе прошлых боев на Восточном фронте ... могли быть покрыты за счет пополнений из Германии только частично".

Гитлер заявил 28 января 1942 года: "Если эта война обойдется нам в четверть миллиона убитых и 100 тыс. инвалидов, мы восполним потери благодаря значительному увеличению рождаемости". И еще: "Если прольется кровь, то я не буду мешать, так как настоящее мировое господство... может основываться только на собственной крови".

Несмотря на все предпринимаемые усилия, нельзя было избежать того, что подвижность дивизий значительно сократилась, а это вело к снижению боеспособности войск. В действительности людские и материальные потери немецкой армии на Восточном фронте, в особенности группы армий "Центр", были настолько велики, что все попытки в достаточной мере восполнить их оставались безрезультатными{362}.

Хотя людские потери немецких соединений в России за декабрь составили 77857 человек{363} и за январь - 87 082 человека и были по сравнению с прежними потерями за месяц незначительными, но, учитывая, что пополнение в людях могло осуществляться только за счет сельского хозяйства, торговли и промышленности, их последствия оказались тяжелее, чем последствия потерь в начале кампании. Потери немецкой сухопутной армии на Восточном фронте составили к 31 января 1942 года 917 985 человек, в том числе 28 935 офицеров. В одной только группе армий "Центр" некомплект составил 381,5 тыс. человек. Потери ВВС на Восточном фронте на это время насчитывали 18 098 человек. Несмотря на усилившуюся переброску подкреплений в последующие месяцы, все же не удалось даже приблизительно восполнить потери в численном составе немецкой армии на Восточном фронте. В одном документе ОКБ "О боеспособности вооруженных сил весной 1942 года" отмечалось, что полное восполнение зимних потерь невозможно. К 1 мая 1942 года в немецкой армии на Восточном фронте все еще существовал некомплект 625 тыс. человек. Соединения группы армий "Юг" располагали всего лишь 50%, а группы "Север" и "Центр" - только 35% своего первоначального состава{364}.

В период с 22 февраля по 1 мая 1942 года сухопутные войска на Восточном фронте получили пополнение 1 млн. человек за счет промышленности. Чтобы восполнить большой некомплект, Кейтель вынужден был 31 марта 1942 года отдать приказ о том, что на время войны добровольцы по достижении 17 лет могут призываться в вермахт или войска СС без согласия родителей.

Резервов больше не было{365}. Имеющиеся людские ресурсы могли использоваться только для пополнения группы армий "Юг", которая в 1942 году должна была принять на себя основную тяжесть боевых действий. Об изъятии рабочих из промышленности и передаче их вооруженным силам не могло быть и речи, так как это привело бы немецкую промышленность к катастрофе. В одной только военной промышленности общая потребность в рабочей силе составляла до июля 1942 года 1,4 млн. человек, а значит, 900 тыс. человек не хватало.

Тяжело сказались также материально-технические потери, которые в зимние месяцы, во время отступления немецких соединений, сильно возросли. Особенно большие потери в начале русского контрнаступления немцы понесли в танках: с 1 по 20 декабря - 242 машины.

С 1 по 10 января 1942 года в результате прорывов фронта русскими соединениями немцы потеряли еще 242 танка. В общей сложности немецкая армия на Восточном фронте потеряла в декабре и январе 947 танков и штурмовых орудий. Таким образом, общие потери с начала восточной кампании по 31 января 1942 года возросли до 4241 танка и штурмового орудия, новые же поступления составили всего лишь 873 танка. В 16 танковых дивизиях, действовавших в России, по состоянию на 30 марта 1942 года оставалось всего только 140 годных для использования в бою танков.

С июля 1941 года по 31 января 1942-го было произведено 2842 танка и штурмовых орудия{366}. Требовалось ежемесячно производить 600, а весной 1942 года даже 800 танков, но эти цифры не были достигнуты. Ежемесячное производство танков в 1942 году составило: в январе - 320, в феврале - 377, в марте - 330, в апреле - 363, в мае - 408, в июне - 369, в июле 339{367}.

Наивысших показателей немецкая военная промышленность достигла в декабре, произведя 720 танков, штурмовых и самоходных орудий.

Большие потери Восточная армия понесла также в автотранспорте, что сильно ограничило ее подвижность. За первые двадцать дней декабря вышли из строя 2794 мотоцикла, 2254 легковые автомашины и 4327 грузовых. В тяжелых боях, происходивших в первые десять дней января, было потеряно еще 1557 мотоциклов, 1380 легковых автомашин и 2292 грузовые. В конце января 1942 года потери мотопарка составили 101 529 машин, из них 42 851 мотоцикл, 28 942 легковые автомашины и 41 135 грузовых. Помимо этого имели место потери общевойскового имущества в количестве 4088 повозок. Во время боев при отходе войск чрезвычайно увеличились потери в лошадях, которые составили на 31 декабря 1942 года 207 943, включая убитых, больных и непригодных больше к боевому использованию. Потери в автомашинах и конном парке сильно отразились на подвижности войск в 1942 году. В связи с тем что потери в мотопарке не удалось восполнить даже в минимальной степени, пришлось сократить нормы обеспечения автомашинами не только в пехотных дивизиях, но и в моторизованных войсках РГК и даже в подвижных соединениях.

Чтобы в предстоящих операциях обеспечить хотя бы 85% первоначальной мобильности группы армий "Юг", пришлось демоторизовать все соединения групп армий "Юг" и "Север". По этой причине обе группы армий могли вести более или менее крупные операции только вблизи железных дорог с большой пропускной способностью.

Таким образом, обе группы армий были ограничены в своих оперативных действиях, а пополненные соединения группы армий "Юг" ввиду недостатка подвижных средств также были малоспособны, а частью своих пехотных дивизий и вовсе неспособны вести крупные наступательные операции{368}. Кроме того, службы снабжения, которые уже в 1942 году не оправдали возлагаемых на них надежд, испытывали большие трудности в своей деятельности, несмотря на сосредоточение колонн при армиях. В связи с "демоторизацией" соединений больший вес приобрело использование конского состава, но так как лошадей не хватало, то боеспособность соединений значительно ослабла, особенно артиллерии на конной тяге в группах армий "Центр" и "Север". Но из-за больших потерь в оружии и технике пострадала не только подвижность войск на Восточном фронте, но и их боеспособность.

По сравнению с предыдущими месяцами потери в ручном огнестрельном оружии и пулеметах в декабре увеличились примерно вдвое, а в тяжелом пехотном оружии и орудиях втрое. И хотя в начале 1942 года потери снизились, все же в середине января главнокомандование сухопутных сил вынуждено было констатировать, что потери, в особенности тяжелого пехотного оружия и артиллерийских орудий, не могли быть восполнены, так как командующий армией резерва не располагает в настоящее время необходимыми для пополнения резервами{369}.

Это особенно сказалось на группе армий "Центр", тем более что даже имеющееся в наличии легкое оружие не могло быть своевременно доставлено на фронт, ввиду того что система снабжения в январе была сильно нарушена. В оперативной сводке от 5 февраля 1942 года говорилось: "Потери в оружии, понесенные в январе, в настоящее время не могут быть восполнены. Оружие взамен потерянного в декабре не доставлено в войска в связи со сложным положением на транспорте. В настоящее время 18 эшелонов с вооружением и техникой находятся в готовности к отправке на фронт".

Общие потери в оружии на 31 января 1942 года составили: винтовок - 66 432, 37-мм противотанковых пушек- 3 787, 50-мм противотанковых пушек - 475, пулеметов- 24 247, легких минометов - 3 572, тяжелых минометов - 2 318, полевых гаубиц легких - 1 300, тяжелых - 642, пехотных орудий легких 1067, тяжелых - 352. Такие большие потери привели к тому, что в группе армий "Юг" лишь с трудом удалось весной 1942 года произвести пополнение оружием и техникой. Но требования всей армии, действовавшей на Восточном фронте, удовлетворить было невозможно. Так, 30 % артиллерийских частей не могли быть полностью оснащены в соответствии с положенными нормами. Производство минометов, пехотных орудий, а также легких и тяжелых гаубиц отставало от фронтового потребления, в результате чего запасы этих видов оружия в 1942 году также сократились.