Кровью и жизнью (СИ) - Елена Добрынина

контору миста Муна, разбирала почту, составляла расписание, принимала клиентов, подавала отвар и выпечку; после обеда разъезжала по городу с поручениями или сопровождала миста Муна в здание суда, а затем до вечера подбирала нужную литературу к делам на следующий день. Если в этот день мне не нужно было на работу, я шла на курсы машинисток и перепечатывала там до мелких демонов в глазах все тот же кодекс, а потом читала сборники законов или прецедентов, которые нужно было знать назубок.

Мист Мун витиевато ругался, портил мне нервы и вел себя порой хуже болеющего ребенка. Но в деле он был истинный профессионал. Так изящно находил лазейки в законах или разрешал споры, что я порой не могла сдержать своего восторга. Он раздражался, обзывался «экзальтированной дурочкой», но чувствовалось, что похвала ему приятна.

Подобно мэм Вудс, я взяла под своеобразную опеку мальчишек-беспризорников, заглядывающих к законнику за новыми заданиями и оплатой. Я продолжила традицию подкармливать их пирожками или иной выпечкой, а в совсем холодные дни выносила им горячий отвар или бульон в жестяных кружках. Особенно нравилось мне, когда в контору заглядывал Ноэль — рыжеволосый мальчуган лет девяти -десяти, он развлекал нас с мэм Вудс забавными историями, был довольно вежлив и всегда мог приструнить своих дружков, если они, забывшись, отвесят неприличное слово или попробуют стянуть что-нибудь со стола.

— Будешь у мисси Джонсон крысячить, уши откручу по самый копчик, понял? Извиняйте, мэм, этот олух вас больше не побеспокоит.

И, правда, не беспокоил.

Кто меня действительно беспокоил, так это Эверт. Мы теперь не так часто общались, хотя и жили бок о бок. Утром он уходил чуть свет и приходил позже меня. Иногда он задерживался надолго — ходил в таверну со своими коллегами по работе, как было принято у них. После этих посиделок он приходил совсем вымотанный, а я не могла уснуть, пока не услышу, как он заходит в комнату (хотя не за что бы не призналась в этом).

Как-то раз, будучи по делам неподалеку от галереи «Краун», я не отказала себе в удовольствии тихонько посмотреть на место работы моего сообщника. Не привлекая внимания я шла по улице и разглядывала в огромных витринах выставленные модели магикаров — новехонькие, сверкающие начищенными боками в свете магических гирлянд, так и заманивающие в свой уютный кожаный салон.

Диксона я заметила не сразу, а, заметив, вздрогнула. Он как раз галантно распахивал дверь ярко-красного железного коня перед дамой в меховом манто и явно рассыпался перед ней в комплиментах, неустанно кланяясь и целуя ручку. Дама благосклонно принимала знаки внимания и отдавала распоряжения своему молодому спутнику — то ли племяннику, то ли секретарю.

Так не похож был этот хлыщеватый верткий тип в зеленой униформе на знакомого мне молодого менталиста, что стало горько. Нет, я понимала, конечно, что это всего лишь маска, роль, которую ему приходится играть чтобы влиться в эту чуждую ему жизнь. Но все равно, что-то внутри меня протестовало. Возможно, свою роль сыграли и истории о Майкле Мэлтоне, которые я начала читать, и которые захватили меня с головой. Все эти загадки и запутанные преступления, которые с блеском решал дерзкий сотрудник Магконтроля, его методы работы, шуточки, склонность к авантюрам, все, решительно все напоминало мне Эверта. И удивительно шло ему.

Я пробовала было поделиться с ним подобными размышлениями, но все они на корню были пресечены.

— Воробышек, не надо лезть, куда не просят, — раньше он никогда не разговаривал со мной так жестко и холодно, словно стылой гранитной плитой пришиб. — Все это, — он сделал небрежный жест в сторону книги, — романтическая чушь, ничего общего не имеющая с реальной жизнью.

Больше попыток таких я не делала. А он, казалось, еще больше отдалился после этого разговора.

Однажды вечером (с момента приезда в Ровенти прошло, наверное, недели три) я снова развозила пакеты документов по клиентам и нарочно оставила напоследок того, который жил рядом с «Краун». Я знала, что после работы Эверт с другими продавцами собираются в таверну, и мне совершенно не хотелось проводить этот долгий вечер в одиночестве. До галереи я добралась быстрее, чем планировала. И пришлось довольно долго гулять по улице туда-сюда, чтобы скоротать время. Весна уже вступала в свои права, и снег на улицах почти растаял. Однако влажный весенний ветер сделал свое черное дело, и я очень сильно замерзла. Поэтому, когда увидела выходящую из галереи компанию молодых людей, шумных, предвкушающих хороший отдых, с удвоенным энтузиазмом поспешила к ним.

— Эрик! — радостно воскликнула я и тут же мысленно отругала себя за слишком уж очевидное переигрывание — Какое совпадение!

— Что ты тут делаешь? — резковато осадил меня «братец».

— Развозила вот почту, иду домой, — отчиталась как можно легкомысленнее.

— Ага, пешком от самого Спрингтона, должно быть. У тебя нос красный и глаза от ветра слезятся.

— Какая милашка, Джонсон, ты нас не познакомишь? — подключился к беседе крепкий плечистый парень. Его приятели одобрительно загалдели.

— Марта, моя сестра, — неохотно представил меня честной компании лже-брат, я сделала быстрый книксен.

— А вы куда-то идете все вместе? — я наивно хлопала глазами, стараясь игнорировать укоризненный взгляд Эверта, который еще вчера объяснил мне зачем и куда они собираются. — В таверну? Ой, а можно с вами?

Вот тут и пригодился фирменный взгляд «бедняжки», отработанный еще в пансионе мэм Шульц.

— Ну пожалуйста! Я есть хочу ужасно!

Мой расчет сработал безукоризненно. Будь «братец» в гордом одиночестве, я бы уже была отправлена (а то и отконвоирована ) домой. Но его знакомые подхватили мою идею.

— В самом деле! Джонсон, возьми девчонку, пусть развлечется. Да не бойся, не обидим. Понимаем, сестра — это святое.

— Точно, Зейн. А потом, для греховного там красотки с фабрики будут.

Скрепя сердце Эверт согласился с моим неожиданным обществом. Только кулак мне показал украдкой и зыкрнул недружелюбно.

Чтобы разместить нашу дружную компанию, в таверне пришлось составить вместе два тяжелых деревянных стола. В результате хаотичной рассадки мы с Диксоном оказались совсем далеко друг от друга. По обе руки от меня сидели довольно приятные кавалеры, которые сразу взяли надо мной шефство. В результате в скором времени передо мной стояло блюдо с сытным рагу, кувшин согревающего отвара, а также кружка горячего ягодного сока со специями.

Поднялись вверх кружки, понеслись тосты и присказки. Я тихо сидела, утоляя свой аппетит и, пользуясь