Джинн и воины-дьяволы - Филипп Керр

— Здравствуйте, — приветливо сказала она. — Вы из Штатов?

— Из Нью-Йорка. — Негр расплылся в улыбке. — Футболка не врет. А ты сама откуда, малышка?

— Тоже из Нью-Йорка. Простите, а не могли бы вы мне кое в чем помочь?

— Для землячки, да еще из Нью-Йорка?! Я к твоим услугам!

— Мне нужно рассмотреть эти глобусы сверху, — объяснила Филиппа. — Но роста не хватает. Вы не могли бы меня поднять? На плечи.

Мужчина засмеялся:

— На плечи? Запросто! — Он опустился на колени. — Милости прошу, залезай. Кстати, меня зовут Джон Невада.

Даже равнодушная к спорту Филиппа слышала о Джоне Неваде.

— Футболист?

— Ага.

— Ой, я так рада познакомиться с вами, Джон. Я — Филиппа Гонт.

Едва Филиппа вскарабкалась на плечи могучего атлета, он выпрямился, и девочка тихонько взвизгнула, оказавшись на высоте в два с лишним метра от пола. Оба Северных полюса и все прилегающие к ним территории были как на ладони!

— Надеюсь, я для вас не слишком тяжелая?

— Ты — пушинка. — Джон Невада медленно обходил огромные глобусы. — А что ты там ищешь?

— Точно не знаю, — призналась Филиппа. — Но как только увижу то, что надо, сразу пойму.

— Надеюсь, ты надо мной не издеваешься, — сказал Джон Невада.

— Нет, нет! Это вправду очень важно! Мне задали написать доклад об этих глобусах, понимаете? Для урока географии. Но ведь трудно писать о целом, когда видишь только нижнюю половину! Мне важно понять, насколько точными были карты и глобусы в восемнадцатом веке.

— Теперь понятно, — сказал Джон. — Ну и как карты? Точные?

— Европа совершенно такая же.

— Ага. Я как приехал в Европу, так сразу подумал — восемнадцатый век…

— Стойте, — сказала Филиппа. — Остановитесь на минутку.

Она наклонилась вперед, чтобы попристальнее рассмотреть то, что привлекло ее внимание. На один из глобусов упал закатный луч, струившийся через окна палаццо. И тут на севере Атлантического океана что-то блеснуло, зазолотилось. Это оказался крошечный золотой крестик, дорисованный на поверхности глобуса. Недалеко от западного побережья Шотландии.

Это наверняка то, что ей нужно. Как еще Марроне отметил бы остров на карте? Конечно местом! Остров — святой, а сам Марроне — кардинал. И слиток там спрятан золотой. Все сходится. Теперь — в гостиницу! Там она найдет этот Святой остров в Интернете и посмотрит, не поможет ли найденная информация прояснить все непонятные места в послании Марроне.

— Думаю, я все хорошо рассмотрела, спасибо, — сказала она Джону Неваде.

Футболист снова опустился на колени, и она слезла с его широких плеч.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарила Филиппа. — Очень познавательно.

— Был рад помочь. — Джон Невада встал. — Нести просвещение в мир! Это главное дело моей жизни, честное слово.

Воодушевленная, даже гордая результатами своих изысканий, Филиппа вернулась в гостиницу, но не в номер, а прямиком в компьютерный центр и стала искать в Интернете информацию о Святом острове.

Таких островов в указанной на глобусе части мира оказалось два: один недалеко от северо-западных берегов Англии, а другой — его-то она и искала — в заливе Ферт-оф-Клайд, у западного побережья Центральной Шотландии. Там расположен довольно большой остров Арран, его береговая линия изгибается, образуя залив Ламлаш, и в этом заливе как раз и находится Святой остров. Он имеет довольно длинную историю, и сюда стекается много паломников — к источнику, вода из которого, как полагают, имеет целительные свойства. Главная местная достопримечательность — пещера монаха-отшельника по имени святой Лазериан, жил он здесь в шестом веке.

Пещера отшельника?

Филиппа снова посмотрела на расшифрованное послание. Если отшельник — это человек, живущий в уединении во имя своих религиозных убеждений, может, это как-то соответствует той части тайнописи кардинала, где сказано «отверстие соло»? Может, это одинокая пещера?

Что ж… тут тоже все сходится. Правда, Филиппу немного смущало, что Святой остров расположен так далеко от Венеции. Ну кто отправится в эту шотландскую дыру, чтобы спрятать там золотой слиток? К счастью, ее сомнения развеял Мишель Бюстинадите. В его книге о кардинале Марроне упоминалось, что в конце жизни кардинал провел отпуск на острове Арран. Тут Филиппа окончательно уверилась, что им с Марко надо лететь в Шотландию и искать там золотой слиток.

Филиппа заказала авиабилеты. Два часа спустя они с Марко Поло уже ехали в аэропорт. Марко поразило название венецианского аэропорта: Марко Поло. Надо же! В его честь! А уж как он был потрясен, узнав, что полетит в Шотландию на самолете!

— А сколько времени лететь на таком самолете до Китая? — спросил он Филиппу.

— Часов десять или двенадцать, — ответила.

— Подумать только! А я добирался туда десять месяцев! — Старик покачал головой. — Впрочем, в том-то все дело! Мне очень повезло, что тогда не было самолетов. Кто стал бы читать книгу о моих путешествиях, если бы сам мог сесть в самолет и через полдня очутиться в Китае?

— Мир стал слишком маленьким, — задумчиво отозвалась Филиппа. — И это не всегда хорошо.

Прежде чем они сели в самолет, Филиппа позвонила Нимроду по сотовому телефону: ей не терпелось поделиться с ним и Джоном добрыми новостями. Девочка была очень разочарована, услышав, что «абонент недоступен». Тогда она позвонила домой, надеясь получить какие-нибудь добрые вести о маме. Но та еще не вернулась из Иравотума. Зато Филиппа поговорила с отцом! Папа может вести членораздельную беседу! Это значит, что заклятие Мафусаила постепенно отступает.

Она решила не говорить ему, что Лейла скоро вернется домой: пусть это будет для него приятным сюрпризом. И, учитывая то, что случилось с миссис Гонт в небе над Тихим океаном, решение это было весьма разумно. О себе же, не вдаваясь в подробности, Филиппа сообщила, что она сейчас в Венеции, а вообще в планах у них путешествие по Китаю и Шотландии. Папа на это сказал, что очень скучает по ней и Джону, и попросил их вернуться домой поскорее. Этого было достаточно, чтобы на глазах у девочки выступили слезы. Как же она соскучилась! И по дому, и по родителям, и по своему брату-близнецу. А еще ей ужасно не хватало собственной джинн-силы — не потому, что хотела ею воспользоваться для чего-то конкретного, а потому, что с джинн-силой она всегда чувствовала себя спокойнее и увереннее, а в последнее время без джинн-силы ей постоянно было как-то не по себе.

К большому удивлению Филиппы, Марко в самолете совсем не нервничал, хотя это был его первый полет. Зато, несмотря на репутацию великого путешественника, он оказался трудным спутником, поскольку ныл не переставая по всякому поводу. То слишком тесно в автобусе, который вез их к трапу самолета; то кресла в самолете слишком узкие; то еда безвкусная; то вино кислое как уксус. Главное же — путешествие на самолете показалось ему крайне скучным, поскольку ничего, кроме неба, видно не было. Короче, Филиппа думала, что сойдет от его жалоб с ума, и не могла дождаться, когда же закончится полет.