Слепой дракон - Таня Белозерцева

реки? Ах да, ты же не слушал, ты же был так занят… мне жаль тебя, Рон, но ты пропустил по-настоящему важный урок.

— Больно надо мне нюхать какую-то клячу, мне они не интересны. Я, если хотите знать, вообще к лошади не подойду, не говоря уж о том, чтобы на неё верхом садиться. Я на них никогда не ездил и вряд ли когда-то научусь.

— А келпи тебя и не спросит, хочешь ты на нем кататься или нет, он тебя заставит, и ты сядешь на него, как миленький! — заявила Гермиона и вытащила из сумки исписанный листок пергамента, и когда только успела? — Вот что я в библиотечной книге нашла:

«Он выходит в ясную лунную ночь, в то время, когда прогуливаются по берегу реки молодые пары и мечтательные поэты. И никто не может устоять перед обаянием прекрасного серого коня, который гарцует с тихим мелодичным ржанием, оседланный и взнузданный. Он так и манит, приглашает сесть ему на спину и помчать вперед, навстречу скорости и ветру.

Всадник удивляется, когда послушный его руке скакун вдруг сворачивает и несет в бурные воды реки…

И долго потом не стихают плеск и крики о помощи».

— А в какой книге ты это нашла, Гермиона? — спросило сразу несколько голосов со всех столов. — Мы тоже искали, но не нашли.

— А кто сказал, что я нашла это в библиотеке Хогвартса? — сварливо осведомилась Гермиона, покраснев от злости. — Я нашла это в Лондонской публичной библиотеке, и давно, ещё на каникулах.

— Опять?! — с досадой крикнул Невилл. — То про фестралов-гиппоронов правдиво пишут только у магглов, то про келпи вот… Почему у нас так не пишут?

— Да у вас писателей по пальцам одной руки пересчитать можно, и то пара пальцев в запасе останется! — съязвила Гермиона. — Писать-то и некому.

— Совершенно верно, — поддакнула Полумна от стола Когтеврана. — В библиотеке Хогвартса я нашла всего три томика сказок: «Сказки барда Биддля», «Чудозавр» и, извините, «История Хогвартса», там больше легенд, чем фактов. Интересно, а в Запретной секции их нет?

— Нет, — отозвался Рэсси. — Там в некотором роде архив, кучи старого пергамента, учебники для самых старших курсов, рефераты разные и ценные, очень старые книги, которые нельзя выносить даже за пределы той самой секции, если очень надо, то читай прямо там.

Младшие курсы при этом облегченно вздохнули — ну слава Мерлину и Богу, не надо больше туда рваться, ничего там интересного нет…

От стола преподавателей к ним подошла Минерва МакГонагалл, сухо кашлянула и строго осведомилась:

— Мистер Долгопупс, могу ли я узнать, на каких правах вы носите значок старосты факультета? Вас, мистер Поттер, я хочу спросить о том же — где ваш значок?

Отвечать ей поднялся Рэсси МакДональд, склонившись над ней (!), он чопорно произнес:

— Профессор МакГонагалл, а вам не приходило в голову, что назначать на столь ответственную должность инвалида несколько нецелесообразно? Мистеру Поттеру время от времени приходится покидать школу для отчета у врачей, и что ж ему, каждый раз искать себе замену на время отсутствия? Но мистер Поттер нашел выход, он передал почетную должность достойному человеку, Невиллу Долгопупсу, а вас, профессор, я бы попросил написать его бабушке, леди Долгопупс, пусть старушка порадуется за внука и в кои-то веки погордится им.

У МакГонагалл хватило ума не спорить со старостой школы и хватило силы воли подавить свою взбунтовавшуюся шотландскую гордость. А Гарри и Невилл с облегчением переглянулись и улыбнулись друг другу — всё в порядке, всё улажено и больше не о чем беспокоиться.

В один из дней на уроке Граббли-Дерг учеников ждало знакомство с лечурками. Подошли к столам-верстакам и с любопытством посмотрели на кучу хвороста, хаотично наваленную там. Куча шевелилась и потрескивала, и в ней среди веток что-то юрко сквозило.

— Знакомьтесь, лукотрусы! — браво гаркнула прокуренная насквозь Граббли-Дерг, скаля желтые зубы и смачно дымя закопченной и вонючей трубкой. — Кто может сказать, что это такое?

Сначала Гермиона посмотрела по сторонам и, видя, что никто не собирается отвечать, подняла руку.

— Это лесные сторожа, живут обычно на тех деревьях, чья древесина идет на волшебные палочки.

— Верно, пять баллов Гриффиндору! Кто-нибудь знает, чем они питаются?

Гермиона снова покосилась по сторонам в надежде, что хоть кто-то удосужится ответить, но желающих отчего-то не оказалось, и ей снова пришлось отдуваться за всех.

— Мокрицами. А ещё яйцами фей-светляков, если могут их раздобыть.

— Снова верно, ещё пять баллов Гриффиндору! — как-то натужно похвалила Гермиону профессор, видимо ей тоже поднадоело, что на всем курсе только одна умная ученица. — Итак, если вам нужна древесина или листва дерева, на котором обитает лечурка, следует запастись порцией мокриц, чтобы отвлечь или успокоить его. На вид они безобидны, но, если их разозлить, могут здорово навредить обидчику, выколоть ему глаза или укусить. Их острые пальцы крайне опасны для глазных яблок, а зубы хоть и мелкие, но кусают довольно чувствительно — как будто множество иголочек сразу впиваются в кожу. А теперь подходите ближе, берите мокриц и лукотрусов — одного на троих — и изучайте их подробнее. До конца урока каждый из вас должен зарисовать лукотруса и пометить на рисунке все части тела.

Ребята с опаской подошли к столу и робко глянули на кучу хвороста, среди мешанины веток высверкивали крошечные глазки-бусинки и раздавалось тихое чириканье. Ну и как к ним подступиться? Все почему-то поглядывали на Гарри, именно от него ожидая каких-то действий, угу, понятно, привыкли видеть в нем эксперта по части магических зверушек. Гарри это польстило, и он, приободрившись, протянул руку. Из кучи веток сначала показалась пара бледно-зеленых листиков, за ними бурая головка с двумя блестящими пуговками глазок, потом некое подобие рук с неравномерным количеством пальцев — четыре на левой лапке, два на правой — и наконец вылез весь лечурка с грацией богомола. Ног у него оказалось три штуки.

Слегка прифигевший от странного вида существа, Гарри ещё ближе придвинул руку, и крошечный, не больше восьми дюймов, лечурка осторожно забрался ему на ладонь. Бережно придерживая его у груди, Гарри отошел от стола, за ним молча двинулись Драко и Гермиона, последняя не забыла прихватить горсть мокриц. Выбрав место неподалеку, уселись полукругом, и Гарри спустил лукотруса на усохшую осеннюю траву. Гермиона тут же высыпала перед ним мокриц и поспешно отряхнула руки, отчего-то передернувшись. Гарри присмотрелся и понял причину её брезгливости — мокрицы оказались мелкими насекомыми, не то жучками, похожими на блошек или клопов, не то сколопендры какие… б-бр-р-ррр… Лечурка их, впрочем, есть не