Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

Это было что-то настолько прекрасное, что становилось больно взгляду: свет солнца в переплетении лунных бликов, диво, похожее и непохожее на золото и серебро, с драгоценными камнями, некрупными, однако ограненными столь искусно, что они казались капельками росы. Прихотливое сплетение заполняло небольшую шкатулку целиком, а когда я обнаружила кончик и потянула вверх, повисло великолепным ожерельем. Я видела творения эльфийских мастеров, все те шедевры, надетые кавалерами и дамами на свадьбу Лакса, я видела сокровища погибшей Тени у ручья и Цветную радугу, но все это казалось жалкой подделкой по сравнению с неизъяснимой прелестью найденного украшения.

— Что же это такое-то? — благоговейно выпалил хозяин дома, не рискуя даже пальцем коснуться находки.

— Брачное ожерелье, — задумчиво ответил не кто иной, как Киз, и указал пальцем на крохотный замочек — сплетенные руки и сердца, не сразу замеченные нами. — Их делают разными в разных мирах, но знак, призывающий благословение Сил Любви из Двадцати и Одной на союз един — замок выглядит именно так. И обладательница его еще жива, как жив и ее супруг, в ином случае замок рассыпался бы в прах.

— Да уж, это получается, у меня чужая вещь оказалась, да еще и из иных миров? — растерянно поскреб бороду мужчина и протянул руку к цепочке, словно сомневался, настоящая она или пригрезилась.

Стоило кончикам грубоватых, пусть и чистых пальцев коснуться плетения, как наш гостеприимный хозяин испуганно ойкнул и торопливо отдернул кисть. На пальцах вспухали красные волдыри.

— Чужой не может коснуться брачного ожерелья, его охраняет от кражи воля Сил, — меланхолично прокомментировал бытовую травму Киз, не соизволивший оповестить об опасности случайных касаний раньше.

— Да уж, жжет чище огня, — опасливо согласился наш гостеприимный хозяин под тревожное оханье супружницы, едва успевшей успокоиться после чудесного исцеления сына, и как-то по-детски потянул обожженные пальцы в рот.

— Так, значит, кори, это ваше ожерелье к нам попало? — выпалил паренек, пока я, вызвав руны, занималась обожженными пальцами бедолаги-мужика.

Пары рун — одна для охлаждения, вторая для исцеления — хватило для ликвидации последствий контакта с опасным ювелирным изделием.

— Нет, конечно, я не замужем, — сразу открестилась от нелепого предположения.

— А чего же тогда вы его держать можете? — удивился сообразительный Каллий.

— Магическая защита, — пожала я плечами в унисон с тихим, где-то на периферии слуха, шепотом Гиза: «Служительница!» — и довольным смешком прямо в самое ухо, изданным Фалем, любующимся красотой несказанной с моего плеча. Киз задумчиво покривился и промолчал.

— Выходит, потеряла его хозяйка? Иль нарочно выкинула? А может, украли, как есть, в шкатулке? — после волны благодарностей за вылеченную руку вернулся к теме ожерелья пасечник. — Да уж, загадка!

Волшебную сплетню в удовольствие было обсудить соскучившимся по событиям обитателям лесного пристанища. Еще бы! Нежданно-негаданно они оказались если не владельцами, то хранителями настоящего волшебного сокровища из другого мира. Я лишь пожала плечами в ответ:

— Мы сейчас только гадать можем, так или эдак случилось, или вовсе по-другому, да так, что нам и не выдумать.

Сейчас и не сообразишь, как и что происходило! Если только какое-нибудь заклятие составлять, чтобы на владелицу указало? Да ведь запросто такое не сделаешь, пробовать надо. А магию мою рунную, памятуя о ночном госте, сейчас без раздумий применять не след. Интересно, конечно, да только не моя эта тайна и не моя вещь. Вот будут артефские мимо проезжать, пусть хуторяне с ними разговор ведут, коль у себя оставить ожерелье не пожелают. Я положила находку в шкатулку и даже до половины успела опустить крышку. Остановил опасливый голос мужчины:

— Кори, возьмите ее из дома моего, Гаром прошу, возьмите! Не можно это, чужое хранить! Да еще Силами благословленное! Как бы гнев Высших на нас за такое не излился! У вас-то защита есть, а мы люди простые, артефактов не имеем, ну как погорим все не в добрый час!

«Да, блин, захотела перевесить проблему на чужие плечи», — задумчиво усмехнулась я своим наивным желаниям, припомнив, как суеверен народ в мирах, где жива магия. Нет, не то слово выбрала, какое уж тут суеверие, если они в самом деле знают о богах и Силах и знают, что «шаг в сторону и прыжок на месте» хоть и не чреваты расстрелом, но учету подлежат и высшую кару каким-нибудь поступком навлечь на свою голову вполне реально. Да еще кара эта будет не горячей сковородой в метафизическом аду, а чем-то куда более материальным и не всегда отсроченным. Наверное, так даже проще: жить по правилам, если знаешь о реальном наказании и реальности присматривающего за порядком контингента Высших Сил? А заодно не только возмездие получается совершенным и сообразным проступкам, но и превентивная работа по профилактике тяжких грехов, так сказать, на уровне поставлена.

Боги-то разные бывают, а вот Силы, как мне Гиз рассказывал, всегда блюдут справедливость, не спрашивая стороннего мнения всяких заинтересованных лиц. Ну что не спрашивая, с этим я как раз познакомиться уже успела и согласна на все сто процентов. «Без меня меня женить» пытались, да так настойчиво, что едва выход нашла. Не люблю, когда принуждают, хотя в целом политику Сил, о которой мне мой киллер поведал, одобряю. Вот только сама вмешиваться в нее не стремлюсь. Чтобы что-то решать за других, да еще в таких масштабах, которые Силам по плечу, надо быть кем-то куда более опытным, могущественным и знающим, чем я, недоучка-магева. Пусть поищут себе кого-нибудь другого в служительницы, а я лучше просто путешествовать буду.

Словом, крышку снова пришлось открыть и вынуть ожерелье. Уносить бусы вместе со шкатулкой я не собиралась. Зачем людей собственности лишать, если у меня в кармане и в сундуке припрятан ворох мешочков из тонкой, почти невесомой, но прочной и непрозрачной ткани. Их я тоже у эльфов прикупила. Остроухие в такие товар паковали. На вопрос в звездно-обалделых глазах: «Зачем мне столько пустых?!» — объяснила по-простому, чем, думается, сохранила душевное здоровье всего персонала лавки: «Про запас, поелику не везде принято цивилизованно покупки заворачивать». Дивные мгновенно прониклись проблемой насущной и по дешевке продали мне несколько десятков мешочков.

Сейчас я вытащила из кармана нежно-салатовый и опустила туда ожерелье. Почти тут же сильно зачесалось ухо, я поскребла его, затягивая веревочку, и машинально прокомментировала:

— Кажется, ежику надо помыться.