Кадеты Точка Ру - Никос Зервас

Белла почти не смотрит на Жорика, она поднимает глаза на сестру.

— Нелли, ты уже второй раз переоделась, — лукаво кривит губки. — Не замёрзнешь?

«Сволочь ты, Белка» — думает про себя Нелли и отвечает:

— А мне жарко! Я сейчас танцевать буду! Если не хотите, я одна буду!

На экране какие-то негры изнывали на фоне прыгающих пальм, небоскрёбов, фонтанов.

Нелли порхнула на середину ковра, начала грациозно извиваться в такт (нелегко, конечно, грациозно извиваться под рэп, однако недаром Нелли обучалась в танцевальной студии «Саломея», она уже освоила несколько «взрослых» движений).

— Cumon, cumon… be ya master ya ma slave, — подпевала Нелли неграм.

Слова звучали мило; Нелли чувствовала, что выглядит прекрасно, шёлковые волосы развевались, голый животик прикольно подрагивал, обтянутая шортиками попка прыгала, как мячик:

— Yeah, amgona luv ya, gonna spit ya inya face!

Ваня незаметно вздохнул: где только дитятко научилось так дёргаться? Смотреть было и неприлично, и смешно, и жалко.

Нелли без стеснения выставляла тощую попу и пыталась вращать ей, как взрослая блудница из непристойной ночной телепрограммы.

— Поймите же, милые мальчики, — с улыбкой вздыхала Белла, и Жорик замирал, ловя глазами каждый вздох красавицы, — вы совсем ещё юные, чистые. А я — взрослая сформировавшаяся женщина с тучей жизненных невзгод. И поверьте, не вам подставлять мне плечо. Не вам. Идите лучше — потанцуйте с Нелькой. Веселитесь, мальчики.

— Но скажите, какие у Вас невзгоды, хоть намекните? — допытывался Ванька. — Ведь Вы ужасно грустная.

— Да никаких тайн! — горько рассмеялась Белла. — Так и быть, я расскажу, чтобы немножко охладить ваш пыл. Дело в том, что один очень сильный, опасный человек любит меня без памяти. Не даёт проходу. Я его не люблю, даже ненавижу. Но он уничтожает всех, кто начинает за мной ухаживать.

— Ха-ха! — рьяно вскричал Жорик, потирая руки. — Дело пахнет дуэлью!

— Имя. Скажите имя этого негодяя, — Ваня сузил глаза.

— Нет! Не скажу. Ещё не хватало, чтобы он утопил вас в Москве-реке, как котят. О, это ужасный человек, могучий. Он прошёл кавказскую войну и мафиозные разборки и теперь жутко разбогател. Одного моего друга он избил до полусмерти, прямо в ресторане. Другой бой-френд уже сделал мне предложение — а на следующий день очутился в больнице. Третий испугался. Четвёртый ухажёр, хоккеист, погиб в автокатастрофе. И вот я снова одна. Это моя судьба, мальчики, я уже привыкаю. Этот гад дежурит у подъезда. Каждый вечер я нахожу под дверью корзину цветов.

— Дежурит у подъезда? — удивился Ваня. — Значит, он видел нас?

— Не бойся, — усмехнулась Белла. — К счастью, для бой-френдов вы слишком молодо выглядите. Он принял вас за друзей моей сестры.

— А я не боюсь, — поспешил заверить Ваня. — Сейчас допью чай и спущусь вниз. Поговорю с Вашим поклонником.

— Мы разберёмся с ним, — официально подтвердил кадет Арутюнов.

— Вы отважные мальчики, — Белла подавила улыбку, — но я запрещаю вам геройствовать. Вы мне слишком дороги. Знаете, за вашу отвагу и благородство я вас, пожалуй, награжу. С условием, что вы не будете никого вызывать на дуэль, а просто забудете о моём существовании навсегда. Договорились? Ну-ка, дайте сюда щёчки. Я поцелую, как старшая сестра.

Арутюнов ринулся через столик, подставляя лицо. Белла чмокнула в смуглый висок, обернулась к Ване.

— Теперь ты, — сказала она, и Ване почудилось, что голос её едва заметно дрогнул. А может, не почудилось. Прикосновение прохладных губ продлилось чуть дольше, чем требовал того целомудренный поцелуй старшей сестры.

— А теперь допивайте чай и уходите. У меня болит голова.

— Никто не танцует. Мне с вами скучно! — капризно пропищала Нелли, с разбега прыгая в кресло. — До чего вы кислые, я от вас ухожу! Пойду в кино!

— Кстати, хорошая мысль, — вдруг сказала Белла, — Отличный способ отвлечься от грустных мыслей.

— Мы составим девушкам компанию! — протрубил Жорик, подскакивая. — Я плачу за всех!

Глава 13. Сладкий сон настоящей любви

Так вот что, панове-братове, случилось в эту ночь. Вот до чего довёл хмель! Вот какое поругание оказал нам неприятель! У вас, видно, уже такое заведение: коли позволишь удвоить порцию, так вы готовы так натянуться, что враг Христова воинства не только снимет с вас шаровары, но в самое лицо вам начихает, так вы того не услышите.

Кино показалось Ивану безобразно скучным. На экране целовались, хихикали, имитировали бурные отношения, ездили на открытых машинах, плакали на груди у верных подруг, затем опять бурно имитировали отношения, хихикали и далее по схеме. Ванька ёрзал на сиденье, хмельной звон в голове угас, и было невыносимо стыдно искоса глядеть на личико сидевшей рядышком Беллы. Это носатенькое лицо с густо-чёрными бровями, жирными ресницами и выставленной нижней губкой теперь уже совершенно не нравилось Иванушке. Но отступать было некуда. Прохладная лапка старшеклассницы спокойно лежала в его, Иванушкиной, руке, и нужно было оставаться офицером, кавалером до конца.

Поначалу Царицын торжествовал: самоуверенный корнет Арутюнов посрамлён! Жорик сидел с другой стороны и помирал от злобы: младшая девица намертво вцепилась в его рукав.

Между тем, ближе к концу сеанса Царицын заволновался: Беллочка, увлечённая происходящим на экране, невольно сжимала его пальцы, ароматные пряди её волос уже щекотали кадету левое ухо. Ванька судорожно соображал: неужели у него… начинается настоящий роман? С этой взрослой красавицей?..

Конечно, любой кадет может только мечтать… все умрут от зависти, ведь у него, как у настоящего офицера, есть женщина…

От этого страшного, таинственного и желанного слова Царицыну становилось страшно: что он будет делать, если они случайно останутся вдвоём, и она вдруг распустит волосы… Ах, впрочем, они и так распущены. И всё же, наверное, придётся её целовать? А что делать с этой таинственно вздыхающей грудью.

Мысли мелькали одна за другой. Делалось сладко и гадко. И надо будет жениться на Белле? Не сейчас, конечно: ему ещё только шестнадцать. Неужели эта сидящая рядом красавица будет его женой? Вот рядом с ним Белла Царицына? Он слышал от друзей-кадетов, что жениться не обязательно. Современным девушкам, мол, это не важно.

Тогда просто бурный роман, всемогущее пламя страсти! Но никакого особенного пламени Ваня в себе не чувствовал, кроме любопытства прикоснуться к мраморно-белому, запретному под чёрным сверкающим платьем, и непременно чтоб друзья узнали об этом геройстве. Но разве это настоящее пламя страсти?