Двести веков сомнений - Константин Бояндин

Выбор ещё не сделан. Она сделала выбор… теперь — очередь за ним.

Аннвеланд, Лето 63, 435 Д., утро

Покой нам только снится. С самого утра пришлось замещать одного из коллег-ненгоров (темнокожую неразговорчивую ольтийку, которая неожиданно сказалась больной). Больной! Ольтийка! Ежу понятно, что дело в чём-то другом..

Мне казалось, что вчерашний мой визит — сон. Во всяком случае, всё было слишком хорошо, чтобы быть явью. Однако утром я проснулся в добром здравии, не считая того, что линия жизни оставалась рассечённой. Как интересно! Д., получается, этого видеть не полагается? Кинисс — тоже?

Ладно, не до этого. Итак… зачем меня сюда вызвали?

Дело достаточно простое — кто-то из завистников одного из здешних ювелиров отыскал способ наложить проклятие на конкурента… запрещённый законом приём. Злоумышленник был давно изобличён. Теперь предстояло устранить проклятие.

На столе у ювелира — несколько десятков хорошо огранённых, безукоризненных бриллиантов. Один из них — смертельная ловушка. Чтобы устранить угрозу, необходимо как-то переместить эти камни. Но второй попытки не будет. Неправильное движение — и ювелир (который продолжал заниматься своим ремеслом в одной из соседних комнат) моментально умрёт.

Нас в комнате было трое. Что я здесь делал, оставалось загадкой. С проклятиями подобного рода мне не доводилось встречаться, читал о таких вещах я маловато. Жаль, не хватило времени побеседовать с Ниввинлер (так зовут ольтийку, которую я замещал) — о том, что успела выяснить.

Оставалось ходить вокруг стола с умным видом, пока остальные двое — маг и целитель — изучали стол и лежащие на нём камни.

Я был лишним. Настолько, что не знал, куда себя деть. От нечего делать принялся изучать обстановку кабинета — есть, на что посмотреть…

Вероятно, Клеммена пригласили, чтобы осмотреть место происшествия свежим взглядом. А «болезнь» ольтийки-неангор — не более чем предлог. Знаем мы, как ольты болеют — каждой болезнью не более одного раза. В очень лёгкой форме…

На стенах кабинета — несколько картин. Обои на стене. Гм… А наш ювелир-то магией балуется! Вон, на сколько охранных начертаний! Прямо на обоях. Специально заказывал? Эти символы напоминали притаившегося хамелеона — можно тысячу раз пройти мимо и не заметить, но если заметил — удивляешься, отчего не сделал этого прежде?

Целитель с магом вели учёный диспут. Насколько Клеммену было понятно, они обсуждали возможность а) выбросить весь стол с его страшным содержимым в портал, ведущий в никуда — за пределы планеты, например; б) попытаться синхронно, за один раз, лишить силы все действующие в пределах комнаты заклинания; в) поработать с исходным текстом проклятия — создать, так сказать, антидот, противо-заклинание… И так далее.

Д. часто ворчит, что маги-теоретики — дети малые. Вот уж точно. Гори всё огнём, только дай развлечься..

Клеммен начинал уже скучать, поскольку ему недоставало ни опыта, ни знаний, чтобы вступить в диспут. Правда, его учёные соседи по комнате вообще не обращали на юнца внимания. И тут на него вновь «накатило».

Несколько иначе. Вначале голоса говорящих стали звучать глуше и повторяться эхом — так было с Клемменом однажды, когда он выпил отравленное вино. Убить будущего ненгора оказалось непросто (не зря Бюро снабжает «безделушками»), но пришлось пережить несколько неприятных минут.

Клеммен осторожно поднёс ладони к ушам… отнял. В каждое ухо словно забили по мешку ваты.

Оглянулся. Окружающий мир стал казаться режущим, корявым, Неприятным. Но не весь мир, лишь отдельные его фрагменты. Клеммен уселся в кресло, чтобы переждать очередной приступ непонятной болезни… тут же вскочил. От этого действия ему стало так дурно, что едва не вывернуло наизнанку.

Осмотрел кресло. Оно было окутано тёмным клубящимся… туманом? Ореолом? За спинкой висел сгусток другого цвета — светлый, голубоватый. Клеммен осторожно подвинул кресло.

Тёмный туман посветлел, приобрёл голубоватый оттенок.

Невнятное пока понимание начало формироваться в голове.

Клеммен вновь уселся в кресло. Нормально. В ушах всё ещё вата, ноги слегка подкашиваются, но сидеть — приятно! Очень приятно! Как неожиданно… приносит бодрость, освежает.

Клеммен поднялся, сделал шаг в сторону стола, пристально оглядывая стены. Магистры бросили на него взгляд, продолжили обсуждение.

Некоторые символы на стенах сочились чёрным — словно из стен выделялся яд. Что-то мерзкое. Другие — таких большинство — отливали другими цветами; два начертания, по обе стороны от стола, светились белым.

Клеммен извлёк нож и, убедившись, что никто не смотрит, счистил часть ближайшего к себе тёмного, отравленного «рисунка».

Рисунок пошёл волнами, поблек и развеялся. Исходившие от него гнусные флюиды развеялись.

Смотри-ка, все тёмные «рисунки» расположены так, что человек дотянется, не прибегая к подставкам!

Магистры вздрогнули, ошеломлённо оглянулись. Ненгор носился по комнате, сдирал при помощи ножа кусочки обоев — то там, то сям. Первое время изумление было слишком сильным, чтобы маг и целитель смогли выдавить из себя хоть слово.

— Что вы делаете?! — первым дар речи обрёл маг.

Клеммен не слушал его, счищал последнее тёмное начертание. Так. Посмотрим-ка на стол. Ага! Поверхность стола покрыта сложной сеткой «тумана». Часть гнёзд сетки — чёрная, непроницаемая и мрачная. Часть — белая. Были и иные цвета. Только три камня лежало на чёрных зыбких квадратах.

И тут «приступ» начал проходить.

Поторопись, Клеммен!

Клеммен кинулся к столу. Целитель метнулся наперехват; не оставалось никаких сомнений: с рассудком у парня не всё в порядке. Если только он успеет… Нет! Только не это!!

Клеммен уже склонялся над столом.

Сетка таяла, таяла, исчезала… За его спиной медленно, словно в страшном сне, поднимался на ноги целитель… маг, направив руку в сторону стола, медленно шевелил пальцами руки… незадача! Он меня, «сковать» хочет!

Тремя движениями Клеммен переставил три бриллианта из чёрных в ярко-белые «гнёзда»… в те места, где только что виднелись белые «гнёзда».

Что-то оглушительно хлопнуло, окружающий мир провалился в черноту.

Венллен, Лето 63, 435 Д., полдень

— …но всё в порядке, — послышался голос Д. Клеммен открыл глаза. Он сидел в просторном кресле в кабинете своего начальника; а тот с кем-то говорил — пользовался дальней связью. Столько их развелось, этих приспособлений для связи на расстоянии.

— Очнулся, — констатировал он. — Посиди пока, не шевелись. Ты сильно испугал мага, он тебя выключил, как следует. Хорошо ещё, идиотом не сделал.