Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

Получив справку о прохождении проверки, она отправилась в штаб 16-й воздушной армии. Там ее и нашел замполит 805-го ШАП майор Д. П. Швидкий, который немедленно отправился за ней, едва стало известно о ее «воскрешении». Он доставил Егорову на машине непосредственно к командиру 197-й ШАД полковнику Тимофееву, который, как затем оказалось, давно был влюблен в нее. По его настоянию Анна была помещена на лечение в армейский госпиталь, а вскоре ее переправили в Москву уже в Центральный госпиталь ВВС.

После завершения лечения Егорова прошла медкомиссию, чье заключение оказалось для нее неутешительным. Вердикт врачей был окончательным и бесповоротным – к летной службе негодна. Война подходила к концу, и Анна уволилась из авиации. Она осталась в столице и вернулась на работу в Метрострой. В июне 1945 г. на Парад Победы приехал полковник Тимофеев. Он разыскал Анну и предложил ей выйти за него замуж. Она согласилась, и отныне ее фамилия была Тимофеева. Прошли годы, у нее родились два сына.

Тем временем ее прежние сослуживцы – бывший замполит 805-го ШАП Швидкий и бывший начальник политотдела 230-й ШАД Тупанов – разыскивали «потерявшееся» ходатайство о присвоении старшему лейтенанту Егоровой звания Героя Советского Союза. Они писали во многие инстанции, включая Президиум Верховного Совета СССР. Благодаря их стараниям, а также появившимся журнальным и газетным статьям о судьбе летчицы, дело сдвинулось.

6 мая 1965 г., как было принято тогда говорить, награда нашла своего героя. В Указе говорилось, что звание Героя Советского Союза присвоено Анне Тимофеевой (Егоровой) «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронтах борьбы с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны и проявленные при этом отвагу и геройство».

Ей тогда шел 48-й год, и она стала второй, после Тамары Константиновой, и последней летчицей штурмовой авиации, получившей «Золотую Звезду». В последующие годы, вплоть до своего выхода на пенсию, она работала в Метрострое, в который пришла когда-то совсем юной девушкой.

Прошло почти двенадцать лет после награждения Гридинского и Тимофеевой, и 7 апреля 1978 г. звание Героя получил еще один летчик-штурмовик – Иван Иванович Пстыго. К тому времени он имел звание маршала авиации и занимал пост начальника Центральной инспекции безопасности полетов Вооруженных Сил СССР. Таким образом, формально он стал самым высокопоставленным среди всех штурмовиков-Героев.

Правда, надо заметить, что это звание было присвоено ему не только за отличия в ходе Великой Отечественной войне, а, так сказать, по совокупности. В Указе говорилось «за личное мужество и отвагу, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны, большой вклад в подготовку и повышение боевой готовности войск в послевоенный период, освоение сложной боевой техники». Кроме того, прослеживается и явная связь награждения с 60-летним юбилеем маршала авиации, отмечавшимся 10 апреля того самого 78-го года.

Лейтенант Пстыго встретил начало войны в должности командира звена 211-го БАП. Полк был оснащен легкими бомбардировщиками Су-2 и базировался на аэродроме около украинского города Котовск. Уже вечером 22 июня 1941 г. восемь самолетов, один из которых пилотировал Пстыго, атаковали переправы через реку Прут, наведенные около молдавского местечка Липканы. В последующие дни «восьмерки» бомбардировщиков наносили удары по скоплениям немецких войск в районе местечка Скулени, при этом их точность оставляла желать много лучшего.

В ночь на 21 июля 211-й БАП получил приказ уничтожить очередную переправу, на этот раз уже через Днестр, между городами Ямполь и Сороки. В воздух поднялись восемнадцать Су-2, которых над целью встретил плотный огонь немецких зениток. Пстыго затем вспоминал: «Все небо от разрывов было в бесформенных чернильных кляксах. Сколько самолетов сбили над целью – не знаю. Может быть, половину». Затем уцелевшие «сушки» атаковали еще и истребители Bf-109F. В итоге обратно на аэродром вернулись только два самолета, один из которых принадлежал лейтенанту Пстыго.

Полк продолжал нести тяжелейшие потери. 22 июля он лишился еще восьми Су-2, а 24 июля – шести. К 29 июля в 211-м БАП, который тогда базировался на аэродроме Бровары, в 20 км северо-восточнее Киева, осталось восемнадцать бомбардировщиков, из которых лишь семь находились в исправном состоянии. В начале сентября 1941 г. полк окончательно потерял боеспособность и был выведен в тыл. Уцелевших летчиков отправили в Балашов, где они осваивали новые Ил-2, а сам полк переформировали в 211-й ШАП.

Впоследствии Пстыго участвовал в боях на Юго-Западном, Сталинградском, Брянском, 1-м и 2-м Прибалтийском, 3-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах. В 1942 г. его наградили двумя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды, а в 1943 г. орденом Отечественной войны I степени. Он постепенно поднимался по служебной лестнице, занимая должности командира эскадрильи, начальника воздушно-стрелковой службы штурмовой авиадивизии и авиакорпуса. Конец войны Пстыго встретил в звании подполковника, командуя 893-м ШАП. О числе выполненных им за годы войны боевых вылетов имеются разные данные. В большинстве источников указывается цифра в 96 вылетов, в том числе 21 – на Су-2, однако сам маршал авиации в одном из своих интервью, данных в мае 2004 г., утверждал, что их было 164.

После награждения Пстыго минуло еще двенадцать лет. Весной 1990 г. в Советском Союзе готовились отметить очередную памятную дату – 45-летие Победы над фашистской Германией. Правда, надо заметить, что этот самый союз уже был не тем, что раньше. В 1989 г. из него вышли все республики Прибалтики – Литва, Эстония и Латвия, да и Грузия и Молдавия собирались вот-вот заявить о своем суверенитете. Но тем не менее торжества по случаю Победы шли свои чередом. 5 мая президент СССР М. С. Горбачев, избранный на этот пост чуть более полутора месяцев назад, подписал Указ о присвоении звания Героя посмертно замполиту 155-го Гв. ШАП гвардии подполковнику Сергею Фроловичу Мельникову. И опять награждение состоялось лишь благодаря усилиям бывших сослуживцев этого летчика.

Он родился 5 июля 1911 г. на хуторе Кондаков, в донских степях поблизости от станицы Константиновской. Окончив четыре класса школы, Мельников некоторое время работал заместителем председателя местного колхоза. В восемнадцать лет его призвали на действительную службу в Красную Армию. После демобилизации в 1931 г. он не стал возвращаться к себе в колхоз, а поселился в Ростове-на-Дону, где устроился на один из тамошних заводов.

В августе 1934 г. Мельникова вернулся в армию. Он поступил в Сталинградскую военную школу летчиков, которую и окончил в 1937 г. После этого он служил в должности командира звена истребителей в бригаде ПВО. Через год его отправили учиться уже в Военно-политическую академию им. В. И. Ленина. Во время советско-финляндской войны Мельников находился в частях ВВС Ленинградского фронта в качестве стажера. Он совершил 37 боевых вылетов и затем был награжден медалью «За отвагу».

В июле 1941 г., после успешного окончания академии, Мельников был назначен комиссаром эскадрильи 820-го ШАП. В составе этого полка, который затем 5 февраля 1944 г. был преобразован в 144-й Гв. ШАП, он и провоевал все последующие годы. При этом он лично водил группы Ил-2 на боевые задания, что среди политработников, как уже отмечалось выше, случалось не так часто.

Наибольшую известность получил эпизод, случившийся 20 октября 1943 г. В тот день майор Мельников, уже занимавший должность заместителя командира полка по политчасти, вылетел во главе девяти Ил-2, чтобы нанести удар по цели в поселке Анновка, на правом берегу Днепра. Согласно справке о боевой работе политсостава 820-го ШАП, на подходе к линии фронта группа натолкнулась на «девятку» Ju-87, атаковавшую советские передовые позиции. «Штуки» находились на той же высоте и почти по курсу «Илов», так что пилотам последних практически не пришлось маневрировать. Дав залп из бортовых пушек и пулеметов, «горбатые» сбили несколько самолетов.

После этого все Ил-2 достигли назначенной цели и сбросили на нее бомбы. На выходе из пикирования они выскочили на большое соединение «лаптежников». По докладам экипажей, они насчитали аж 54–56 самолетов. И опять штурмовики пролетели прямо сквозь боевые порядки противника, ведя огонь, причем теперь уже стреляли и их воздушные стрелки. Снова были сбиты несколько самолетов. Однако и на этом дело не кончилось. На обратном пути «Илы» над линией фронта встретили еще одну «девятку» Ju-87. Мельников снова принимает решение атаковать противника. Его подчиненные сбивают очередные самолеты, после чего все благополучно возвращаются на свой аэродром.