Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

– Хорошо сказали, Сергей Григорьевич! – поддержал замглавкома председатель Совета Министров. Сняв пенсне и протирая стекла мягкой фланелью, он осмотрелся вокруг и внезапно сказал: – А ведь для такого корабля наличие только бортового номера нарушит все морские традиции. Как вы считаете, товарищи? Это же практически подводный крейсер.

– Конечно, товарищ маршал!

– Надо кораблю название дать, – поддержали его присутствующие.

– Я как раз недавно книгу одну прочел, – слегка улыбнувшись, продолжил Берия, – нашего знаменитого писателя Адамова. «Тайна двух океанов» называется. Там против вражеского флота с успехом действовала советская подводная лодка «Пионер» с автономностью, позволяющей ей перейти из Ленинграда во Владивосток под водой.

– Хорошее название, товарищ маршал, для первого советского подводного крейсера, – ответил Горшков. Перегудов и Осипенко утвердительно кивнули.

– Что же, товарищи, будем решать о присвоении наименования «Пионер» вашему кораблю, – подвел итог разговора маршал и, надев пенсне, приказал: – Продолжаем по плану.

«Учения Северного флота, продолжавшиеся несколько дней, показали возросшее мастерство советских моряков. Особенно высокие результаты показали экипажи линейного корабля «Архангельск», авианосца «Чкалов» и крейсера «Железняков», награжденные по итогам учений переходящими вымпелами министра обороны СССР», – написал в газете «Красная звезда» специальный корреспондент Симонов.

Северная Ирландия, Белфаст

В городе, разделенном невидимыми, но весьма четко улавливаемыми жителями границами на враждебные друг другу кварталы, незаметно для постороннего глаза накапливалось напряжение. Приближался день «оранжистского марша», традиционно сопровождающийся погромами в католических кварталах. Поэтому патрулирующие улицы английские солдаты были начеку, да и количество их увеличилось раза в два. Правительству Его Величества хватало хлопот в других местах разваливающейся на глазах империи, чтобы задумываться еще и над проблемами этого небольшого региона. А раз так, то принято было самое простое решение – посланы войска, чтобы задавить любое недовольство. Но давно известно, что простые решения не всегда самые правильные.

«Город словно погружается в болото. Болото ненависти…» – сержант Томми Аткинс по прозвищу «Актер» в свое время окончил театральное училище и, если бы не некоторые жизненные обстоятельства, сейчас наверняка выступал бы на сцене Ковент-Гардена. Но и в армейских рядах он выделялся своей речью и интеллигентными привычками, не потерянными за пять лет службы. Поэтому сейчас его мысли были не совсем обычными для начальника армейского патруля, продвигающегося по улицам потенциально опасного квартала. Впрочем, размышления нисколько не мешали Томми следить за окружающей обстановкой. А она явно и стремительно ухудшалась. Если в начале патрулирования прохожие лишь недобро поглядывали на дюжину ощетинившихся стволами солдат, то теперь, завидев патруль, они стремились свернуть в ближайший переулок. А дети исчезли с улицы, словно сейчас на нее должны были обрушиться тайфун и землетрясение в одном флаконе. Почувствовали неладное даже два новичка, Сэм Браун и Гарри Грей. Оба начали нервничать, сбиваясь с отработанного шага и замедляя группу. Пришлось остановить отделение, подойти к Брауну и Грею и «привести их в чувство». Воспользовавшись остановкой, прикомандированный радист Алекс Бирнс сумел связаться со штабом батальона и позвал Томми к рации. Едва сержант успел надеть наушники и начать разговор с майором Беггом, как из одного из соседних домов раздался выстрел. Пуля, просвистев у уха сержанта, ударила в камень брусчатки. Томми готов был поклясться, что он успел увидеть высеченную ударом пули о булыжник искру. В тот же момент солдаты, бросившись на землю или встав на колено, открыли шквальный огонь в направлении возможного укрытия стрелка, по окнам вторых этажей домов с той стороны улицы. Стоящие в оцепенении Браун и Грей не успели ничего понять, как раздался второй выстрел. Стрелок снова целился по радисту, но стоящие рядовые невольно прикрыли Бирнса. Пуля попала в шею Грею, брызнувшая из нее кровь залила лицо Брауна, который наконец-то среагировал. Упав на колено, он выпустил магазин своего «Энфилда» одной непрерывной очередью в сторону, откуда раздался выстрел.

– Справа подъезд, к нему! – скомандовал Томми. Сбросив наушники и пригнувшись, он вместе с Бирнсом рванул в сторону открытого подъезда, одновременно поливая очередями все новые и новые окна, из которых начинали стрелять по патрулю. Только превосходство англичан в огневой мощи, из-за вооружения новыми штурмовыми винтовками, еще спасало патруль от полного уничтожения. Но уже два неподвижных тела валялись сломанными куклами на проезжей части. Один из солдат, раненный, укрылся за бордюром и там замер, бросив винтовку.

Томми вдруг понял, что вооруженный ручным пулеметов капрал убит, причем сержант даже не успел заметить когда.

Самое обидное, что у патрульных не было даже дымовых гранат, не говоря уж о боевых. А ведь улица не так уж широка, можно было попытаться забросать окна первых этажей, из которых велся огонь, гранатами и попытаться уйти.

Но тут на улице раздался заглушивший на время стрельбу грохот работающего без глушителя двигателя. Из-за поворота выскочил броневик «Даймлер», поводя башней с двухфунтовой пушкой. Не успел он проехать и до середины фасада первого дома, как на его корпусе внезапно взорвалась кумулятивная граната. Выбросив из всех щелей густой черный дым, бронеавтомобиль загорелся еле видимым прозрачно-красноватым пламенем. Рядовой Браун позднее уверял всех, что успел заметить, как ярко-огненная кумулятивная струя пронзила броневик насквозь. Никто из ветеранов даже не улыбался, слыша его рассказ. В бою, под страхом смерти, у человека появляется множество необычных талантов.

Противотанковый гранатомет ПИАТ, который не так давно поступил на вооружение английской армии, при всех своих недостатках имел одну особенность: он легко маскировался, особенно в городе, а пламя выбрасывающего гранату заряда было малозаметно. Поэтому обнаружить, откуда прилетела роковая для экипажа «Даймлера» граната, не успел никто. Впрочем, никто из патрульных особо об этом не задумывался, опустошая магазин за магазином в сторону любой подходящей для стрельбы дыры.

Неожиданно радист прекратил стрельбу, ответил что-то в микрофон и, пригибаясь, проскользнул к Томми:

– Сержант! Просят прекратить огонь, наши атакуют их с тыла!

– Принял! – ответил он и, стараясь перекричать грохот боя, подал команду на прекращение огня.

Немного времени спустя из домов, захваченных англичанами атакой с тыла, начали выносить трупы террористов и случайно убитых мирных жителей, выводить немногочисленных пленных. Позднее сообщалось, что было убито семнадцать террористов и шестеро захвачено в плен. Потери армии составили шестеро убитых и один бронеавтомобиль.

«Нашей победе мы обязаны замечательным солдатам и непревзойденной винтовке Энфилда», – заявил в интервью газете «Дейли телеграф» командир второго батальона хайлендеров Сифорта подполковник Джеймс Камерон.

ГДР. Гейленкирхен. Французское Содружество. Дакар. Атлантика

Подполковник Логичев, командир 120-го истребительного полка дальнего действия, был расстроен. Последнее время такое его состояние было редкостью: получив недавно согласие Хелен на свадьбу, он постоянно лучился счастьем и, казалось, ничто не могло испортить ему настроение. Даже коллективная пьянка и драка в казарме, устроенная дембелями, в результате чего он получил выговор от командира дивизии, ненадолго его расстроила. Впрочем, командир авиакорпуса генерал Молодчий в личном разговоре заметил, это дело житейское, что случай этот ничуть не испортил его хорошее впечатление о Петре, и распорядился выделить взвод строителей с техникой, чтобы построить к свадьбе для командира полка новый отдельный домик в гарнизоне. Но сегодня Петр был искренне расстроен. Капитан Юрий Гагарин, веселый и компанейский летчик, в короткое время ставший любимцем всего полка, отлично овладевший техникой и великолепно отстрелявшийся по мишеням во время недавней итоговой проверки, вызван в Москву. Жаль, конечно, Логичев уже наметил его на открывающуюся вскоре вакансию командира второй эскадрильи. Но ничего не поделаешь, приходится расставаться. Вот и сейчас пытающийся скрыть свое состояние Логичев и веселый Юрий Гагарин сидели в летной столовой, где по случаю отъезда капитана вторая эскадрилья устроила небольшую вечеринку. В глубине души Логичев признавал, что его состояние вызвано не столько расставанием с Юрием, сколько завистью. Хотя никто не говорил об этом вслух, все знали, что Гагарин принят в отряд подготовки космонавтов. Документы же Логичева не прошли через командование корпуса, генерал Молодчий, говорят, сказал, что такой командир полка ему нужнее, чем неизвестно кому для решения задач, не имеющих пока никакого практического значения.