Воин Островов - Дебби Маццука

Давина поникла.

— Я не знаю. Он никогда не бывает здесь. Мне не следовало выходить за него замуж. Жаль… жаль, что я не вышла за тебя. Ну почему ты тогда не настоял, когда Урсула была против?

Последний вопрос Давина произнесла почти шепотом, но Эйдан был уверен, что ему не послышалось. У него в мозгу роилось множество слов, обидных слов, но, как мужчина, он не мог говорить об этом сейчас, когда Давина и так была расстроена. Ведь она, искренне любившая его, Эйдана, с легкостью променяла его на другого, чье положение в обществе было явно лучше. Джон Генри предложил ей не только больше денег, но и путь в светское общество, к чему она так стремилась.

Эйдан рассмеялся, и эхо этого смеха отозвалось в освещенном факелом коридоре.

— Не время вспоминать былое, Давина. Где твоя спальня?

Давина обернулась и, посмотрев через плечо, сказала:

— Третья дверь направо.

У самой двери Эйдан потянулся к задвижке, но Давина положила свою маленькую ладонь на его руку.

— А ты разве не зайдешь?

— Нет, я женат, Давина. Мне кажется, что моей жене не понравится, если я зайду к тебе.

Эти слова прозвучали уверенно, но, по правде говоря, Эйдан и сам не знал, что сказала бы Сирена, если бы увидела его сейчас. Едва ли она была бы в восторге. Он представил себе Сирену, сверкающую в негодовании глазами, и невольно улыбнулся. Пожалуй, гнев только украшает ее.

Этот странный брак, начинавшийся как забава, теперь казался ему более чем реальным. Эйдан был уверен, что Сирена любит его, хотя она не говорила об этом. Не все между ними было гладко. Оставались проблемы, которые им предстояло решить. Эйдан понимал это, но решение этих вопросов откладывалось и откладывалось.

— А мне все равно, что она думает! Что думаешь ты? — спросила Давина довольно резко.

Эйдан не удивился, он запомнил ее именно такой.

— То же самое, — ответил он, открывая дверь.

— Ты любишь ее? — спросила Давина.

Он ответил не сразу. Он всегда думал, что любил, но никогда всерьез об этом не задумывался и тем более не собирался обсуждать это с Давиной.

— Да, люблю, — просто ответил он.

— Ей определенно повезло, — сказала Давина, наклонив голову. — Мне очень жаль, что этот ребенок… возможно, ребенок кузена…

— Почему возможно? — переспросил Эйдан, переступив порог комнаты. — Давина, ты чем-то испугана?

Она положила руку на живот.

— Пожалуй, это может показаться глупым, но я боюсь за своего ребенка.

— Если ты чувствуешь себя нездоровой, я пошлю за Бесс.

Давина задумчиво пошевелила рукой.

— Нет, не надо.

Она поглядывала в сторону большого зала и выглядела испуганной.

— Прошу тебя, не говори об этом здесь. Нас могут подслушать. Я обещаю, что попытаюсь не скомпрометировать тебя.

На ее губах появилась улыбка — та самая улыбка, которая ему так нравилась.

— Несколько минут — это все, что я могу тебе уделить. Мне еще надо посмотреть, как дела у жены, — нахмурившись, сказал Эйдан.

Ему почему-то казалось, что за ними кто-то следит. Но коридор за его спиной оказался совершенно пустым. Эйдан покачал головой, вспомнив слова Сирены о зле, которое поселилось в этом доме.

Давина прошла по ковру к зажженному камину и зябко поежилась.

— Что тебя волнует? — снова спросил Эйдан.

— Я совершила ужасную ошибку, — ответила Давина, прикрыв ладонью рот. — Однажды я хотела вызвать у Джона Генри хоть немного ревности и… не смогла. Понимаешь, он не любит меня. А с тех пор как мы переехали в Лондон, вообще забыл обо мне.

— Ты получила то, что хотела, — ответил Эйдан. — Это человек с деньгами и властью.

Нет, он не злорадствовал, он меньше всего хотел, чтобы Давина подумала так. Он просто сказал правду.

— Я знаю, что причинила тебе боль, Эйдан. Я была тогда глупа и ничего не понимала. Мне очень жаль.

Эйдан ей верил. Возможно, Давина наконец повзрослела, но, увы, слишком поздно.

— Мужчина, который помог мне обмануть Джона, оказался нечестным. Когда я не приняла его посулов, он отказался молчать. Словом, я не знаю, чей это ребенок, и… не знаю, что делать.

Эйдан схватил Давину за плечи.

— Этот человек заставил тебя?

Давина закрыла глаза.

— Он сказал мне, что я сама не знаю, чего хочу…

— Да кто он?! О ком ты говоришь?

— Джариус, брат Урсулы.

Эйдан повернулся и направился в большой зал.

— Нет, Эйдан! — крикнула Давина. — Ничего не говори Джону. Этот Джариус опасен.

Эйдан остановился.

— Он обладает непонятной властью над людьми, — начала рассказывать Давина. — Я не знаю почему, но все делают то, что он хочет.

Эйдан заметил, как щека Давины увлажнилась.

— Я лично слышала, как он говорил, что его последователи сделают все, что он прикажет. Даже пойдут на убийство.

— Давина, ты готова повторить это, если я обращусь к правосудию?

— Нет, но я могу многое рассказать. Спиртное развязывает язык, и я слышала часть их застольных откровений. Двое приятелей просили Джариуса дать им власть над людьми. Он согласился, и с тех пор этих двоих никто не видел.

Эйдан на мгновение прикрыл глаза.

— Среди этих двоих не мог быть Лахлан?

— Нет, но я думаю, они знают, что с ним случилось. Я лично слышала, как Урсула говорила Джону Генри, что получила от тебя письмо. Не верь ей, она лжет.

— Для меня очень важно то, что ты сейчас сообщила, и я буду об этом молчать. Но тебе следует рассказать мужу о многом. Ведь ты ни в чем не виновата, просто наделала глупостей.

Давина удивленно уставилась на Эйдана.

— Я не смогу, — наконец сказала она, — но спасибо тебе на добром слове.

Она положила ладонь на руку Эйдана, и он почувствовал, что она холодна как лед.

— Эйдан, заклинаю тебя, не приближайся к Джариусу ночью. Он принимает настойку опиума и вступает в контакт с… Он называет его Повелителем тьмы. Это главный, а есть твари и помельче.

Эйдан усмехнулся:

— Не верь ему. Этот человек просто свихнулся. Этих тварей видит только он.

— В том-то и дело, что нет. Я тоже их видела.

Давина задрожала и сжала руку Эйдана.

— У него есть книга, он никогда не расстается с ней. Как же он называл ее? Гримория, иногда Гримуар Гонория. Поговаривают, что в ней содержатся заклинания, которые вызывают злых духов. С ними-то он и говорит.

— И ты этой ерунде веришь?

А почему бы и нет?

Эйдан вдруг подумал, что в это можно поверить. У него самого жена была из Волшебного королевства, а брат оказался наполовину из этого королевства.

— Верю, — ответила Давина. — Вы их не видели, а я видела. Демоны появлялись на Самайн[3], на другие праздники.