Воин Островов - Дебби Маццука

Губы слуги сжались в тонкую линию, а глаза упрямо сверкнули.

— Либо вы подчинитесь, либо мне придется вас выпроводить.

Сирене было очень интересно, как он собирается ее выпроваживать, но, пока она не нашла Эйдана, она не имела права привлекать к себе внимание. Она отодвинула плащ и показала лакею рукоять меча.

— Я лучше пойду, — растерянно проговорил он и отступил.

Внезапно на Сирену налетела белокурая девушка и, пискнув «извините», отшатнулась к дверям. За ней продвигались толстяк и высокий мужчина. Их лица, как и у многих, были закрыты черными полумасками, и Сирена видела лишь похотливую усмешку, которая растягивала плотоядные губы толстяка.

Вздохнув, она направилась вслед за ними, ничуть не сомневаясь в том, что легко справится с этими мужланами. Когда за ее спиной закрылись двери, лишь узкая полоса света освещала коридор, и Сирена не сразу разглядела эту троицу. С выражением блаженства на лице та, которую Сирена приняла за жертву, принимала ласки одновременно двух мужчин.

Охваченная отвращением Сирена возвратилась в зал. Теперь она смотрела на все новыми глазами. Везде, куда бы она ни посмотрела, она видела, что люди ласкают друг друга, совершенно не стесняясь окружения. Заметила и уже знакомого лакея, который разговаривал со знатной дамой, показывая кивком в сторону Сирены. «Наверняка Урсула!» — с раздражением подумала Сирена, продолжая оглядывать толпу. Внутренний голос подсказывал Сирене, что ей следует держаться подальше от Урсулы.

Накинув поглубже капюшон плаща, Сирена пробиралась через небольшую группу людей. Она поднялась на цыпочки и разглядела в противоположном конце зала знакомую фигуру. Человек стоял к ней спиной и разговаривал с рыжей девицей. Та же осанка, такие же широкие плечи. Сирена с облегчением вздохнула.

Эйдан!

Пробравшись сквозь толпу поближе к Эйдану, Сирена заметила, что он увлечен разговором с рыжеволосой и ничего не видит вокруг. Сирене даже показалось, что она присутствует при глубоко интимной семейной сцене, поэтому в нерешительности остановилась. Рыжеволосая взяла руку Эйдана и осторожно положила ее на свой раздутый, как шар, живот. Слов Сирена не слышала, но ей показалось, что эта женщина о чем-то умоляла Эйдана. Он держал свою ладонь на будущем ребенке, и Сирена видела, как черты его лица смягчаются. Как знаком был Сирене этот взгляд, как она влюбилась в него в первые дни знакомства с Эйданом! Ревность одолевала ее. Сирена понимала, что сейчас к Эйдану лучше не подходить, но она должна была сказать ему то, что услышала утром.

— Хорош животик?! — прозвучал совсем рядом женский голос.

Сирена повернулась. Рядом с ней стояла та знатная дама, которая тоже с некоторым недоумением смотрела на Эйдана и рыжую.

— Простите? — переспросила Сирена, и сочувствующая улыбка растянула ярко накрашенные губы дамы.

— Судя по вашей реакции, вы и есть та самая жена Маклауда. Я угадала?

Сирена неловко переступила с ноги на ногу. Ей определенно не нравились намеки этой дамы.

— Да, я Сирена Маклауд. А вы кто?

— Я леди Гамильтон. Для вас, дорогая, просто Урсула.

Урсула скрестила руки, отчего они исчезли под ее тяжелыми грудями, и склонила голову.

— Боюсь, что Давина уже сожалеет о том, что когда-то вышла за него замуж, — сказала она. — Я не обвиняю ее. Мой сын, приемный сын, все равно никогда не уделял ей достаточно внимания. А этим вечером великолепный горец, которому Давина прощала все, уходит. Простите меня, но у нее ужасный вкус, если она в последний момент просила меня отменить помолвку с лордом Маклаудом, отдав предпочтение Джону Генри.

— Как… Давина и Эйдан были помолвлены? — вырвалось у Сирены.

— Да, несколько лет назад. Эйдан тогда мне признался, что она покорила его.

Сирена не сводила обеспокоенного взгляда с Эйдана. Давина что-то говорила ему, он кивал. Затем он убрал ладонь с живота и нежно взял ее руку. Давина уткнулась в его широкое плечо, и они вместе вышли через не замеченную Сиреной прежде боковую дверь.

Сирена вновь почувствовала в груди унылый приступ боли. Леди Гамильтон погладила ее руку.

— Не отчаивайтесь. Он даже если и возобновит отношения с Давиной, то ненадолго. Его сердце в ваших руках, дорогая. К тому же вы ему жена, и этим все сказано.

Заметив тревогу на лице Сирены, Урсула нахмурилась:

— Должно быть, вы женаты совсем недавно, если это вас так беспокоит.

Как Эйдан мог пойти на такое?!

Сирена судорожно сглотнула. Во рту было сухо.

— Если не возражаете, Урсула, я хотела бы возвратиться в свою комнату. У меня было трудное путешествие.

— Неужели вы только что приехали? — удивилась леди Гамильтон. — Я еще вчера говорила с вашим мужем и знаю, что он приехал сюда в поисках своего брата.

В глазах Урсулы вспыхнула и погасла искорка, а взгляд был таким, как у кота, который смотрит на загнанную в угол мышь.

Лахлан!

Конечно же, она должна думать о своем брате, а не об Эйдане с его старой привязанностью к этой рыжей красотке, которая когда-то свела его с ума и хотела родить от него ребенка и которая только что вышла из зала в обнимку с ее мужем!

Сердце Сирены заныло.

Не сейчас, не теперь!

— Лахлан уже несколько недель неизвестно где, — решительно произнесла Сирена. — Неужели вы тоже ничего не знали, а если знали, то почему не сказали Эйдану?

Урсула задумчиво расправила собранный в гармошку рукав платья.

— Просто забыла, и Эйдан знает почему. Мой муж скончался за месяц до прибытия Лахлана, и дом был в трауре. Мы действительно видели Лахлана, но он приезжал лишь для того, чтобы повидаться с друзьями. Не какой-нибудь прием, а маленькая неофициальная встреча. Ничего серьезного, учитывая обстоятельства.

Объяснение Урсулы показалось Сирене отговоркой. За время, проведенное в этом королевстве, Сирена не успела узнать, как смертные оплакивают своих умерших, но она подозревала, что будь слова Урсулы правдой, то и этого приема тоже не было бы. Сирена поняла одно — даже если Урсула и скорбела по ушедшему мужу, она была в курсе дел Лахлана намного глубже, чем хотела ей показать.

— Вы не помните, не говорил ли Лахлан о своих планах?

— Я знаю немного. Разве что он упоминал, что кое-кто из гостей проявлял интерес к вашему мужу. Еще я знаю, что Лахлан общался со многими гостями, особенно с женщинами. Многие влюбились в него.

Урсула удивленно посмотрела на Сирену, словно рассказывала о чем-то очевидном.

— Ваш муж — мужчина-красавец и любит верховодить во всем. В этом он схож со своим братом, хотя тот больше похож на спящего льва. Но и он очарователен со своими золотистыми волосами, пристальным взглядом и сильными руками…