Хитники - Михаил Бабкин

– Пусть Федул говорит, – предложил парень. – Он у нас самый разговорчивый, ничего не упустит. А мы, чуть что, дополним.

– Пусть, – согласился маг. – Но только коротенько, по основным пунктам, не вдаваясь в излишние подробности. Не то уболтает меня ваш друг до полусмерти, я-то его вредную сущность уже хорошо понял!

– Минуточку, – бабай огляделся, подошёл к соседнему дивану и, легко протащив его по скользкому паркету, поставил напротив Снюссера. – Теперь можно начинать, – дозволил Модест. – С комфортом, оно, знаете ли, получше будет.

Федул с ногами взгромоздился на притащенную бабаем мебель, вальяжно лёг на бочок в позу отдыхающего патриция; подперев голову рукой, гном с томным видом приступил к повествованию:

– Итак, давным-давно, в одной далёкой-предалёкой галактике…

– Эть, как издалека завернул, – изумился дед Панкрат. – А покороче? Хотя пускай, коли иначе не может… Линочка, милая, поруководи-ка мальчишками, пускай они нам поесть чего-нибудь организуют.

– И выпить! – категорично потребовал Федул. – Холодное пиво однозначно подойдёт. Кстати, кухня, холодильники со жратвой и бар с выпивкой – на втором этаже. – О шампанском гном упоминать не стал, наверное оно уже закончилось его и Лины стараниями.

– Сейчас, – пообещала лошадка, – мы мигом. – Она торопливо шагнула к лестнице, одновременно шагнул и Глеб: столкнувшись возле лужи с разбитой бутылью заколдованная фея и парень остановились, в смущении поглядывая друг на дружку – от неожиданности встречи рука Глеба оказалась на спине железной лошадки. Которая вовсе не возмутилась подобной фамильярности.

– Знаете что, други, пожалуй я сам всё сделаю, – внимательно посмотрев на Глеба с Линой, сказал Модест, – чего вам на кухне зря толпиться. – Непонятно чему улыбнувшись, бабай зашагал вверх по ступенькам.

Глеб, стесняясь, осторожно убрал руку со спины лошадки; Лина вздохнула, то ли облегчённо, то ли разочарованно. «А, будь что будет», – внезапно решил парень: достав из нагрудного кармана упыриные очки, он надел их и вновь взглянул на фею.

– Теперь красивее стала? – невесело усмехнулась лошадка.

– Красивее, – простодушно согласился Глеб. Лина неопределённо покачала головой – может, удивляясь, а, может, печалясь услышанному.

– Скажи, а за что тебя так? Ну, заколдовали и в рабство отдали – почему? – задал Глеб давно интересовавший его вопрос.

– Длинная история, – нервно дёрнув острыми ушами, ответила лошадка. – Неприятная. Дворцовые интриги, знаешь ли… В общем, я отказалась стать любовницей одного высокопоставленного мерзавца. И мне это припомнили – в нужном месте и в нужную минуту. Оклеветали, подставили… Расправились. Нет, не хочу больше говорить на эту тему, – Лина умолкла, ожидая, что скажет Глеб по поводу услышанного. Однако парень заговорил о другом, как будто вовсе её и не слушал:

– Лина, ты как-то рассказывала, что должна пробыть в виде лошади, в услужении сами знаете кого, тридцать три года и тридцать три дня, – Глеб посмотрел в глаза девушке. – И много тебе осталось до свободы?

– Ну ты хитрец, – звонко рассмеялась лошадка. – Хочешь выпытать, сколько мне лет? Ровно столько, насколько я выгляжу!… Одно могу сказать, что жить в заколдованном виде мне предстоит ещё долго, – закручинилась Лина.

– А разве дед Панкрат не может тебе помочь? – парень мельком глянул в сторону Снюссера.

Федул, которому надоело лежать, теперь сидел на спинке дивана и заливался июньским соловьём, в возбуждении жестикулируя не хуже какого-нибудь вспыльчивого итальянца. Маг внимательно слушал его разглагольствования, то удивлённо поднимая кустистые брови, то озабоченно хмурясь – похоже, рассказчик всё же успел основательно «уболтать» кудесника, как тот и опасался. На парня и лошадку ни гном, ни чародей внимания не обращали, не до того им было.

– На меня наложено заклятие высшего уровня, с вплетённым в него нечувствительным оттиском тайной, магической печати самого императора, – отведя взгляд в сторону, нехотя поведала Лина. – И ни один, даже очень могучий чародей, не сможет вернуть меня в прежний вид до окончания срока.

– Скажешь ещё, – не поверил Глеб. – Не может быть, чтобы в вашем мире не нашлось мощного противозаклятья от какого-то дурацкого колдовства с дурацкой печатью дурацкого императора.

– Увы, – понуро ответила лошадка. – Мне ли не знать! Я же фея, в магии разбираюсь…

– Ах вот как, – всерьёз осерчал парень. – Ну, раз у вас нет ничего подходящего, то у меня, поверь, кое-что толковое имеется! Уж сработает, так сработает. Как из пушки!

– Ты о чём? – Лина с надеждой глянула на Глеба.

– Смотри и удивляйся, – он театрально повёл рукой, – аспирин! – Подождал чуток, протянув вперёд ладонь, но ничего зрелищного не случилось: ни тебе колдовских зарниц, ни возникшего в руке кубка с эликсиром – для возвращения зачарованной феи её прежнего вида.

Лина, склонив голову набок, с ехидным интересом смотрела на растерянного парня: сейчас Глеб походил на фокусника, в цилиндре которого внезапно кончился запас белых кроликов.

– Анальгин! – менее уверенно сказал Глеб. – Алка-зельтцер?… Парацетамол!

Лина засмеялась.

– Ничего смешного, – обиделся парень. – Я слово вызова забыл! Помню, что это название какого-то крутого опохмелительного средства, но какого?… Тьфу ты, ну не идти же к аптекарю Хинцельману на поклон, типа, дайте я у вас в лекарствах поковыряюсь, авось вспомню.

– Может, огуречный рассол? – веселясь, предположила Лина. – Перчёный, с укропом и чесноком. Говорят, помогает – я-то не пробовала, мне опохмеляться никогда не требовалось. Да и не пью я спиртное.

– Нет, точно не «рассол». – Глеб, хмурясь, посмотрел на ладонь, сказал уныло: – Есть, правда, способ обойтись без того нужного слова. Но я крови не люблю.

– Крови? – насторожилась лошадка. – Причём здесь кровь?

– При том, – парень сдвинул колдовские очки на лоб и потребовал: – Стой тихо и, главное, ушами не шевели! А то промахнусь. – Поднеся руку к голове лошадки, Глеб, прикусив губу, три раза быстро черканул ладонью по острому кончику железного уха.

В тот же миг на пол, рядом с парнем, упал небольшой кинжал с блестящим серебряным клинком. Глеб, поплевав для профилактики на кровоточащие царапины, подобрал оружие с пола.

– Любопытно, – произнесла Лина, внимательно рассматривая кинжал в руке парня. – Явно магическая вещица, явно. Но для чего она нужна? Разве что оборотней нервировать…

– Это, Лина, жуткой силы артефакт-реконструктор, – пояснил Глеб, любуясь отблесками на полированном клинке. – Запросто преобразует действительность во что хочешь! И, уверен, сможет превратить тебя в прежнюю… Тем более, я знаю как ты выглядишь на самом деле.