Погоня за «ястребиным глазом». Судьба генерала Мажорова - Михаил Болтунов

Кроме применения высокоточного оружия стало известно также об использовании в ходе операции в долине Бекаа радиоэлектронной системы обнаружения, обработки информации, наведения и управления Е-2С «Хокай», что в переводе означает «Ястребиный глаз». Ничего не скажешь, меткое название придумали американцы своему самолету. И он действительно успешно координировал атаки израильских истребителей. Разумеется, обо всем этом сразу же стало известно в Советском Союзе. В ходе высоких заседаний и совещаний прозвучал вопрос: как обезвредить систему «Хокай»?

Конечно же, с помощью управляемых зенитных ракет. Однако вскоре выяснилось, что вражеский самолет летал далеко от границ с Сирией, и ракетой С-75 его не достать. Тогда было решено направить в Сирию новый комплекс С-200. Но и его дальности было не достаточно, ведь «Хокай» летал над Средиземным морем в нейтральных водах.

Не забыли в этой ситуации и ЦНИРТИ. В ЦК пригласили директора Юрия Мажорова и стали добиваться ответа на весьма непростой вопрос: смогут ли ученые института найти противоядие против «Хокая»?

Вопрос, откровенно говоря, оказался несколько неожиданным. Прежде никто из заказчиков такую задачу перед институтом не ставил. А теперь, что называется, буквально приперли к стенке. Что ж, как говорится, не впервой. Надо, значит, надо. И «мажоровцы» взялись за дело.

Вскоре подошло и решение Военно-промышленной комиссии. В нем предписывалось провести разведмероприятия, в ходе которых следовало выяснить параметры излучаемых сигналов «Хокая», диапазон его рабочих частот, поляризацию СВЧ-излучения и иные необходимые данные.

Попутно предстояло фиксировать другие авиационные источники излучения, (вдруг обнаружится какая-то неизвестная прежде аппаратура), а также устанавливать перечень наземных средств армии Израиля.

Для изучения этих вопросов решили использовать станцию «Октава». Она предназначалась для контроля излучений радиоэлектронных средств и размещалась в обычном автомобильном фургоне.

Осенью 1982 года четверо специалистов института инженеры Б. Хлопов, Н. Мировой, начальник сектора Е. Киреев и водитель А. Кадыков были командированы в Сирию, в распоряжение главного военного советника генерал-лейтенанта Г. Яшкина.

Наш транспортник Ил-76 Турция через свою территорию не пропустила. Летели с посадкой в Будапеште, потом через Югославию, над Средиземным морем дошли до сирийского побережья, а дальше двинулись в Дамаск.

В полете над Средиземным морем Ил-76 длительное время сопровождал натовский истребитель «Фантом». Тем не менее все закончилось благополучно. Советский самолет совершил посадку в Дамаске. Группу специалистов определили на житье в одном из помещений, которые занимали подчиненные генерала Ю. Ульченко, советника начальника управления радиоэлектронной борьбы вооруженных сил Сирии. Машину с аппаратурой «Октава» отогнали в пригород столицы, на территорию узла связи главного военного советника. Узел связи охраняли советские и сирийские солдаты.

И началась работа. Специалисты вместе с генералом Ульченко ломали голову над проблемой, как найти среди различных сигналов именно «голос» «Хокая». Он ведь не станет представляться.

Выход предложил сам Ульченко. Оказывается, у дивизионного генерала Салаха Альдина эль-Ашрама, начальника РЭБ, есть диаграмма направленности «Хокая».

— Там узкий главный луч, — объяснял Ульченко, — дальше боковой лепесток, но он почему-то один. Диаграмма в целом несимметричная.

Генерал разочарованно вздохнул:

— Это, пожалуй, все, ребята, что мы знаем о «Хокае». Частота примерно около 70 см.

Старший группы специалистов «сто восьмого» почесал затылок: не густо, но на безрыбье и… это рыба.

Для начала решили наладить связь с радиолокационными постами сирийских ПВО. Узнали, что самолет Е-2С, на котором и размещалась система «Хокай», усиленно охраняется. В каждом полете его сопровождают истребители F-4, как минимум «пара», а то и «тройка». Таким образом, договорились о взаимодействии с ПВОшниками.

Решили, что как только «Хокай» и сопровождающие борты взлетят и его засекут посты ПВО, в работу включится «Октава». Она будет принимать излучающие сигналы, как с «Хокая», так и с самолетов охраны. Тем более что разрешающая способность станции позволяла это сделать.

Понимая важность миссии спецов из «сто восьмого» сирийцы выделили группе машину сопровождения и охрану, выдали форму сирийских военнослужащих.

Началась рекогносцировка: изучали карты, выбирали позиции для работы. Были и свои трудности. Естественно, из-за повышенной секретности миссии советских специалистов, круг людей, которые знали истинные цели «Октавы», был ограничен. И уже первый выезд фургона не остался незамеченным службой контрразведки: еще бы, некая подозрительная машина разъезжает по городу. Правда, конфликт пусть и не сразу, но был урегулирован.

На первом этапе определили пункты работы «Октавы» — это окрестности селения Блудан, Грейра, Мадер, горы Тель-Жумуа, Джебель-Хоршун. Одну из позиций определили на побережье Средиземного моря, невдалеке от города Тартус. Эти пункты были выбраны не случайно, они позволяли охватить все интересующие специалистов территории от Голанских высот до печально известной долины Бекаа.

Вскоре после проведенной рекогносцировки впервые выехали на боевую работу в селение Мадер. Расположились на территории радиотехнической части, начали прием сигналов.

Отработав на одном месте, перемещались в другой пункт. Случались и неприятности. Одна из них произошла 8 сентября. На позицию в районе селения Грейра неожиданно приехали два генерала — рэбовца — Ульченко и Ашрам. Привезли подарки — арбузы, дыни.

Ульченко словно невзначай спросил спецов о работе. Ответили, что, как обычно, отслеживали «Хокай».

— Ничего особенного не случилось? — домогался генерал.

— Да нет. Только активность «Хокая» была очень большой.

— А то, что на сирийские позиции массированный налет израильской авиации был, не усекли?

Специалисты лишь растерянно развели руками, мол, никто из ПВО не предупредил, а «Октава» работала в диапазоне РЛС «Хокая».

Ульченко больше не сказал ни слова. Каждый остался при своем: спецы считали, что их должны были предупредить, а генерал думал иначе.

Эта история еще аукнется разработчикам. Генерал Ульченко будет против того, чтобы «Октава» пошла в войска. «Нужна более совершенная аппаратура», — настаивал он.

Тем не менее задача поставленная группе специалистов «сто восьмого» была полностью выполнена. Генерал Ашрам вручил ученым благодарственную грамоту и пожелал успешной дороги домой.

За ними прилетел «Антей». ГАЗ-66 погрузили в транспортный отсек самолета. Далее события развивались следующим образом. Вспоминает директор института генерал-майор Юрий Мажоров: «В это время мы работали над созданием мощных станций помех с использованием фазированных решеток с искусственным фазовым центром, которые было предложено делать в Протве.

Просчитав наши возможности по созданию станции, которая способна работать против «Хокая», пришли к выводу — можно построить такую станцию необходимой мощности и разместить ее на вертолете. Нужны были именно вертолетные станции, не менее двух-трех.

Об этом я и доложил в ВПК. Едва прозвучал мой доклад, как буквально через два дня вышло решение о такой работе, с очень коротким сроком исполнения. Со мной этот вопрос даже не обсудили, не показали проект решения. Но это были еще «цветочки». Вскоре такая практика стала обычной.

Делать станции, кроме как в Протве, было негде. И все-таки, несмотря на все сложности, станции сделали за три месяца. Они могли питаться как от бортсети вертолета, так и от отдельного источника.

Вместе с нашими разработчиками мы отправили их в Дамаск, где они были проверены на реальной системе «Хокай».

Остается добавить, что как раз в разгар работ над станцией помех против «Хокая» стали появляться сведения о том, что в Соединенных Штатах Америки разработана новая, более совершенная система дальнего радиолокационного обнаружения и управления АВАКС. Но это уже совсем другая история.

КОМАНДИРОВКА В ГСВГ

Директор «сто восьмого» генерал Юрий Мажоров подписал задание на командировку специалистам института. Им предстояло выехать в ГДР, а точнее, в Группу советских войск в Германии и выполнить ответственную задачу: с помощью аппаратуры «Окгава-М» уточнить технические характеристики бортовой станции системы дальнего радиолокационного обнаружения АВАКС, размещенной на самолете Е-ЗА.

О том, что АВАКС вышел «на тропу войны», стало известно уже в тот период, когда «мажоровские» специалисты находились в Сирии и работали по «Хокаю». Но достать АВАКС тогда не удалось. Американцы продали израильтянам только «Хокай», а самолеты с аппаратурой АВАКС базировались в Европе, на авиабазе Рамштайн в ФРГ.