Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Токсик

оружия при мне нет, эльфы обменялись парой фраз на Старшей Речи. Один из них поманил за собой, и теми же знакомыми мостами мы направились к дворцу.

Жители удивлённо провожали нас взглядами, но неприязни я не чувствовала. Наверное, они уже знали о том, что мы всё-таки им помогли.

В дворце эльф передал меня в руки Валеоса, который церемонно раскланялся, однако взмахнул ладонью, подзывая двух стражей, и покатился впереди сквозь коридоры и галереи комнат.

Мы подошли к очередной двери. Дворецкий исчез за ней. Волнение подступило к груди, и я сконцентрировалась, вызывая успокаивающее ощущение тёмной пустоты.

Валеос распахнул дверь и пропустил в зеленовато-серебристую гостиную Фионы. На толстом ковре вышиты были закрученные спиралями подводные длиннолистные растения и стайки юрких рыбёшек, от подвесок хрустальной люстры разбегались по стенам и лепнине потолка радужные солнечные зайчики, и казалось, что вся гостиная перенесена во дворец со дна озера, просвеченного ярким дневным солнцем. Как и тогда, в моей комнате, принцесса стояла у окна. Я подошла ближе, стражи встали по обе стороны от меня. Фиона обернулась и с лёгкой самодовольной улыбкой посмотрела мне в глаза.

— Принцесса… — я замолчала, подбирая слова, — я была неблагодарной дурой, когда оскорбила тебя. Squaess me. Я ошибалась, а ты была права.

Улыбка торжества на лице Фионы стала шире, она приблизилась на шаг.

— Ты победила, но я прошу о жесте королевского снисхождения, — опустив голову, я тихо добавила: — В тот раз ты предлагала назвать свою цену, позволь мне это сделать сейчас.

Просительно я заглядывала ей в глаза.

— Я сказала тебе, как ты сможешь говорить со мной, dh’oine, — с расстановкой ответила она. — На колени!

Я покорно опустилась на колени. В этот момент открылась дверь и в гостиную вошла Юланнэн. Глаза её от удивления расширились.

— Говори, — приказала Фиона.

— Ты во всём была права, — повторила я. — Мы не успели с ним попрощаться. Позволь мне сказать ему «прощай».

Фиона победно вздёрнула подбородок, посмотрела на меня сверху вниз.

— Я дарую тебе прощание, dh’oine, просто из удовольствия наблюдать, как ты жалка. Привести Лиса! — скомандовала она Валеосу.

Тот послушно исчез, а я так и стояла перед Фионой на коленях, смиренно глядя в пол. Юланнэн молча упала в кресло и прикрыла рукой лицо.

Наконец, послышался шум и пятеро эльфов ввели Иорвета. Мельком я глянула на него: он так и остался в походных доспехах, руки сковывали наручники, соединённые длинной цепью. Видать, он уже успел продемонстрировать своё отношение к плену. Иорвет ошарашенно смотрел на открывшуюся ему картину.

— Видишь, я честно плачу назначенную тобой цену за него, dh’oine. Говори же, — вкрадчиво произнесла Фиона, и её губы изогнулись в предвкушении. — Скажи ему, что любишь его, и скажи ему: «Прощай»!

— Фиона! — слабо вскрикнула Юланнэн.

— Шевелись, dh’oine! — не обращая на мать внимания, приказала принцесса.

— Позволь мне подойти к нему, я всё сделаю, как ты скажешь, — попросила я.

Фиона кивнула, приготовившись наслаждаться зрелищем моего унижения. Я поднялась с колен, медленно подошла к Иорвету, поймала его взгляд.

— Я люблю тебя, — сказала я, без резких движений подняв левую руку. Неотрывно глядя мне в глаза, он поднял правую, цепь звякнула. — Прощай.

Ладони соединились, и через бесконечные пару секунд озёрное мерцание комнаты погасло. Мир стал чёрно-белым. Иорвет взмахнул кистями рук, стряхнул с себя наручники, которые зависли в воздухе.

— Бежим! — крикнула я.

Звука не было, но белоснежный Иорвет услышал меня. Мы понеслись к выходу. Рядом длинными прыжками летел мой волк.

Бег на магической изнанке не отнимал сил. Мы неслись гораздо быстрее, чем могли бы бежать в реальности. Коридоры дворца остались позади, как и дорожки через сад, ведущие к выходу из города. Мы промчались по нарисованным мостам, и, наконец, вдалеке показалась быстро приближающаяся арка ворот. На бегу мы одновременно посмотрели на нить, соединяющую ладони, — она бледнела. Волк рыкнул на часовых у выхода, мы пролетели мимо и, уже почти вернувшись в реальный мир, впрыгнули в кусты в стороне от тропы, чтобы часовые нас не заметили. Не останавливаясь, стали карабкаться сквозь лес всё выше и выше, пока ворота Ард Дола окончательно не скрылись из вида.

Мы долго бежали вверх по тропе, и в конце концов я запросила пощады. Иорвет нырнул вбок от дороги, продрался через густой молодой ельник. Тяжело дыша, я упала на землю. Он опустился рядом, посмотрел на меня и вдруг рассмеялся.

— Что? — начала было я, но глядя на него, как он заливается смехом и, всхлипывая, вытирает перчаткой слёзы, не выдержала и засмеялась вслед.

— Клянусь, ничего более смешного я в жизни не видел, — наконец, сумел выговорить он.

— Ты обесцениваешь величайшее драматическое выступление! — возмутилась я.

Он помолчал, задумался, потом хитро посмотрел на меня исподлобья:

— Я тронут твоим признанием, мой карманный магический dh’oine.

Иорвет увернулся от моего удара, легко перехватил запястья.

— У нас всё было ненастоящим, и ночь, и признание, — я вытянула указательный палец перехваченной руки ему в лицо и веско добавила: — Заруби это себе на носу, Aen Seidhe!

Почувствовав, что уши мои горят, высвободила руки, задышала. Только бы не поддаться его обаянию вновь! Иорвет, прищурившись, смотрел на меня. Я отряхнула одежду, поднялась:

— Пойдём, ребята нас ждут.

СИНИЕ ГОРЫ. Глава 27. Обет молчания

— О чём с тобой толковал Айонантаниэл? Про науку о бесконечном и язык мироздания? — полюбопытствовал Иорвет, когда мы вернулись обратно на тропу.

— О математике.

— Ремесло счетоводов? — в его голосе послышалось пренебрежение. — Ведение доходных и расходных книг и всё такое? При чём здесь мироздание?

— Ну, если лепка куличиков в песочнице это архитектура, то тогда да, математика — наука о ведении доходных и расходных книг. Однако мы пришли, но где все?

На перевале, с которого мы впервые увидели долину Ард Дола, гулял ветер, лежали снеговые наросты, не тронутые ни единым следом. Я попыталась сконцентрироваться, но темнота была глуха, сила опять покинула меня. Иорвет осмотрелся и решительно повёл в сторону от тропы.

— Ты куда?

— Всё же очевидно.

В который раз почувствовав себя Ватсоном, я поспешила за ним. Невидимые следы, что могли распознать только белки, вывели к лесистому островку, зажатому между скалами. Из-за деревьев, как из ниоткуда, появились скоя'таэли, восторженно приветствующие нас. Для меня настал момент славы — даже Анару потрепал по плечу, а Мона чуть не задушила в объятиях сперва меня, потом Иорвета.

На расспросы товарищей о нашем спасении я невразумительно мычала, предоставив их командиру самому выкручиваться из ситуации. Он же поступил просто — не