Огни юга - Мэри Бакстер

Желание исправить старые ошибки сделало его таким, каков он сейчас. Он не хотел меняться. Его вполне устраивало нынешнее положение дел.

Потом появилась Дана. Боже, кто бы мог подумать, что в его жизни снова появится женщина! Он влюбился в нее, должно быть, это судьба.

Он не позволит Дане уйти из его жизни.

Янси потер пульсирующий висок и собрался уходить домой, когда зазвонил телефон. Сперва он не хотел снимать трубку, а потом подумал, что это может быть Дана.

– Эй, Янси, это я.

Янси узнал своего знакомого, частного сыщика Джеймса Эллиса, по его легкой шепелявости и манере растягивать слова.

– Я как раз спрашивал себя, услышу ли когда-нибудь твой голос, получу ли ответ на прямо поставленный вопрос.

Если честно, он не слишком волновался по этому поводу. Но должен был. Вместо того чтобы беспрестанно думать о Дане, ему стоило озаботиться собственной карьерой, которая оказалась на краю пропасти. Судебный процесс – тяжелое испытание, а пропажа денег подбрасывала дровишек в костер. Не следовало забывать и о Виде Лу, которая когтями вцепилась в него. А думал ли он про все эти неприятности? Нет, черт побери!

– Эй, старина, ты еще там?

– Да, Джеймс, я здесь. Есть новости?

– Несомненно.

Выслушав друга, Янси шлепнул трубку на рычаг, потом снова снял ее и набрал номер.

– Это доктор Янси Грейнджер, – представился он женщине на другом конце провода. – Руни у себя?

– Нет, сэр.

– Передайте ему, чтобы он связался со мной. Я должен поговорить с ним как можно скорее.

Янси повесил трубку и вышел. У него встреча, которую нельзя отменить.

– Мне жаль, но мистер Грин занят.

– Он примет меня. Скажите, это Янси Грейнджер.

Секретарша обворожительно улыбнулась.

– Он говорит по телефону. Но я сообщу ему о вас.

– Не беспокойтесь. Я сам ему сообщу. – И Янси решительно направился к двери.

– Вы не можете…

Не слушая ее лепет, Янси открыл дверь и встал на пороге. Герман Грин сидел за столом из вишневого дерева, водрузив на него ноги. Увидев посетителя, он быстро убрал ноги со стола и подпрыгнул на стуле.

Янси молча ждал.

– Слушай, – сказал Герман в трубку, – мне надо идти. Поговорим позднее.

Он поднялся и улыбаясь протянул руку.

– Янси! Какая неожиданность!

Янси сложил руки на груди, разглядывая Германа словно впервые и удивляясь, какой он бледный и какой у него крючковатый нос.

– Да, держу пари, для тебя это большая неожиданность. – Его губы изогнулись в саркастической улыбке.

– Что-то случилось?

– Тебе виднее.

От спокойного выражения лица Янси, от его тона лицо Германа стало еще белее.

– Что происходит? Я… не понимаю.

– Я думаю, ты отлично понимаешь.

– Слушай, я бы чего-нибудь выпил. А ты?

В голосе Германа слышалась легкая паника, которая не укрылась от Янси. Еще немного, и малый написает в штаны.

– Нет, благодарю. Но вот чего бы мне искренне хотелось, так это оторвать твою дурацкую башку.

Герман остановился и покачнулся, глаза на изможденном лице расширились.

– Что, черт побери, происходит?

– Ты мне сам сейчас про это расскажешь.

– Я не знаю, о чем ты…

Глаза Янси яростно сверкнули.

– Не пытайся купить меня на ханжеское дерьмо. Я знаю, что ты один из тех, кто хотел меня затрахать.

– Я думал, мы с тобой друзья…

– Ничего похожего, черт побери! Что ты устроил у меня за спиной?

– Повторяю, я не…

– Дерьмо. Мне известно, что ты натворил. Я знаю, что они тебе заплатили, только не знаю за что. – Янси угрожающе подступил к Грину, на лице которого возникло испуганное выражение.

– Я… я… – начал оправдываться он.

– Кончай запинаться и говори толком, иначе я пну тебя в задницу и ты вылетишь отсюда. – Янси проговорил это убийственно спокойным тоном.

– Ты не прикоснешься ко мне.

Янси шагнул вперед.

– Хочешь пари?

Кадык Германа запрыгал, а Янси подходил все ближе. Лицо его напряглось, кулаки сжались.

– Хорошо, хорошо, – пропищал Герман. – Мне нужны были деньги.

– Зачем?

– Для матери.

Услышав эти слова, Янси остановился.

– Для матери? Дерьмо, Герман. Придумай что-нибудь получше.

– Это правда, клянусь Богом. – Его голос стал совсем писклявым. – Моя мать играет на деньги, она фанатичный игрок. Вся ее жизнь в скачках… Влезла в жуткие долги. – Герман вытер пот со лба. – Я должен был помочь ей.

– Стащить деньги и обвинить меня в этом? – Янси ухмыльнулся.

– Мне ничего не оставалось делать. – Его кадык конвульсивно дернулся. – У меня не было выбора. Поэтому, когда ко мне обратились люди, которые хотели купить землю под парк отдыха, я согласился им помочь.

– Помочь завалить меня с помощью произвола и ложных обвинений, оскорблений, загубить проект? – прорычал Янси.

– Пойми, у меня не было выбора! – закричал Герман. – Она – моя мать. Ты поступил бы точно так же!

– Вот тут ты не прав. Мне надо избить тебя до полусмерти. Но ты не стоишь даже таких усилий, ты просто кусок дерьма.

– Что ты собираешься делать?

Янси закашлялся, чтобы скрыть смех.

– Не я, а ты.

– Я… я не могу вернуть деньги. – В глазах Германа стоял страх. – У меня их нет…

– Я не про деньги. Они меня не волнуют. Меня волнует собственная репутация. Ну вот что, топай к столу, бери бумагу и выверни на нее все свое дерьмо, до капли. Изложи абсолютно все, что натворил.

– Я не могу. Тогда мне конец. У меня бизнес, семья…

Янси вдруг протянул руку, вцепился Герману в галстук и дернул к себе. Они оказались нос к носу.

– Ты должен был как следует подумать, прежде чем связываться с этими подонками.

– Пожалуйста! – умолял Герман.

– Утром, Грин. Будь в редакции утром. Понял?

Тот кивнул, клацая зубами.

– А если я не сделаю этого?

Янси толкнул его так быстро и неожиданно, что Грин потерял равновесие и упал поперек стола.

– Я думаю, ты достаточно сообразительный, чтобы догадаться. – Потом наклонился, поправил галстук Грина и погладил его по щеке. – До скорого свидания, слышишь?

Когда Янси добрался до дома, его гнев слегка улегся.

Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в объятиях Даны.

Она еще не решила, как себя поведет, знала только одно: ей надо выслушать его. Но в глубине души уже знала: мать не обманула – Янси предал ее.

Дана заставила себя подняться на верхнюю ступеньку, ноги дрожали. Она не может этого сделать. Не может услышать его признание…

Голова закружилась, Дана глубоко вздохнула, стараясь протолкнуть воздух в легкие. А если мать солгала? Если она все придумала и Янси был у нее в постели только в ее больном воображении? В конце концов, Вида Лу – законченная лгунья, такой она была всю жизнь.