Сказочник - Анна Клименко

– Стой, – Андоли уперлась ногами в землю, – я дальше не могу.

– Постарайся думать о чем-нибудь, – сказал ийлур, – ну, рассуди, они же нас не трогают. Только пугают – и все.

Элеана подняла лицо, мертвенно-белый овал в сумеречных тенях.

– Там смерть, Дар-Теен. Неужели ты не чувствуешь?

– Нет.

Но он все же остановился. А что, если Андоли права, и там, среди башен-костей действительно затаилась погибель? Ведь не зря же серкт не только не разрушили этот храм, но даже и не похозяйничали на мысу? В конце концов, не зря же ни один лазутчик не смог пробраться за кольцо этих страшных стен?!!

«Но тогда мне не послали бы весточку», – заметила здравая часть рассудка, – «Тарнэ, надпись на стене, записка… Да нет же, идти нужно… »

– Если ты не хочешь, я сам могу войти туда, – сказал ийлур.

– Неужели ты думаешь, что мне будет легче остаться одной… здесь?!!

Тропинка уперлась в высоченные двустворчатые ворота, обитые позеленевшей бронзой. Дар-Теен, вытянув шею, глянул вдоль стены – он все еще надеялся разгадать природу фиолетовых искр – но они, как назло, исчезли бесследно. И туман утекал прочь, словно выливаясь в море с обрыва. Восточный край неба посветлел, на перистых облаках появились первые розоватые блики.

– Заперто, – с облегчением вздохнула Андоли.

– Не думаю.

«Ведь меня здесь ждут!»

Он хорошенько уперся ногами в камни, потянул изо всех сил на себя створку – и она, скрежеща ржавыми петлями, поддалась.

Ийлур осторожно заглянул в открывшуюся щель: перед ними простерлась полоса пустой земли, дальше возвышалась еще одна стена, ниже первой, но также похожая на позвоночник щера.

– Кажется, никого.

Дар-Теен расширил щель между створками, еще раз окинул взглядом открытое пространство и осторожно шагнул вперед.

Раз! – все голоса, что столько досаждали, умолкли.

Над храмом Дракона сгустилась тишина такая плотная, что не было слышно даже звуков шагов.

«Как будто кто-то съел все звуки», – ийлур нахмурился.

Он терпеть не мог подобных вещей, непонятных – и потому заранее враждебных.

Но пока они шли вдоль второй стены, отыскивая ворота, не случилось ничего плохого. И, сколько не озирался Дар-Теен, всюду было пусто: ни лучников на стенах, ни жрецов, ни их останков…

«Погано как-то выходит», – мрачно подумал он, – «неясно, то ли нас ждали, то ли наоборот… »

Но и вторые ворота оказались незаперты. Ийлур, а за ним и элеана, шагнули на загибающийся полукругом двор, по краям загроможденный хозяйственными пристройками. В центре возвышалось главное здание, благодаря безудержной фантазии строителей похожее на щеров череп. Из краев его куполообразной крыши вверх тянулись башни, тонкие и толстые – так что казалось, что на голый и выбеленный временем череп неведомый шутник водрузил костяную же корону.

– Н-да, – только и сказал ийлур.

Андоли предпочла молчать, во все глаза рассматривая легендарный храм, чьи адепты поклонялись Великому Дракону, олицетворяющему само время.

Дар-Теен уверенно двинулся дальше, ко входу, который был устроен как раз в зубастой пасти щера.

– Подожди, – вдруг встрепенулась Андоли, – свет!

– Где? – ийлур покрутил головой.

– Да здесь же… – она извлекла из тощего мешка два светящихся черепа скалозубов, – теперь пойдем. Я думала, будет еще страшнее.

– Нас пропускают только потому, что ждали, – заметил Дар-Теен и переступил высоко торчащие «резцы».

… Что-то резко дернулось под ногами.

И он понял, что проваливается, необратимо и совершенно безнадежно.

– Дар-Теен!!! – не своим голосом взвизгнула Андоли, ее ногти впились в больную руку.

– Пусти! – рявкнул ийлур. Ноги болтались в страшной пустоте, над головой в светлом квадрате вертелись каменные своды и белело перекошенное от ужаса личико Андоли. – Пусти, не удержишь!..

Что-то громко хрустнуло, и бездонная яма, колодец, куда по глупой самонадеянности угодил Дар-Теен, вмиг стала шире. Без труда заглотив элеану – а затем также быстро сомкнувшись.

Осталось только ощущение полета в кромешной тьме, без начала и конца, но все произошло так быстро, что Дар-Теен даже не успел испугаться.

Он ожидал вышибающего саму жизнь удара о дно колодца. Он успел напоследок помолиться Фэнтару, крепко сжимая ладошку Андоли и надеясь, что девчонка не успеет ничего почувствовать. Он даже улыбнулся, напоминая себе о грядущей встрече с Эристо-Вет – там, у несущесвтующего трона ушедшего бога, но…

Стало светлее.

И еще светлее.

Свет собирался вокруг них стайками белых точек, оборачивая в кокон мягкого сияния, где все явственнее и явственнее проступали контуры разверзнутой пасти мертвого щера. Дар-Теен ощутил, как под ноги торопливо подсунули каменные плиты, светящаяся мошкара слилась воедино, и…

– Мы там же, где упали, – разбил тишину дрожащий голос элеаны, – что это было-то?

– Не знаю.

Он разжал пальцы, отпуская руку Андоли, и огляделся. Ничего не изменилось: они в самом деле оказались там же, откуда провалились в колодец.

– Шейнировы твари, – пробормотал ийлур, – ненавижу все это… Идем.

– А если… мы на каждом шагу будем проваливаться? – сипло предположила Андоли.

– Но мы же еще живые, так?

– Я упустила череп скалозуба, когда тебя ловила.

– Да вот же он, лежит себе рядом…

И они пошли в тревожную темноту, присвечивая изобретением кэльчу.

А между тем потолочные своды, напоминающие формой не что иное, как нёбо животного, становились выше. Коридор раздался вширь, плавно вливаясь в зал формы идеального квадрата. Здесь не было окон, но свет щедро струился откуда-то сверху; Дар-Теен глянул на потолок – оказывается, его не было и вовсе. Вместо тяжелых каменных сводов помещение было накрыто пирамидой из матового стекла.

– Любопытно, – пробормотал ийлур, все еще оглядываясь. Он не торопился покидать этот зал, чтобы нырнуть в следующую, гостеприимно распахнутую дверь; в конце концов, их никто не гнал взашей, и можно было спокойно осмотреться…

Тем более, что место оказалось весьма и весьма занимательным. Здесь было, на что посмотреть.

В каждом из углов квадрата замерли огромные изваяния из черного обсидиана, не меньше сотни локтей каждое. Покровители Эртинойса, ныне покинувшие свои народы… Фэнтар, словно взвешивающий на руках знаменитый Молот Света, Санаул, простирающий руки к вошедшим и раскрывший крылья, Шейнира, сложившая хвост в бесконечное множество колец и Хинкатапи с увесистым и пухлым кошельком на раскрытых ладонях. Дар-Теен невольно поискал взглядом ожерелье Проклятых Душ на груди Шейниры – и точно, оно было там, каждый камешек был вырезан с положенным старанием и отполирован.