Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

над садом Фо По, сложив свои длинные разноцветные хвосты. Они летели так низко, что Джеёну показалось, сейчас зацепят крышу на доме, но они просто полетели дальше, поднимаясь все выше по склону зеленой горы. Здесь было очень много деревьев и цветов, которые манлио высадили сами. А снизу открывался красивый вид на рисовые террасы. Солнце, редкие облака на голубом небе и тишина, которую порой нарушали возгласы старых манлио, играющих в кабарацу на ступенях.

– А. – Джеён выпил отвар из ягод. – Один знакомый манлио от него страдает. Точнее, к нему прицепился. К манлио.

– Быть того не может! Ты же знаешь, что Темный дух – это не демон. Ты точно в этом уверен? Может, тебе показалось?

Фо По положил левую руку на край стола и лениво облокотился на нее.

– Да, я уверен.

– Что за знакомый? Я его знаю?

Джеён снова отпил отвара из пиалы и набил рот креветками в кляре. Едва прожевав, выдал:

– Прости, Фо, но я не хочу распространяться…

– Хорошо-хорошо, как тебе удобно. Я не настаиваю.

Джеёну не было удобно. Ему было совестно. Улитка вовсю гоняет эту тему, а Фо находится в неведении.

Но рисковать лишний раз не стоит. Еще больше себя и Юншена он закапывать не хотел.

– Я заметил в нем Темного духа, и очень отчетливо, – но это не нианзу. – Джеён выровнял палочки, ударив их об стол. – Их же не вычислишь просто так. Я увидел в глазах этого манлио вместо чего-то демонического – духовное. Совсем другая энергия. Решил проверить, сложил кибисури и – помогло.

Фо По отпивал ягодный отвар, пока говорил Джеён, а когда шумно поставил пустую пиалу на стол, выдал, вытирая рот кистью руки:

– Это нианзу.

Выдержав паузу, Джеён неуверенно произнес:

– Нет. – А потом уже без сомнений добавил: – Не-е, вот вообще нет! Фо, этот чувак – обычный манлио, у которого в один миг пробудилось что-то демоническое. Подается это так, словно у него и правда самый обычный демон. Но, – Джеён показал палочками на Фо, их кончики были измазаны в соусе от утки, – синш не помог, а кибисури – очень даже. А как ты сам знаешь, кибисури не блокирует демонов, а Темного духа – за милую душу. Понимаешь, какие выводы из этого следуют?

– Я его точно не знаю? – Фо вгрызся в свиное ребрышко, держа его двумя руками. – Кибисури же только родственникам делают или близким друзьям. – Его глаза вмиг округлись. – У Тору демоническая хрень какая-то?!

– Да при чем здесь Тору?! – с набитым ртом невнятно выпалил Джеён. Он прожевал и, завидев салфетку, вытер губы и небрежно стер с пальцев темный маринад от ребрышек. – Я его лет сто не видел.

– До сих пор не общаетесь?

Фо вытащил из кармана шорт полотенце и повесил его на плечо, периодически вытирая им рот и лоб. Кажется, ему было все равно, он одним полотенцем вытирал разные места на лице.

– И не планирую.

– Не зарекайся, жизнь бывает такая, что и у врага помощи попросишь.

Джеён ничего не ответил. Он смотрел на Фо и понимал, что тот прав, только Тору он не считал врагом. Теперь он был ему никем.

Как Хван.

– Давай к делу.

– Хорошо. – Фо обтер рот белым хлопковым полотенцем с жирными темными разводами от еды. – Ну, это надо смотреть. И смотреть должен муши. А я чибри, братан.

– А муши здесь?

– Сдурел? – Фо поковырялся зубочисткой в зубах, которую тоже вытащил из кармана шорт. – Тебя наш сэнши к нему не пустит.

– Почему? – обмакнув утиное мясо в соус, Джеён задержал палочки над чашей, желая дождаться ответа от Фо.

Он ответил с какой-то претензией:

– Ты медуза.

Джейн замешкался, потом отправил в рот утиное мясо и, прожевывая его, вытянул руку на столе и побарабанил пальцами.

– Ну и что?

– А то, что он грохнет тебя! Все. – Фо отмахнулся и, навалившись на локоть, взял палочки. – Не придумывай!

Джеён молчал. Он просто продолжил есть, слушая, как горная вода течет по бамбуковой трубке, как она журчит в каменной чаше, ручейками стекает по валуну и прямо по камушкам, так же журча, исчезает за пределами изгороди. Фо сделал для ручейка специальный зазор в каменной кладке, чтобы не мешать ему спускаться.

– Да что там за знакомый, раз ты так стараешься?! – не выдержал Фо. Он с чувством поставил опустошенную пиалу на стол, да так крепко поставил, что посуда зазвенела, а миндальное желе задрожало.

– Я просто поговорю…

– Не придумывай, сказал! Нехрен так рисковать!

Джеён махнул палочками в сторону.

– Ты сам меня сюда позвал!

– Я позвал тебя к себе!

Джеён подавил тяжелый выдох, и он вышел рваным. Фо пробубнил в стол:

– Какой-то знакомый… Заладил, а. Я сам поговорю.

Это воодушевило Джеёна.

– Пойдем вместе.

Хриплый не столько выдох, сколько рев издал Фо.

– Ладно. Пойдем.

Джеён улыбнулся и сказал Фо, что все будет хорошо. Тот неразборчиво промычал и поставил перед ним миндальное желе, показывая жестом, чтобы он его съел. Побеспокоенное желе задрожало на тарелке.

Выглядел десерт аппетитно: застывший в форме пальмового листа молочного цвета желатин с миндалем аккуратно лежал на фарфоровой тарелочке и напоминал со стороны огромную карамельную конфету.

Джеён перевел взгляд с желе на пакет с рыбкой и подумал, что все делает правильно.

Он был в этом уверен.

Просто немного неожиданно.

Если прадед поставил ему невыполнимые условия и Джеёну не остается ничего, кроме как принести голову Юншена на стол прадеда, чего он делать, разумеется, не собирался, то не было смысла сидеть сложа руки.

Изменит свой приказ прадед, если Юншен избавится от демонического влияния, или все равно убьет Джеёна, узнав о бездействии и, что хуже, о работе в одном клане с «заказом», – не сильно меняло второй вариант решения, на котором он и остановился. Помочь Юншену.

Первым было – убить прадеда.

Гореть в пучине ада – такая себе перспектива. Джеён отмел эту мысль еще в зародыше. Но она часто его преследовала.

Рано или поздно прадед узнает, что его преданный младший правнук целенаправленно не выполняет приказ, что делится мастерскими дарами с илувий. Включая Рэми и использование чернил на мирных. Узнает, что этот же преданный младший правнук взял себе часть от древнего артефакта и бездушно хранит в пахнущем соевым соусом пакетике, запихнув его в накладку на телефоне.

Узнает и снесет ему голову в лучшем случае. В худшем – его ждала участь быть в ожидании пепельных воронов.

Назад пути нет. И если на пути в бездну он сможет помочь Юншену, то хотя бы будет полезен. Раз