Любера. От дворовых банд до криминальных бригад - Валерий Михайлович Карышев

– Мерси, – сказал Кузя. – Сколько тут?

– Сколько полагается, – ответил Валентин.

– Отлично! Ну что, какие проблемы?

– Сегодня встречался с чиновником из Минфина, опять уговаривает купить бумаги ГКО.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Я хотел с тобой об этом поговорить. А что, сегодня Анатолия Ивановича не будет?

– Анатолий Иванович в отъезде, сегодня я и за него, и за себя, – улыбнулся Кузя. – Что тут думать? Надо покупать. Давай мы пришлем тебе бабки на следующей неделе.

– Смешно получается: я вам вожу бабки по четвергам, вы мне в понедельник их возвращаете!

– И что же тут смешного? Ты же банкир, ты должен понимать, что бабки не должны лежать в сейфе или в чулке. Они должны работать. Так что все нормально. Какую сумму тебе привезти и под какой срок ты с этой минфиновской крысой договорился?

– Почему же он крыса?

– Как же, он же наши бабки законные стрижет!

– А ты что, хочешь, чтобы он бесплатно работал?

– А что? Может, ему устроить пару встреч со своей братвой? – улыбнулся Кузя, показав на столик, за которым сидели несколько мордоворотов. – Запросто! Может, он и бесплатно будет с нами работать! Ты сколько ему платишь?

– Да ладно, – махнул рукой Валентин, – он эти деньги полностью отрабатывает. Не рушь схему, Кузя, я тебя очень прошу!

– Ладно, ради тебя это делаю! Хотя, честно говоря, на эту крысу у меня давно уже руки чешутся! Да, Валентин, я вот еще о чем хотел с тобой поговорить, – добавил Кузя. – Я в последнее время думаю о том парне. Помнишь, коммерсант с тобой был, Воробей его звали?

– Сергей Воробьев? Конечно, помню. Тот самый, который вас всех сдал.

– Да, именно он. Сдал и общак наш заныкал!

– Погоди, но я же тебе весь общак вернул, даже с лихвой!

– Ты мне его вернул, а не он!

– Как же он мог его тебе вернуть, если он вас сдал и после этого был под охраной ментов? – удивленно сказал Валентин.

– Ты знаешь, пусть это покажется тебе смешным, но в последнее время меня преследует одна мысль. Я хочу найти этого гада и рассчитаться с ним полностью, – неожиданно произнес Кузя.

– И что?

– Да в том-то и дело. Ничего не получается. Я уже всю ментовку люберецкую протряс, деньги ребятам отослал, чтобы те с ментами поговорили.

– А они?

– Ты же видишь, почти весь состав люберецкой ментовки сменился. Молодые его, естественно, не знают, а стариков кого нашел – кто говорить не хочет, а некоторые не в курсе. А я им верю.

– Да плюнь ты на это дело, Кузя! – сказал равнодушно Валентин. – Сколько времени прошло! Пора уже забыть!

– Понимаешь, не могу! Может, к старости дело идет, может, сентиментальность какая-то. Но я иногда ловлю себя на мысли: те пацаны, которых он вместе со мной заложил, которые чалились по всем этапам, по зонам, смотрят на меня удивленно: что же ты, Михаил Васильевич, никак не можешь разобраться с какой-то комсомольской крысой?

– Что, прямо так и говорят?

– Нет, они так не говорят, они так смотрят.

– А ты, значит, их мысли читаешь?

– Я тоже в этом мире кое-что значу. Если ты на бумажках деньги делаешь, то у меня чутье и психология не хуже твоих, – сказал Кузя обиженно. – К тому же моя история, которую я люблю рассказывать своим ребятам, которые сейчас работают со мной в группировке, затыкается на этом фраере.

– То есть как?

– У меня вроде все складно получается – качалка, мокруха, тюрьма, бригады люберецкие. И тут бах – комсомольский вожак, крыса, Воробей! И он мной не наказан. Молодые слушают мой рассказ и не понимают этого. Короче, дело принципа…

Валентин улыбнулся.

– Знаешь, Кузя, я понимаю тебя. Но чем я могу тебе помочь?

– Как чем? Ты очень многим можешь помочь!

Валентин удивленно взглянул на Кузю.

– Во-первых, ты женат на сестре Димы, президента нашего банка. Кстати, он является твоим формальным начальником. А Дима всегда дружбу с Воробьем водил. И я не верю, чтобы он не знал, где Воробей!

– А если Воробья зашифровали где-нибудь в Урюпинске или в Узбекистане? А может, он за границей живет? Как мы его достанем?

– А это уже мои проблемы. Я его из-под земли достану! Короче, вот что я надумал. Сейчас выходные приближаются, ты слетай к своему председателю Диме. Где он там отдыхает – в Ницце или в Монте-Карло? Слетай к нему и попробуй пробить его на предмет Воробья. Только чтобы безо всяких разводок! Я чувствую, а интуиция меня редко подводит, что Воробей где-то рядом, здесь. А я буду устраивать свой параллельный поиск. И еще вот что, Валентин. Ты меня никогда не обманывал. Не разочаруй и сейчас, не обмани в этой ситуации, ладно? Я тебя очень прошу! – Кузя на прощание похлопал Валентина по плечу.

Валентин молча вышел. Он шел к машине в отвратительном настроении. Во-первых, ему надоело платить деньги, к которым, по его мнению, Кузя с Анатолием Ивановичем уже никакого отношения не имели. Во-вторых, Кузя постоянно командует им. И в-третьих, теперь он должен заниматься грязной работой, искать Воробья, о котором он давно забыл, до которого ему дела нет! А Кузя, этот упрямый урка, заставляет его заниматься ненужной работой! Видите ли, уголовный сентиментализм на него напал!

После этой встречи Валентин вернулся домой. Жанна ждала его за накрытым столом.

– Что это такое?

– Как что? – удивилась Жанна. – Наш с тобой праздник – пять лет, как мы женаты. Сегодня у тебя были деловые встречи, ты был в ресторане, без жены. А твоя любимая жена решила тебе приготовить ужин при свечах.

– Да я и есть-то не хочу, – сказал Валентин, устало снимая пиджак. – Но с тобой посижу. – Он сел за стол. – Жанна, я вот что подумал. Ты, пожалуй, права. Давай на выходные рванем к Диме, твоему брату, на юг Франции, погреемся.

– Я тебе сама хотела предложить именно этот вариант, но немного попозже, чтобы заодно и на Каннском фестивале побывать.

– Какой еще фестиваль? – раздраженно сказал Валентин. – У меня работы много! Я от силы на два-три дня могу выскочить! Значит, так. Ты закажи завтра билеты с открытой обратной датой.

– Зачем же нам деньги переплачивать за открытую дату? – сказала Жанна. – Ты же собирался на три дня ехать!

– Все может быть. Вдруг в банке какое-то ЧП будет! По крайней мере, для меня это сделай. А ты в принципе можешь там и задержаться.

Расчет Валентина был достаточно простым. Он хотел пробыть там от силы полтора дня, а остальные