Гонки на выживание - Хилари Норман

Александра продолжала плакать. Он подошел к ней, обнял, тихо приговаривая:

– Вот так, все хорошо, тебе надо выплакаться. Это самое разумное, что ты сделала с тех пор, как я здесь.

Она прижалась лицом к его груди, и Тео почувствовал, как ткань костюма увлажняется ее слезами. Безудержная дрожь сотрясала все ее тело.

– Если ты считаешь, что тебе удастся уговорить Андреаса, если твое желание иметь ребенка так велико, что ты решишь попытаться, чего бы это ни стоило, тогда, конечно, надо действовать.

Салко вытащил из кармана носовой платок и бережно вытер ее заплаканное лицо.

– Честное слово, я даже не представлял, что в тебе так силен материнский инстинкт, Али.

– Я сама этого не знала до недавних пор. Я была молода, и мне казалось, что нам надо подождать, – слезы вновь навернулись ей на глаза и повисли на ресницах. – Я думала, нам необходимо несколько лет провести вдвоем… что ребенок будет еще более желанным, если мы заведем его не сразу, а немного погодя… Я не знала…

Она выхватила платок из пальцев Тео и прижала его ко рту, пытаясь сдержать рыдания.

– Конечно, ты не знала. Кто же мог предвидеть, что такое случится? А теперь перестань плакать, – сказал он ласково. – Возможно, мне удастся немного помочь.

– Как?

– На многое не рассчитывай, – предупредил Салко. – Как я уже сказал, тебе придется действовать самой. Во всяком случае, налаживать диалог с Андреасом я не берусь, но я мог бы кое-что разузнать для тебя: имена специалистов, консультанта, который мог бы вам помочь.

– Ты сделаешь это для меня? – Конечно, сделаю.

Александра благодарно обняла его.

– Что бы я без тебя делала, Тео? Ты мой самый лучший друг… после Андреаса.

Салко покраснел и с грустью посмотрел на нее.

– Будем надеяться, что это так.

Ее первая попытка «наладить диалог с Андреасом» закончилась полным провалом. Стоило ей упомянуть об искусственном оплодотворении, как он притворился, что ничего не слышит. Она стала настаивать, и тогда Андреас набросился на нее в неистовом гневе, у него даже глаза побелели. А главное, он сказал ей то же самое, с чего начал Теодор Салко:

– Ты сошла с ума!

После этого он покинул квартиру и вернулся лишь на следующий вечер, сделав вид, что разговора не было.

Александра поняла, что не может бросить дело на полпути. Она позвонила первому из списка специалистов, переданного ей, как и было обещано, Теодором Салко. Доктор сказал, что супруги могут обратиться за консультацией только вдвоем. Следующие два сказали то же самое. Четвертому доктору Александра солгала с первых же слов, заявив, что придет с мужем.

Доктор смог назначить время для встречи только через три недели, раньше все было занято. Все это время ей пришлось хранить секрет. Она мучилась, нервничала, злилась и чувствовала себя виноватой. Даже признаться Салко не посмела, помня, что он согласился помочь ей только при условии, что она сумеет уговорить Андреаса сходить на консультацию.

Никогда еще ей не было так одиноко.

– И вы говорите, что ваш муж в принципе согласен с ИДО? – уточнил доктор Манетти.

Он был серьезным человеком лет сорока пяти, с темными, курчавыми, слегка растрепанными волосами и вечно прищуренными, близко посаженными глазами. Увидев, что она пришла одна, он рассердился, его пришлось уговаривать хотя бы выслушать ее.

– Безусловно, – с чистым сердцем солгала Александра. – Просто он пережил столько разочарований, что мы решили – лучше мне сперва прийти к вам одной и узнать, подхожу ли я физически для искусственного оплодотворения.

– Понятно. – Доктор Манетти бросил взгляд на ее медицинскую карточку. – Что ж, судя по всему, вы совершенно здоровы. Вам тридцать лет, поздновато для первого ребенка, но ничего страшного: анализы показывают, что вы способны к деторождению, и с ИДО проблем у вас будет не больше, чем с обычной беременностью.

– И если это сработает, успеха следует ожидать в течение первых шести месяцев?

Доктор Манетти кивнул.

– Совершенно верно. Но ничего больше я вам сказать не могу, пока ваш супруг не появится здесь вместе с вами. – Он нахмурился. – Если вы ищете гарантий, боюсь, вам не повезло.

Александра посмотрела ему прямо в глаза.

– Разумеется, я не ищу гарантий, доктор Манетти. Я просто хочу ребенка.

Доктор Манетти закрыл медицинскую карту.

– Что ж, полагаю, я рассказал вам все, что мог, о методах и подготовке. Теперь вы должны прийти вместе с супругом.

Никогда раньше Александра не видела Андреаса таким разгневанным. Он смотрел на нее, словно не узнавая, настолько чуждым казалось ему ее предложение.

– Нет, ты действительно сошла с ума.

Александра изо всех сил старалась не повышать голос. «Ты же заранее знала, что так и будет», – напомнила она себе. Андреас был слишком горд и до болезненности стыдился своего бесплодия, – надо было запастись терпением.

– Вовсе нет. Я просто хочу поговорить об этом… обсудить такую возможность.

– Тут не о чем говорить.

– Нет, есть о чем! – воскликнула она и тут же смягчилась, прекрасно понимая, что ей нельзя выходить из себя и тем более ударяться в слезы. – Нам очень о многом нужно поговорить, Андреас… Наш брак под вопросом.

Он взглянул на нее с отвращением.

– Не дави на меня, Александра. Я знаю, как женщины умеют шантажировать своими эмоциями, у меня по этой части большой опыт. Моя мать была в этом деле магистром, но от меня так ничего и не добилась.

– Я не пытаюсь тебя шантажировать! – возмутилась она. – Я не прошу тебя соглашаться на ИДО, но позволь мне хотя бы изложить факты!

Андреас встал и подошел к двери гостиной.

– У меня нет ни малейшего желания выслушивать то, что мне кажется противоестественным… и аморальным!

Александра вскочила и загородила собой дверь.

– Нет, Андреас! На этот раз тебе придется меня выслушать! Нравится тебе это или нет, для меня сейчас нет на свете ничего важнее! – Она задыхалась от волнения. – Я уже устала каяться в том, что не была готова завести ребенка до несчастного случая… потому что произошло именно это: несчастный случай!

– Прочь с дороги! – прогремел он.

– Не уйду, пока не выслушаешь! – Она дрожала всем телом. – Я не знала, что буду так это переживать, Андреас… я думала, что смогу смириться… справиться с тем, что у меня не будет ребенка. Я думала, что нашей любви будет довольно… нашей любви и моей работы. Но теперь мне этого мало. – Она стиснула руку в кулак и стукнула себя по животу. – Каждый день, каждый час я ощущаю здесь пустоту! Я чувствую себя пустой, бесплодной и бесполезной… Раньше я только в книжках об этом читала, но никогда по-настоящему не понимала.