Демон Господа - Уэйн Барлоу

Хмуро уставившись в открытый тайник, капитан размышляя, как ему поступить. Конечно, о том, чтобы взять найденные вещи, не могло быть и речи. Элигор аккуратно отделил от кожи перья, положил их на стол, завернул статуэтку и медальон, положил их в ларец и закрыл его. Потом поставил ларец обратно в тайник, запечатал дверцу и разложил свитки в шкафу точно так, как и нашел их. Перья Элигор поместил в чистый сосуд из-под кровавой краски для письма — он счел его подходящим для сохранения памяти о демоне, который так долго был первым министром Адамантинаркса.

Капитан окинул прощальным взглядом комнату, вышел, закрыл дверь и запечатал глифом. Тайна останется тайной.

Войдя к Фирмиаксу, он заметил толстый том из библиотеки — видно, Валефар как раз читал его. Собрание воспоминаний о Вышнем… Капитан взял книгу. Интересно, хотел ли Валефар вспомнить о чем-то своем или размышлял о решении Саргатана? Теперь этого не узнать. Не решив, будет ли он сам ее читать или просто вернет в библиотеку, Элигор отложил книгу.

Демоны наполняли тележки, и завалы в комнате исчезали, обнажая одну за другой голые поверхности столов. Элигору показалось, что, разобрав этот уютный беспорядок, они сделали комнаты только печальнее — словно стерли последние следы пребывания Валефара.

После целого дня переборов и сортировки тележки были наконец наполнены, а Элигор с Фирмиаксом, устало прислонившись к стене, проводили взглядами шестерых увозивших документы демонов. Усталый, но довольный работой Элигор без лишних слов похлопал помощника по плечу, и тот, кивнув, отправился вниз по коридору.

Осталось все опечатать. Элигор еще раз окинул взглядом знакомый, когда-то такой уютный кабинет, подхватил книгу и закрыл дверь. Вынув большую красную печать Саргатана, он мановением пальцев направил ее к косяку. Печать встала на место, и капитан, произнеся команду, понаблюдал, как сложный глиф копирует себя до тех пор, пока сотня копий не покрыла весь контур двери. Для проверки он протянул к двери руку — и пальцы ощутили множество болезненных уколов. Если бы он продолжил попытку, то был бы уничтожен. Элигор отдернул ноющую руку, помахал ею в воздухе, унимая боль. Готово.

Зажав под мышкой книгу, Элигор глубоко вздохнул и направился к себе. Он попытается забыть этот день…

Но он уже понимал: этот день останется с ним. Как и другие печальные моменты жизни.

— Выдержишь ли, магистр?

Голос Нергара будто доносился откуда-то издали и звучал сочувственно, но Адрамалик догадывался: министр безопасности, похоже, наслаждается его несчастьем.

— Вне всякого сомнения, лорд Нергар, — не слишком уверенно отозвался Адрамалик. Казалось, он сомневался теперь даже в том, что действительно сидит в крохотной, кирпичной конуре в Базилике Безопасности с жалким Нергаром и поджидает первого министра Агареса.

Адрамалик закрыл глаза. Боль он воспринимал как паразита, проникшего ему в тело и пожирающего его изнутри. Он видел в Пустошах абиссалей, облепленных паразитами настолько, что пораженные твари даже передвигались с трудом. Теперь он мог представить себе их ощущения.

Пережившие битву у Пламенного Среза возвращались в Дис изможденные и несчастные, и их сразу уничтожали. Гнев Вельзевула не знал исключений, а Адрамалик, на свою беду, оказался среди вернувшихся высшим по рангу. Однако Муха не мог позволить себе остаться без личной охраны, поэтому рыцарям уничтожение заменил болью на пределе возможного. В казармах рыцарей вместо гогота и шума возни с суккубами день и ночь раздавались стоны. Адрамалик разделил участь подчиненных и теперь, по прошествии не одной недели, уже не раз подумал, не лучше ли было погибнуть в битве. Непредсказуемые волны обжигающей боли отступали и накатывали подобно приливу, и эта мысль его уже не оставляла. Магия Вельзевуловой кары прекратила бы действовать, только если бы сам государь захотел этого. А он не был известен мягкосердечностью.

Адрамалик открыл глаза и взглянул через комнату в темный угол, где сидел Нергар. Единственный глиф излучал лишь легкое сияние, но даже во мраке магистр различал точеные черты этого демона. Многие считали, что это ненастоящее лицо. Уж слишком оно было совершенное, слишком ангельское — словно Нергар и не падал с Небес, не пережил вместе со всеми ужас Низвержения.

— Задерживается, — проронил Нергар.

— А ты бы торопился на его месте?

— Если бы я был невиновен…

Адрамалик услышал шаги и повернул голову. В дверях появился высокий демон. Охранники Нергара тяжело сомкнулись за его спиной.

Обычно весьма аккуратный, первый министр выглядел несколько встрепанным, суровые черты его выражали беспокойство.

— Я уже спал, — раздраженно начал он. — Что за необходимость была будить меня и тащить сюда? — Его скрипучий недовольный голос звучал после прерванного сна глухо — еще один признак того, как поспешно пришел он в Базилику.

— Даже не подозреваешь? — спросил Адрамалик.

— Нет, — просто ответил Агарес.

— Ты сказал… Кому, лорд Нергар?

— Бафомеру.

— Ты сказал Бафомеру, что супруге государя, где бы она ни была, теперь лучше. Говорил ты такое?

— Что с того, Адрамалик? Так и есть. Никто в этом не сомневается, даже ты.

— Бафомер — один из демонов Нергара… На самом деле — секретный агент. — Агарес слегка вздрогнул. — Что касается меня, то я не занимаю такого положения при дворе, чтобы оценивать отношения Вельзевула и его супруги. А ты, значит, занимаешь?

Агарес пристально посмотрел на магистра. Теперь он выглядел внимательным и настороженным, серьезность разговора стала для него очевидной. Его серебристые глаза заблестели.

— Полагаю, что нет…

Нергар откашлялся.

— А что можешь ты сказать нам об обстоятельствах исчезновения супруги государя?

Агарес опустил взгляд:

— Только то, что вы уже знаете. Что она миновала Шестые ворота и что никто ее после этого не видел.

— А ты виделся с ней незадолго до исчезновения, — уточнил Адрамалик.

— Да.

— И как она выглядела?

— Расстроенной. Даже потрясенной. Ее служанка…

— Знаем, — отмахнулся Адрамалик. — Прислуга получила, что заслужила… Ты ее утешал?

Агарес взглянул на Адрамалика раздраженно, маленькие язычки пламени облизнули его ноздри.

— Не забывай, к кому обращаешься, верховный магистр. Я — действующий первый министр Диса, столицы Ада. Я возмущен вашими намеками, я возмущен обращением со мной — тем, что меня вот так вытащили в поздний час… Я возмущен вашим поведением.

— Это как будет угодно, лорд Агарес… Но сейчас речь идет о твоем поведении.