Жена напоказ 2 (СИ) - Счастная Елена

— На случай, если появится кто-то подозрительный?

Ренельд опустил на меня взгляд.

— Не будь ты той, кого мне нужно хранить больше всего на свете, из тебя могла бы получиться отличная помощница, — он ущипнул меня за подбородок. — Лабьет! Идём. А вы проводите мадам в её покои.

Стражники одновременно кивнули, когда герцог проходил мимо. Ещё пара мгновений — и я осталась только в компании этих неразговорчивых вооружённых мужчин. И перспектива привыкать к их постоянному нахождению рядом меня вовсе не радовала. Похоже, моему жениху нравилось, что теперь я под постоянным присмотром. Чего уж больше!

Нет, если свадьба всё же состоится, после неё я всё равно уеду в Эйл. Отдохнуть от этого шумного Жардина и Марбра, который сам по себе словно небольшой город.

Ренельд

— Ну что ж, рассказывайте! — Ренельд прошёл в свой кабинет, где его уже дожидались Пьер и Виаль.

Приехали они позже Оли, но это было вполне объяснимо. Пьеру в случае её отъезда следовало задержаться, чтобы проследить за опустевшим домом. А Виаль должен был отправиться за мадемуазель, чтобы узнать, что же она будет делать по дороге и по прибытию в Жардин.

Похоже, у них наконец сложился некоторый отчёт.

Ренельд опустился в кресло и пролистал оставленную для него папку с записями их наблюдений по дням. Рядом Тибер положил запрошенные ранее досье по всем претендентам на место преемника короля. С тех самых пор, как за ними по приказу самого Ивена была установлена слежка. Отлично — самое время изучить. Версия с мелким мошенничеством и возможной торговлей аурами стремительно теряла актуальность. В свете последних событий и результатов расследования всё это приобретало гораздо более значительный масштаб.

Возможно, именно наблюдение за Оли Паграйс внесёт долю ясности, хоть фигура она, на первый взгляд, крайне незначительная.

— Да, кажется, ничего особенного в ней и нет, ваша светлость, — начал говорить Виаль. Почесал светлую бровь, будто выражая сомнение.

— Выводы я сделаю сам.

Агент кашлянул и продолжил:

— Живёт на окраине городка Койрант. Уроки пока не ведёт. Её воспитанник, Нико Навье, уехал до осени с родителями в имение к морю. Больно-то она не шикует, тратит, похоже, те деньги, что заработала за год.

— С кем общается? — уточнил Ренельд, вертя в пальцах перо и раздумывая над тем, что можно отметить, чтобы отдельно над этим поразмыслить.

— Знакомые у неё есть. Все живут в Койранте давно. Но она близких отношений ни с кем из женщин не водит. Ни разу не видели у неё гостей, и сама она в гости в город не ходила. Только по мелким хлопотам.

“Конечно! — отозвался Лабьет. — Женщины болтливы. И если ей есть, что скрывать, то лучше с ними не связываться”.

—  А из мужчин?

— Ну, — Пьер развёл руками. — В какой-то момент нам показалось, что у неё есть любовник. Но оказалось, что она просто помогает по хозяйству одному старику-магу. Марену де Риву. Ветеран нескольких военных стычек, когда-то консультировал в одном из провинциальных филиалов Санктура, но давно отошёл от дел. Живёт за городом в небольшом фамильном имении. Мадемуазель приходится проходить пару миль, чтобы добраться до него. И только там она проводила больше времени, чем где-либо.

Это уже интересно. Приятельские связи с магом могут нести какие угодно цели.

— Кажется, он преподавал ещё в бытность молодости моей бабушки, — добавил Виаль. — Очень уж стар. За ним мы тоже приглядели. Но за это время к нему никто не приезжал. Хоть дети и внуки у него есть, только живут далековато и наведываются пару раз за месяц. А вот мадемуазель Паграйс ходит к нему почти каждый день. Иногда — за продуктами для него. И готовит тоже… В общем, помогает старику.

“Прям сама благодетель, — подозрительно протянул шинакорн, прислушиваясь к их рассказу. — Неужели лишение магии так её изменило? Да ведь нет! Она же вешалась тебе на шею, как орден! Что-то тут не так”.

— Когда-то Оли и правда казалась мне вполне благодетельной, — заметил Ренельд, слушая продолжение доклада.

“Вообще тебе не кажется что вся эта жизнь как будто не для неё? Она всегда любила дорого одеваться. Могла потратить на пошив платья последние деньги. Любила внимание и посиделки в будуарах знатных аспиранток”.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Всё верно. Но без магии люди и правда могут стать другими. Это большой сдвиг в самосознании.

“Ну, может быть… — Лабьет снова опустил голову на лапы. — Но вот только я ей всё равно не верю”.

— Не беспокойся, я тоже.

“О, ну слава святым пяткам Первородных! А я уж думал, что от внимания мадам Конфетки у тебя совсем мозг поплыл и ты вдруг сильно подобрел к окружающим”.

— И что, больше ничего подозрительного? Она куда-нибудь выезжала? — спросил Ренельд, когда оба агента замолчали.

— Никуда. Даже по окрестностям не гуляла. Ни пикников, ни визитов к кому-то в соседнем городке. Ничего.

— Цветочки поливает и к старику ходит, разговаривает с ним долго, — добавил Виаль. — Выехала только в Жардин, когда получила приглашение на свадьбу. Я за ней проследил до самой гостиницы. На регистрационной стойке ей передали какое-то послание. Но когда я обшаривал номер в её отсутствие, ничего не нашёл.

“Так-так… — вновь насторожился Лабьет. — Может, ей так сообщили о планах на вашу с Конфеткой свадьбу?”

— Может быть, — Ренельд встал из-за стола и вновь обратился к агентам: — Пока Оли Паграйс находится в Жардине, нам нужно проверить того старика. Не думаю, что она связалась с ним просто так. Из милосердия и участливости.

— На первый взгляд, в нём нет ничего подозрительного, — развёл руками Поль. — Старик боязлив, балуется охранными ловушками. Видит плохо, ходит еле-еле. Мадемуазель Паграйс, когда уезжала, попросила соседку за ним приглядеть. Даже заплатила ей.

“Чем-то этот старик ей очень ценен!”

— Согласен!

Всё это очень не походило на Оли. Спокойная, даже скучная жизнь, скромное существование гувернантки в ожидании возвращения подопечного. Ни поездок, ни прогулок, ограниченные знакомства. Будто нарочно. Смотрите, мол, я ничем не примечательная девица.

— Отношений с мужчинами у неё нет, но ухажёр имеется, — после короткого молчания продолжил Пьер. — Ходил тут к ней пару раз один хлыщ. Довольно обеспеченный. У него молочная ферма в окрестностях Койранта. А дом, где живёт её подопечный, как раз неподалёку.

— Видимо, так и познакомились, — отметил Виаль.

— Так вот. С виду ухажёр довольно завидный. Из себя, вроде, ничего. Но она его гоняет, как козла с огорода.

Тоже любопытный момент. Если Оли хотела бы удачно выйти замуж после того, как потеряла возможность сойтись с магом — владелец молочной фермы и обширных лугов, да ещё и вполне привлекательный — отчего бы и нет?

Теперь мысль проверить странного для молодой женщины друга полностью заняла голову Ренельда.

В поисках ещё каких-нибудь зацепок, он засел над досье остальных претендентов на трон Гриффанружа. Их было немного — пара графских сыновей довольно посредственных способностей. Один — наследный маркиз, владеющий не самыми лучшими землями на западе королевства — его аура была посильнее.

Соперники из них, прямо сказать, никудышные. Возможно, прознав, что Ивен вскоре объявит о выборе преемника, кто-то и захотел бы усилить свои способности. Но никто из них всё равно не тянул на Собирателя — по первому впечатлению.

Все они прибыли на свадьбу короля. И у всех было алиби на то время, когда случилось нападение на графиню в день помолвки. А затем — на магов во время брачной церемонии. Надолго из вида они не пропадали. Особых связей — тем более с преступным магмиром — не имели. Картина их жизни выглядела почти пасторально. Одно только — в Санктуре учились все. В разное время и в разных филиалах. Но это, можно сказать, обязанность каждого наследника знатного магического рода. Ещё и  связанного с родом Таури хоть каплей крови.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот и все совпадения.

Пока Ренельд рылся в отчётах, Лабьет не мешал. Просто лежал рядом с креслом и время от времени интересовался, что они будут делать дальше.