Время нашей беды - Александр Афанасьев

Панюшкин  (смеется).

Немцов : Ну а что, блин?

Панюшкин  (смеется): …а тем временем стырить оттуда архивы еще раз…

Немцов  (смеется): Ну я там стырю их, конечно. Ну вот а ты можешь? Ты вот великий русский писатель, блин… Во‑первых, ты можешь позвонить Чириковой и сказать: Чирикова, сука, во‑первых, ты оскорбляешь Немцова, говоришь, что он за деньги это сделал… Ты знаешь, да?

Панюшкин : Нет, кстати…

Немцов : Эта тварь написала, совсем охренела… Щас, секунду… (долгая пауза).

Панюшкин  (несколько раз шмыгает носом).

Немцов : Алло?

Панюшкин : Алле…

Немцов : Позвони этой крысе и скажи: веди себя нормально.

Панюшкин : Ну что, кто… кто я ей? Не, я, конечно, могу… это сделать…

Немцов : Не, ну она тебя уважает… Ты – Панюшкин, известный писатель. Ну не, ну как?.. Нет, ты объясни мотивацию, скажи, в чем дело… Дальше. Ничего я перед ними не прогибался… Я никаких писем не писал отказных… Ничего этого нет. Может в «Живом Журнале» моем и «Фейсбуке» прочитать, как это было… Вот. Они… они сказали правильную вещь – на той площади столько народу уместиться не может. Вот. Это сущая правда. Это – правда. А поскольку придут многие люди из офисного планктона, такие хомячки интернетовские, да? Которые никогда омоновца живого не видели… Ты меня извини, я людей под дубинки подставлять не хочу и не буду. Вот и все…

Панюшкин : Я согласен с тобой…

Немцов : Ну так ты ей позвони и скажи, блин, чтобы она заткнулась! А то, блин, когда ей деньги нужны и когда у них так кого‑то арестовывают, так она тут же ко мне бежит. Когда ей нужно в Америку ехать, так она ко мне бежит. Когда ее в таможне шмонают, она мне звонит. Да, когда там пострадавшим нужно помогать, она мне звонит. Когда деньги нужны на «Антиселигер», она сюда звонит. А потом вдруг Немцов – предатель, блин. Ну не тварь?

Панюшкин : Ты это… тон этот убери, Борь… потому что…

Немцов : Нет, я тон‑то уберу. Это я с тобой так разговариваю. Но, согласись, это просто… ну, вообще ху…о. Да как‑то?

Панюшкин : Да потому что она, блин, дура, идиотка… Ну, блин, оттого, что ты, значит, ругаешься, лучше не будет… да? Все и так прекрасно понимают, что она идиотка.

Немцов : Значит, я считаю, что Лешу надо выдвинуть в президенты…

Яшин : Угу. Кто считает?

Немцов : Я считаю.

Яшин : Ага.

Немцов : Я – Немцов. Я считаю. Но мне нужно, чтобы он, по крайней мере, что‑нибудь такое промычал на эту тему.

Яшин . Он пока не готов.

Немцов : Я понял. Я понял, но тогда имей в виду, ситуация такая. Вовочка Рыжков рвется в бой офигенно. Мне идея не нравится, потому что она не драйвовая. Понимаешь, да?

Яшин : Понимаю.

Немцов : Но он, сука, сегодня нас через колено переломает, потому что он нашел бабки…

Яшин : Вам никого не надо пока никуда выдвигать. Это будет очень плохо людьми воспринято.

Немцов : Я знаю это, блин, но понимаешь, человеку дали бабло, Илья, да?

Яшин : Но его не поддержит никто. При чем здесь… Здесь дело не только в бабле. Очевидно, что он сейчас не такой, мягко говоря… не приемлемый кандидат.

Немцов : Я ему сказал.

Яшин : То есть это кандидат… Ну то есть, если бы на митинге… такой кандидат в президенты… будет, мягко говоря, неоднозначная реакция. Не надо этого делать…

Немцов : Илья, Илья… Я согласен. Давай теперь еще по поводу площади Революции… Ты всю историю знаешь?..

Яшин : Да.

Немцов : Я считаю, мы там все охрененно все сделали… Просто оху…о.

Яшин : Да. Слава богу… слава богу…

Немцов : Да… и как бы там и моя роль… моя роль в этом есть какая‑то небольшая… в том, что это… вот. Очень важно, чтобы вы написали обращение завтра на митинг, которое там кто‑то… может, даже я зачитаю…

Яшин : Ну?

Немцов : …что оппозиция должна быть объединенной… что наша цель, блин, просто с этим разобраться…

Яшин : Не, это чушь. Я такого не писал точно совершенно. Я написал… Мы сегодня вели весь день консультации. В итоге я пытался добиться, чтобы мы написали обращение на Болотную, но это никто не поддержал. Поэтому в итоге мы написали обращение типа «просто приходите на акции протеста»… Такое нейтральное…

Немцов : Не, нормально… Но просто, понимаешь, я же с этими… Они же все сейчас на меня вышли, власти‑то, блин.

Яшин : Борь, короче… Ну мы написали типа, что должны быть мирные протесты… Выходите и протестуйте, собственно…

Немцов : Ну да, нормально. Но просто не надо вот концентрироваться на площади Революции… Потому что, имей в виду, большая часть людей вообще ни разу ни хрена никуда не ходила…

Яшин : Я знаю… я знаю… я знаю… я знаю… Сколько народу будет?

Немцов : Ну 36 тысяч на «Фейсбуке»…

Яшин : Ну, вот по вашей оценке – тысяч десять?

Немцов : Хрен его знает… Я не знаю… Там еще Венедиктов еще такую блинскую позицию занимает… Знаешь, бегает там такой, блин…

Яшин : Ну да… Вам обязательно нужно прийти завтра на площадь Революции и вести людей оттуда.

Немцов : Я так и хочу, но они мне сейчас предписание написали, что они меня арестуют.

Яшин : Если вы придете на площадь Революции?

Немцов : Да.

Яшин : Почему?

Немцов : Ну вот только что мне позвонил из «Интерфакса»… Я еще его не получил… Но прокурор… Кто там… хрен его знает…

Яшин : Все равно надо идти, Борь… Все равно надо идти… Если вы не придете на площадь Революции, вас с говном сожрут. Судя по тому, что «Твиттер» бурлит, ну и все такое…

Немцов : Ну, «Твиттер» уже не так бурлит, как тебе кажется…

Яшин : Ну, бурлит… Мне кажется, вам надо обязательно прийти на площадь Революции и вести людей оттуда.

…

Шорина : Я позвонила Олегу Козыреву, который тоже вчера написал какой‑то ужасный пост… про предательство. Я говорю, Олег, вот скажи мне, пожалуйста, у меня один вопрос, да? Я все понимаю – эмоции, там, негатив, ля‑ля‑ля… А можно сначала позвонить и спросить, а потом писать?

Немцов : Ну? А он сегодня уже лучше написал пост?

Шорина : Ну, конечно! Он вывесил видеообращение. Но просто вот сам факт, что вы сначала начинаете… ну это вот такая у нас была первая реакция… Я говорю: замечательно. Но сначала надо попробовать понять, что произошло, а потом писать.

Немцов : Да‑да, понятно… Да не, ну они педерасты, конечно… Но, извини, с ней бессмысленно разговаривать… Это чушь…

Немцов : Не, я завтра… ее завтра арестуют просто, и на этом все закончится…

Шорина : Ну, нам бы не хотелось, конечно, чтобы ее арестовали…

Немцов : Но она сама нарывается. Что с этим сделать? Она хочет быть политзаключенной. Чего ты не понимаешь? Она абсолютная пиарщица, ей все похрен. Она при этом тварь, потому что при этом сколько я ей помог по жизни, я думаю, ей мало кто помог…

– Не, подожди, ты‑то как считаешь? Ты все время на какие‑то марши людей призываешь…

Немцов : Не‑не, давай я объясню. Состав завтрашнего митинга очень сильно отличается от предыдущих. Эти белые воротнички из Интернета, такие трусливые хомячки, которые там бьют по клаве в «Фейсбуке» и «ВКонтакте», да? Они безумно… Я, собственно, их интересы вынужден был представлять, когда решал вопросы с мэрией… Они безумно боятся попасть под дубину ОМОНа. Они, эти люди… плюс при поддержке властей, которые провоцируют там интернетовские войны людей друг с дружкой… Они безумно боятся, что их заметут. Просто безумно, безумно…

– Но 10 тысяч, которые на Чистых прудах собрались, их же тоже провоцировали на Лубянку идти…

Немцов : Дело в том, что из тех десяти тысяч, которые были на Лубянке… в смысле, не на Лубянке, а на Чистых, пошли на Лубянку тысяча, и это были активисты. А…

– То есть они знали, на что идут?

Немцов : Ну в целом, да. Ну вот… там были мы, то есть «Солидарность», там был «Левый фронт» и там были «нацболы» лимоновские… Там хомячков не было. Хомячки все разбежались. Шли на Лубянку около тысячи человек. То есть десять процентов митинга были такие политически мотивированные люди, а девяносто процентов митинга были абсолютно такие овощи, которые типа возмущены, что их надули. Понимаешь, да?

http://polithexogen.ru/

Москва, Россия25 августа 2018 года

Картинка, как спикера Государственной думы Ющука хорошо приняли в Краснодаре, стала хитом Интернета. Популярность представляемых им национал‑демократов немного пошла на спад, но в целом была еще на высоком уровне. Просто только что избранная власть еще не успела обгадиться…