Время нашей беды - Александр Афанасьев

Тогда американцы переиграли все в последний момент – и буквально заставили депутатов Думы, настроенных строго демократически, проголосовать за Бельского, который всегда позиционировал себя как «немного правый».

Так Бельский оказался у власти. Не имея ни команды, ни партии, ни поддержки.

Партию ему с грехом пополам сколотили. Поддержка тоже пока была – хотя рейтинги падали. Но за пятки уже хватали волки, и Бельский понимал, что выборы ему не выиграть. Ему в лучшем случае давали тридцать процентов голосов во втором туре, а этого мало. Из преследователей – ближе всего были национальные демократы, во главе… теперь во главе с Ющуком. Поразительно, но Баринов, теневой лидер партии, не воспринимал Бельского вообще никак – несмотря на то что тот был президентом страны. И это было его ошибкой.

Потому что Бельский был не просто президентом России. Он вырос от начальника юридического отдела до директора. И от коммерческого директора до директора. Тот, кто хоть немного знаком с московскими офисными джунглями, с нравами, которые в них царят, понимал, что это значит…

Бельский уже решил, что Баринов ему помеха. И его надо убрать.

С этой целью он начал искать контакты с теми, кто мог быть ему в этом союзником. Он понимал, кто ему нужен, тот, кто не на первых ролях в национал‑демократах, но хочет быть первым. И так хочет, что готов подставить и убрать своего первого. Такой человек нашелся. Это был Константин Николаевич Ющук.

Бронированный «Мерседес» уже вкатывался в Кремль через Боровицкие ворота… тяжелый, как колесо истории…

В Кремле Бельский занимал кабинет первого президента России Бориса Ельцина – второй этаж, семьдесят пять метров, довольно небольшой по размерам. Сегодня он принимал председателя Государственной думы Российской Федерации Константина Николаевича Ющука. Официальная тема мероприятия – окончательное согласование программы мероприятий на День Государственного флага – притом что Бельский собирался, как и Ельцин, выступить с балкона Белого дома перед своими сторонниками. Неофициальная тема встречи была совсем другой…

– Давай начистоту, Костя… – Бельский разлил коньяк по бокалам, они перешли в комнату на другом этаже, чтобы говорить свободно, – ты понимаешь, что ты да я одной крови, верно?

– Это в каком смысле? – Ющук принял бокал из рук президента России.

– В том, что власть переменилась. И у тебя, и у меня есть хозяева. Раньше – к нам по вызову ездили, а теперь мы по вызову ездим. Как девочки.

Ющук подумал, что в девочках Бельский знает толк. Как‑то раз они с Бариновым смотрели видео, какое им принес Кухарцев, – как «человек, похожий на Бельского»[49] отдыхает в Таиланде. Раньше за аморалку можно было в один день слететь, но сейчас времена не те. Просто занимательное видео…

– Я бы не стал так говорить…

– А как, Костя? Ты понимаешь, что произошел олигархический переворот?! Не демократическая революция – а олигархический переворот. У тебя хозяин – Баринов, верно?

А у тебя кто, Миша?

Ющук так подумал, но не сказал. Вместо этого он глотнул коньяка, с удовольствием подержал его во рту и проглотил, чувствуя, как горячий шар катится по пищеводу.

– Я предпочитаю называть это сотрудничеством.

– Да ни хрена это не сотрудничество! Когда один другого раком ставит – это не сотрудничество.

Ющук хотел возразить. Но потом он вспомнил, как они летели из Краснодара спецрейсом, как проявили себя Баринов и Кухарцев… он понял, что он ниже их, и не только Баринова… понятно, он миллиардер, – но и Кухарцева, этого стареющего бонвивана с эфэсбэшной ксивой. И если первое было понятно, то второе…

И обида колыхнулась в душе.

– И что ты хочешь?

– Это ты, Костя, хочешь. Путь только один. Уберешь Баринова – ты в дамках. Национал‑демократы пойдут за тобой, потому что ты – спикер Думы. Я тебя поддержу.

– Что значит – уберешь?

– Ты понял, Костя. Все ты понял, не прикидывайся. Насчет Баринова – не переживай. Мне птичка на хвосте недавно принесла – он с американцами не договорился, и американцы по его деньгам расследование начинают. Ему все равно конец рано или поздно. И знаешь еще какая новость?.. Американцы учреждают Фонд демократических инициатив в России – он будет пополняться за счет средств, найденных в иностранных банках у наших олигархов. И Баринов – один из первых на очереди, понял? А распределять деньги…

Ющук выдохнул.

– Хорошо. Я тебя понял.

– Есть человек?

Ющук заполошно подумал, что вот тут‑то он и попал. Капитально попал.

Договариваться об убийстве – да без проблем, как и о чем‑либо другом. Проблемы начинаются, когда выясняется, что делать это придется тебе. Он‑то думал, что Бельский начал разговор, имея в виду, что у него есть люди для таких дел под рукой.

Политическому аналитику трудно решиться на убийство. Политику – тем более. Да и у него – круг знакомств не тот. Он запросто может найти знакомого журналиста, чтобы облить грязью, врача, чтобы сделать аборт, спонсора, чтобы что‑то проспонсировать, блогера, чтобы слить в Сеть какую‑то грязь. Но не киллера.

И тут он вспомнил.

– Есть человек!

– Есть?

– Есть! Сто пудов!

– Договоришься?

– Договорюсь. Только деньги будут нужны.

– Сколько?

– Ну… лимона два, наверное.

– И че? Скажешь, у тебя нет?

Бельский какое‑то время смотрел на сидящего перед ним политикана, такого же, как он сам, – потом решил:

– Хрен с тобой, деньги на мне. В конце концов, ты только заступил. Человек надежный?

– Сто пудов, говорю. Профи…

– Стоп. Кто он такой – я знать не хочу. Может, и мне понадобится…

– Хорошо.

– Тогда все… И Костя… только попробуй сорваться.

– Вопросов нет… – вымученно улыбнулся Ющук.

Высокочувствительный микрофон, встроенный в одну из деталей интерьера, зафиксировал каждое слово…

Президента страны спецслужбы писали всегда. Было даже придумано оправдание этому – необходимость безопасности. Иногда президенту приходилось вести конфликтные встречи – и запись была одной из гарантий безопасности.

Только если при предыдущем хозяине Кремля никто и не думал пустить эти записи налево, хотя писали и тогда, то сейчас… Сейчас все понимали, что каждый сам за себя. Если хочешь выжить в бурном море, то лучше делать это не в одиночку. А командой и на корабле. И если ты хочешь попасть на борт корабля – ты должен доказать свою полезность, должен принести что‑то ценное.

А что может быть ценнее для человека, чем пленка, где двое других людей сговариваются о его, человека, убийстве?

Вариант беспроигрышный…

Информация к размышлениюДокумент подлинныйИзбранные места из телефонных переговоров видного российского оппозиционера Б.Е.Немцова (R.I.P.)

Немцов : Я хочу у себя в «ЖЖ» и на «Фейсбуке» описать суть ситуации с этим местом… Чтобы эти мрази перестали… Вчера они в «Твиттере» всю ночь развлекались, как ты знаешь… Знаешь, да?

Немцов : Не слышу! Что?

– А в два Удальцова у Ильи Пономарева… мы, видимо, отправим кого‑то из «Солидарности» на пресс‑конференцию в Независимый пресс‑центр. Делягин написал, что митинг согласован. «Солидарность» (нрзб) тоже…

Немцов : То есть они перестали уже верещать?

– Да.

Немцов : Твари, блин… А эта мразь Чирикова продолжает тявкать?

– А мразь Чирикова продолжает тявкать. Вместе с Лимоновым.

Немцов : Не, ну Лимонов… это меня не касается.

– Мразь Чирикова да…

Немцов : Панюшкин?

Панюшкин : Боря, здравствуй.

Немцов : Здравствуй.

Панюшкин : Что ж ты Чирикову‑то не смог уболтать? Бабу‑то, господи…

Немцов : Ну, она чокнутая. Что я могу ее уболтать?

Панюшкин : Ну, чокнутая, конечно…

Немцов : Нет, ну она вообще ни хрена не слышит. Ты вообще знаешь суть договоренности? Ты‑то хотя бы знаешь?

Панюшкин : Ну вот… че в Интернете прочел…

Немцов : Нет! Ну вот, что те, кто придет на площадь Революции… Для них будет организован проход… то есть марш к Болотной. Это же пипец!

Панюшкин : Ну да…

Немцов : Не, ну они кретины, бл… Они мне памятник должны поставить вместо Дзержинского на Лубянке.

Панюшкин  (смеется).

Немцов : Ну а что, блин?

Панюшкин  (смеется): …а тем временем стырить оттуда архивы еще раз…

Немцов  (смеется): Ну я там стырю их, конечно. Ну вот а ты можешь? Ты вот великий русский писатель, блин… Во‑первых, ты можешь позвонить Чириковой и сказать: Чирикова, сука, во‑первых, ты оскорбляешь Немцова, говоришь, что он за деньги это сделал… Ты знаешь, да?