Загадай желание - Оливия Голдсмит

Глава 40

– Но почему их называют простыми числами? – спросила Сафта.

Как самая старшая, Сафта, казалось, относилась ко всему весьма серьезно, от присмотра за младшими детьми до учебы в школе. Ее брови были точно такими же, как у матери, и если бы кто-нибудь засомневался относительно менделеевской теории генетики, то ему достаточно было бы только посмотреть на миссис Патель и Сафту, чтобы почувствовать силу ДНК.

Впрочем, окружающая среда значила не меньше. Вместо того чтобы выгибать бровь в выражении презрения, как обычно делала ее мать, девочка только немного морщила лоб. Эта мимика выражала беспокойство, замешательство, неудовлетворенность и все другие отрицательные эмоции, с которыми Сафта – изящный взыскательный человек – была вынуждена жить.

Клэр улыбалась ей и смотрела в учебник.

– Это – простые числа, потому что их нельзя разделить без остатка ни на какое другое число.

– Хорошо, и что в них простого? Они неправильные, или неравноделимые, или раздражающие. Я не понимаю, почему они простые.

– Есть один-единственный способ понять это, – согласилась Клэр. И она объяснила Сафте этот единственный способ.

Сафта посмотрела в учебник, затем на Клэр.

– Какая я глупая, – сказала она. Это была неправда, но Клэр уже заметила, что Сафта была о себе не слишком высокого мнения. Она ненавидела свои очки, школьную форму, практичную обувь, которую купила ей мать, необходимость заплетать волосы, их жилье за магазином и глупые программы, которые ее сестра любила смотреть по телевизору. Сафта была серьезной девочкой, которая уже доверилась Клэр, рассказав, что она никогда не хотела «выйти замуж и иметь этих проклятых младенцев», она мечтала вместо этого стать ботаником. – Короче говоря, у простых чисел есть одно общее качество – их уникальность, – заключила она.

Клэр кивнула.

– Как я, – сказала Сафта. – Я тоже уникальна и единственна.

Клэр сидела у стола и смотрела на миссис Патель, которая возилась у плиты, размешивая что-то. При этом она держала на одной руке Деви и ругала Фалу. Кроме постоянных обедов с семьей миссис Патель Клэр начала обучать Сафту и получала от этого массу удовольствия. Кроме того, она познакомилась с настоящей индийской – или, скорее, пакистанской – кухней, которая очень отличалась от той, что Клэр приходилось пробовать в ресторанах.

– Отбросы, – фыркнула миссис Патель. – Они не в состоянии сделать что-нибудь правильно. – Клэр пришлось признать, что сегодняшний обед был более экстравагантен, чем предыдущие, на которые ее приглашали. Приправленные овощи, ягненок и цыпленок, подаваемые маленькими порциями на зелени, и все это было здоровое и свежее. Никаких проблем с похуданием. Она даже взяла вещи миссис Патель, чтобы по их выкройкам ушить свои брюки и юбки. Как странно, что она похудела теперь, совсем не прикладывая к этому усилий, а в Нью-Йорке у нее ничего не получалось, как бы она ни старалась.

Клэр повернулась к Сафте и кивнула. Девочка была слишком интеллектуальна и серьезна в школе, слишком скрупулезна дома, и, в отличие от Клэр, она не убегала от действительности в романы, а скорее наблюдала за происходящим с отрешенностью ученого, немного наморщив брови. Клэр чувствовала бы, наверное, жалость к Сафте, если бы та не была настолько достойной девушкой.

– Стол чистый? – спросила миссис Патель. – Сафта, дай Деви нагрудник. – Клэр помогла повязать его вокруг шеи малыша. Кастрюли дымились, Деви прекратил вертеться, и Фала принесла на стол оловянную чашу.

– Нужно убрать книги, – сказала Клэр, и через мгновение Сафта вскочила, аккуратно поставила книги на полку, вытерла скатерть и достала странные круглые подносы, на которых стояли небольшие металлические чашки и горшочки. Не было никаких фарфоровых блюд, ножей или вилок. Дети заняли свои места за столом, и миссис Патель начала разливать ароматное разноцветное кушанье в горшочки на подносах.

– Это чечевица, – сказала она. – Она смешана с чем-то типа лука. Это сахг. Вы называете это шпинатом. Мы смешиваем это с сыром. – Сомнение на лице Клэр было настолько очевидным, что миссис Патель продолжала: – Я знаю, на вид и представить невозможно, что это съедобно, а вы попробуйте.

Клэр попробовала не думать о шпинате с сыром.

– А это – корма, с йогуртом, миндалем и изюмом.

– Корма! Ура! – закричал Деви. – И рис. И бобы. И…

Все небольшие горшки были заполнены. Деви, миссис Патель и Фала ели руками, осторожно смешивая различные блюда с рисом. Сафта принесла две чайные ложки, одну дала Клэр, а второй начала есть сама. Сначала осторожно, затем – с большим удовольствием Клэр пробовала блюдо за блюдом и решила, что все они были очень вкусными.

– Дай Клэр попробовать дхал, – велела Сафте миссис Патель. – Положите это на рис, Клэр.

Клэр сделала, как ей сказали, и это оказалось просто восхитительно. Там были остро-сладкая приправа, и даже шпинат и сыр. Металлические тарелки и чашки, из которых они пили воду, казались странными, но, поскольку семейство ело, и говорило, и поддразнивало друг друга, это все выглядело не только нормально, но и разумно. Во время еды Клэр чувствовала самые разные ароматы. Они были не только пряными. Тонкое, сложное послевкусие, и вкус каждого блюда смешивался во рту.

– Вы часто так едите? – спросила Клэр.

– Нет, – с неудовольствием сказала Сафта. – Иногда мы едим перед телевизором.

– Не при мне, – возразила ее мать. – Деви, поставь горшок. Прольешь! – Но Клэр заметила, что, даже если часть содержимого выльется, оно окажется на металлическом подносе, на котором стоял горшок.

– Нет, я имела в виду – именно такую пищу?

– А, да. Но это еще не все. Если бы у меня было время, я испекла бы роти и приготовила баранину. Когда нас навещает моя сестра, мы много готовим.

– Тетушка! Тетушка! Хочу тетушку! – завопил Деви.

– А я хочу, чтобы ты сел и был хорошим мальчиком, или не будет никакой тетушки, – сказала ему миссис Патель. Деви успокоился.

Клэр смотрела через стол, как миссис Патель следила за тем, как ест Фала, и затем вытирала руки Деви. Она снова наполнила чашки и смогла доесть обед сама. Для Клэр все это было удивительно. Ее мать иногда только делала бутерброды, да и то жаловалась. Миссис Патель растила троих детей, носила четвертого, содержала магазин, вела дом и не считала это чем-то из ряда вон выходящим. Ее слабые руки двигались над столом, когда она собирала грязные тарелки после обеда.

– Сафта, ты моешь посуду. Фала помогает сестре. – Она посмотрела на младшего. – Деви, держись подальше от средства для мытья посуды. – Она погладила его по волосам и добавила: – Иногда тебя одного более чем достаточно. – Миссис Патель повернулась к Клэр. – Я возвращаюсь, чтобы снова открыть магазин, – сказала она. – Спасибо, что присоединились к нам.