Терновая цепь - Клэр Кассандра

Корделия долго одевалась и поздно вышла из дома, поэтому приехала в Чизвик-хаус последней. Выйдя из кареты, она помахала в знак приветствия Анне и Ариадне, которые уже ждали у крыльца. На круговой подъездной дороге стоял институтский экипаж. Вдалеке Корделия различила несколько фигур: Джеймс, Джесс и Люси отправились осматривать сад.

Утро было холодным, воздух обжигал лицо, и Корделия старалась дышать через нос. Надевая перчатки, она осмотрелась. В прошлый раз девушка была здесь ночью, и тогда дом, парк и постройки напоминали ей какие-то итальянские руины, заброшенную древнеримскую виллу. Садовые строения обрушились, кирпичи на фасаде растрескались, среди сорняков валялись куски мрамора, парк превратился в непроходимую чащу, где шиповник и можжевельник воевали за место под солнцем. Потом она вообразила, что попала в готический роман, в котором Грейс выступала в роли бледной девицы, тоскующей за ржавой решеткой.

Но сейчас, под ярким зимним солнцем, дом, стоявший посреди заснеженного парка, казался просто запущенным и убогим. Ничего в нем нет романтического, подумала Корделия. Это всего лишь результат нескольких десятилетий пренебрежения и памятник семейной жизни, полной унижений, бесправия и жестокости.

Когда она подошла к крыльцу, к ней присоединились и остальные – Джеймс, бледный, но спокойный, Джесс, который явно думал о чем-то своем. Люси с дружелюбной улыбкой поздоровалась с Ариадной и Анной, но сделала вид, что не замечает Корделию.

Девушка ничего другого и не ожидала – в конце концов, именно по этой причине она так долго не могла заставить себя выбраться из постели сегодня утром. И тем не менее демонстративное безразличие Люси уязвило ее. Потом она сказала себе, что заслужила его.

Корделию утешило лишь то, что все были одеты в обычную одежду, а не в броню – она довольно долго размышляла о том, как одеться, и остановилась на простом платье и прочных ботинках. Если на них нападут, она все равно не сможет участвовать в сражении. Ей придется прятаться за спины друзей, как героиням викторианских романов, которые всегда раздражали Корделию.

Анна обвела собравшихся спокойным взглядом.

– Насколько я понимаю, больше мы никого не ждем, – произнесла она.

Она была одета в норфолкский спортивный пиджак и брюки, заправленные в сапоги; вокруг шеи был повязан шелковый шарф яркой расцветки. На груди сверкал рубиновый кулон, предупреждавший о появлении демонов, с которым она никогда не расставалась. На любом другом человеке такой наряд смотрелся бы нелепо; Анна была ослепительна.

Корделия, не подумав, спросила:

– А где Мэтью?

Джеймс быстро отвел взгляд.

– К сожалению, он не сможет прийти, – ответила Ариадна. – Я попросила его об одном одолжении.

Это было довольно неожиданное сообщение, но потом Корделия вспомнила, что Ариадна когда-то была помолвлена с братом Мэтью. К тому же Мэтью и Анна были близкими друзьями. Девушка вдруг почувствовала себя одинокой и лишней среди этих людей. Ей не хватало общения с Анной, особенно после ссоры с Люси.

– Мне кажется, шести человек более чем достаточно, – заметил Джеймс. – Предлагаю разделиться на две группы.

– Превосходно, – отозвалась Анна. – Корделия, ты не против присоединиться к нам с Ариадной?

Корделия поняла, что происходит, и слегка покраснела. Анна с присущим ей тактом старалась устроить так, чтобы они с Джеймсом случайно не остались наедине.

– Конечно, – ответила она.

– Джесс, – заговорила Ариадна, и тот взглянул на нее с удивлением – видимо, не ожидал, что та обратится к нему. После небольшой паузы девушка продолжила: – Мне просто нужно быть уверенной… Я хочу сказать, мы все знаем, что это делается ради благой цели, но все-таки ты точно не против того, что мы… ну… будем обыскивать твой дом?

Джесс поднял глаза к небу. Джеймс, нахмурившись, спросил:

– Значит, ты против?

– Я этого не говорил, – покачал головой Джесс. – Наоборот: вы имеете полное право осматривать мой дом, поскольку я в свое время побывал дома у всех вас.

– Да это возмутительно! Какой скандал! – воскликнула с восхищением Анна. – Но зачем?

– Ничего неприличного, – заверил ее Джесс. – Я не подглядывал за вами в ванной, клянусь. Дело в том, что мы, призраки, блуждаем повсюду. Мы редко соблюдаем границы частной собственности. Теперь, конечно, я их уважаю, – добавил он, – и меня нисколько не задевает то, что вы будете бродить по этому зловещему дому. Ни за что не поселюсь здесь, даже если он достанется мне по наследству. А если вспомнить, что сейчас я – Джереми Блэкторн, то неизвестно, к кому в конце концов перейдет поместье. Я бы сказал, что оно должно достаться Лайтвудам, прежним владельцам, но сомневаюсь, что кто-то из твоей семьи пожелает тратить время и средства на руины, над которыми тяготеет проклятье.

– Ты считаешь, что здесь шныряют демоны, или что-то в таком духе? – удивилась Люси.

– Едва ли, – вмешался Джеймс. – Не забывай, сколько раз Анклав прочесывал дом и сад. С другой стороны, никогда нельзя быть до конца уверенным в том, что ты в безопасности.

– Особенно если здесь замешана моя мать, – согласился Джесс. – У меня есть на примете несколько тайников, где она могла бы спрятать ценные для нее вещи. Предлагаю Анне, Ариадне и Корделии искать в доме, а мы займемся парком и оранжереей. Когда закончим обыск, встретимся здесь, на крыльце.

Джеймс кивнул. Взгляд его золотых глаз скользил по кронам деревьев.

– Трудно понять, почему твоей матери нравилось жить в этом обветшалом, полуразрушенном доме, – пробормотал он.

– Именно в таком состоянии он ей и нравился, – сказал Джесс. – Ведь это она разбила все зеркала и остановила часы. Вид этого дома должен был напоминать ей, что она – жертва, а ваши родители и другие родичи – злодеи.

– Некоторым нравится чувствовать себя жертвами, – произнесла Люси, глядя поверх головы Корделии. – Глупое упрямство заставляет этих страдальцев отвергать то, что сделает их счастливыми – их и других людей.

– Люси, – хмыкнула Анна, – я понятия не имею, о чем ты говоришь. Что мы должны искать?

– Все, что покажется вам необычным: следы в пыли, криво висящие картины, а также любой намек на демоническую активность, которую улавливает твоя подвеска, – сказал Джесс.

Джеймс и Анна – единственные, у кого имелись часы – убедились в том, что они показывают одинаковое время, а потом две группы разошлись. Люси, так и не взглянув на Корделию, последовала за братом и Джессом в сад. Она положила руку на локоть Джеймса, чтобы не споткнуться на неровных каменных ступенях. Заметив этот дружеский, ласковый жест, Корделия испытала мучительный приступ ревности. Она не знала, кого ревнует, Люси или Джеймса; но почему-то от этого ей стало еще хуже.

Даже солнечным днем в угрюмой оранжерее Чизвик-хауса царил полумрак. В прошлый раз Джеймс попал сюда необычным путем: он находился в царстве Велиала и совершенно неожиданно для себя, кашляя от попавшего в горло пепла, очутился в незнакомом месте в разгар схватки между Корделией и демоном-цербером. Сегодня никакого пепла, естественно, не было, демона тоже. Теплолюбивых растений не осталось, их давно заглушили кусты ежевики и прочие сорняки, пробравшиеся снаружи, из сада; с каждым годом колючие плети и лианы тянулись все выше и дальше, пока и оранжерея, в свою очередь, не стала напоминать девственный лес.

Едва ли Татьяна настолько бестолкова, чтобы устроить тайник в сырой и грязной теплице, думал он. Уже через полгода среди таких густых зарослей было бы невозможно ничего найти – растения, дождь и насекомые быстро уничтожили бы любую ценную вещь. Но Джесс, судя по всему, рассчитывал здесь что-нибудь обнаружить.

В противоположном конце оранжереи мелькнул колдовской огонь Люси. Они с Джессом вышли из-за обрушенной стены. После возвращения из Безмолвного города, со свидания с Грейс, Джесс сделался молчаливым и хмурым.

Джеймсу ужасно хотелось узнать, что же такое произошло между ними. Неужели Грейс рассказала брату о своем могуществе, о том, что она околдовала Джеймса? Но нет; в таком случае Джесс должен был как-то иначе смотреть на него, а Джеймс ничего такого не заметил. Юноша просто ушел в себя, и это было очевидно, несмотря на его попытки держаться непринужденно.