Приз (Рулевой - 3) - Билл Болдуин

***

Анна Романова была красива всегда: и в одежде, и без нее. Прошлым вечером она еще раз доказала это Бриму - сначала появившись в сногсшибательном белом платье на традиционном приеме принца Онрада (где чета Ла-Карнов почему-то отсутствовала), а после - оставшись в одном только облаке духов у себя дома, в старинном авалонском квартале Брэдмор.

Вот и сегодня - за метацикл до открытия Гонок Митчелла в Авалоне - все оборачивались в восхищении, когда она шла под руку с Бримом через декоративный парк к гипердрому в Алькотте-он-Мерсин. По этому случаю она облачилась в костюм из белоснежного крепа в стиле "ретро". Открытое платье с завышенной талией, неглубокий вырез, длинная узкая юбка. Поверх платья - короткий двубортный жакет из тонких белых кружев. Плоская широкополая соломенная шляпа, завязанная под подбородком длинными яблочно-зелеными лентами, кружевные перчатки, изящные зеленые туфельки на плоской подошве. Утром Брим раскрыв рот следил, как она одевается. Консервативная деловая женщина, которую он впервые увидел три года назад в Аталанте, исчезла - по крайней мере на период гонок.

Старинные Алькоттские сады были известны с самого начала эпохи межзвездных перелетов. Расположенные на высоком утесе, выходящем на Ирвинский залив озера Мерсин, они занимали площадь около квадратного кленета и пестрели филигранными павильонами, грандиозными клумбами и фонтанами - все это соединялось целой сетью мощеных дорожек. Этой блестящей картине добавляли прелести пышные облака, между которыми с громом сновали лайнеры с Большого Имперского Порта, всего в тридцати кленетах от садов.

Над озером парили двадцать пять военных кораблей из пятнадцати с лишним секторов, точно готовясь в любой момент начать боевые действия. Как ни огорчительно это было для Брима, шестнадцать из них принадлежали союзникам Лиги.

Авалонский Имперский Гипердром был почти столь же стар, как сам звездный флот. Построенный вдоль широкого озерного полукружия, он располагался на гигантской естественной арене, образованной скалами, которые отделяли сады от озера. Два огромных зрительских павильона, поставленные подальше от воды и защищенные на случай непогоды, делили летное поле на три части, где разместились все десять галактических секторов, допущенные к гонкам этого года. Ангары Имперского Звездного Общества, Звездного Общества Негрола Трианского, Звездной Ассоциации Торонда и Азурнийского Звездного Института победителей четырех предыдущих гонок - располагались в центральной части. Ангары менее удачных областей - Вакоте, Бета Ягоу, Прендергаст, Вулгин, Флюванна и Тарес - занимали две остальные.

Брим усадил Романову в красны-пейчевской ложе с Урсисом и Бородовым, которые уже охраняли рыжую подругу Молдинга, а сам в лимузине вместе с Валерианом направился сквозь пеструю шумную толпу к имперскому ангару.

После традиционного парада (где Брим шел в паре с Киршем Валентином) и нескончаемых речей имперских чиновников наконец-то начались гонки. Принц Онрад распорядился проводить соревнования, как прежде, в обратном занятым местам порядке. Поэтому оркестр для начала грянул таресский гимн "Славься, Кринигское древо", и на всех трех флагштоках в центре гипердрома взвились красно-зеленые флаги. Тарес, участвующий в гонках впервые, выставил два диковинных аппарата, обещавшие кое-что во время тренировочных полетов. Но метацикла через полтора всем стало ясно, что Кубок Митчелла увезет домой кто-то другой.

Бета Ягоу продемонстрировала истинно спортивный дух, ссудив отчаявшимся флюваннским техникам ценнейший слиток "Релокса-31". Флюваннцы использовали его, чтобы заделать течь в энергетической камере своей игловидной "Пагоны ПК-7", после чего обставили своих благодетелей на два очка. Гонщики из десятизвездного скопления Вуглин обогнали тех и других на 7,5 М. Однако закончился первый день на трагической ноте: звездолет сектора Вукоте развалился на части после трех ужасающих взрывов, не набрав и кленета высоты. После долгого совещания имперских официальных лиц с вукотской командой последняя выбыла из состязаний, а гонки в тот день завершились почти на два метацикла позже, чем ожидалось.

Пока большая часть Авалона праздновала и веселилась, Брим с Романовой отправились домой, обещая друг другу, что Брим накануне столь важного события сразу уляжется спать. Это обещание они нарушили совсем ненадолго и только раз - по взаимному согласию.

***

На следующее утро гонки возобновились, и два стройных азурнийских "Раутора М6С-32" легко побили всех предыдущих участников, показав среднюю скорость около 94М. Брим поморщился, услышав эту новость. Надежда на легкую победу испарилась бесследно - как для него, так и для его соперников из Лиги и Торонда, летевших следом.

Как и предполагала флотская разведка, Роган Ла-Карн оснастил свои "ДА-72" сверхмощными энергоустановками - инженеры "Дампьера" смонтировали их в последний момент. Оба пилота отважно довели гонку до конца, но первый получил серьезные ожоги - новая изоляция не смогла сдержать утекающую энергию, - а второй использовал свою мощность только на три четверти после крайне неудачного старта. После финиша Торонд оказался вторым по сравнению с маленькими азурнийскими "Рауторами", и когда на смену дню пришел прохладный вечер, между Бримом и Кубком Митчелла осталась только Лига.

***

Заходящая Триада Астериос окрасила авалонский горизонт в пурпурно-розовые тона, когда на шестах в центре поля взвились флаги Лиги. Валентин стартовал первым, и почти с самого начала у него все пошло наперекосяк. Еще в гравибассейне его громадная энергоустановка ДБ 601АРЖ отказалась завестись на полную мощность, и смущенным представителям команды пришлось 12-4 просить тайм-аут, чтобы дать возможность ордам техников разобраться с этой проблемой при свете висячих прожекторов. Затем, едва он проделал два гоночных круга, оба плазмопровода расслоились на питающем конце, прожгли кристалл и вынудили Валентина выбыть из состязаний. Не имея энергии, чтобы совершить посадку, он должен был бросить свой обгоревший корабль на орбите и бесславно вернуться назад на имперском эсминце.

Через несколько циклов после того, как весть о неудаче Валентина достигла гипердрома, Брим и Молдинг, сидя на краю имперского гравибассейна, увидели, как парящий трактор выводит в другой бассейн белоснежный "Гантгейзер" Гренер при свете мощных ламп Карлссона. Вскоре после этого два белых лимузина "майестат-барон" выехали сбоку из ангара Лиги и помчались через поле по специально установленным кабелям. Первый высадил Гренер прямо под трапом "Гантгейзера" в кругу технической команды. Даже скафандр не мог скрыть ее пышных форм. Из второго глайдера вышел обергалитир Гортон Роарн с четырьмя плечистыми Контролерами, имевшими на фуражках полицейские значки. Гренер мрачно покосилась на Роана, а когда он поднял руку, желая что-то сказать, она отвернулась, словно видеть его больше не могла. Она задержалась у трапа, потом тряхнула головой, отдала какие-то распоряжения наземной команде и поднялась к люку, не сказав больше ни слова.