Особый отдел - Николай Чадович

– Сколько верёвочке ни виться, а петелька всё равно когда-нибудь затянется… А, дьявол! – что-то отвлекло говорившего от окошка.

– Простите, – вежливо поинтересовался Цимбаларь (иногда с ним такое случалось), – вы сейчас не с Аркашей Христодуловым беседовали?

– С ним, охламоном, – не отрываясь от работы, ответила упаковщица.

– Повидать его можно?

– Попробуй, если не боишься. Он сегодня что-то сильно не в духе. Наверное, опять с перепихнином не ладится. Дрючок в щёлку не попадает.

Цимбаларь, несколько озадаченный столь фривольными высказываниями, уже направился было к выходу, когда упаковщица добавила ему вслед:

– Ты постучаться не забудь. Вот таким манером, – её пальцы забарабанили по пустой коробке: – Тук, тук-тук, тук-тук-тук.

Поблагодарив – «Екатерина Великая» даже бровью не повела, – Цимбаларь вернулся в фойе и присел на ступеньку лестницы, ведущей в кинобудку. Исходя из его архитектурных познаний, другой дороги туда не было. Соответственно, и оттуда.

Короче, зловредная зверушка оказалась в западне. Другое дело, что сама западня находилась в берлоге, населённой коварными шакалами, ядовитыми скорпионами и ещё чёрт знает кем. Эти твари здравый смысл не воспринимают.

В кармане запиликал мобильник. О своём существовании напомнил Кондаков. Удивительно, но по телефону его голос звучал куда более внушительно, чем в жизни, – наверное, вбирал в себя мощь загадочной эфирной субстанции.

– Это ты подмогу на «Красное сверло» вызывал? – первым делом осведомился Кондаков.

– Допустим, – ответил Цимбаларь. – И где же она?

– Будет, если надо. Ты сначала объясни: дело стоящее?

– Весьма. Появилась перспективная ниточка. Может вывести на старичка-гранатомётчика.

– Уж не мои ли это заслуги?

– Были твои. А теперь мои.

– Ладно, ожидай. Выезжаю вместе с помощником дежурного.

– А справитесь вдвоём? Тут обстановка, прямо скажем, неважнецкая. Как бы нам самим это самое красное сверло в задницу не вставили.

– Да знаю я это место! Там ни вдвоём, ни впятером не справиться. Охраны полсотни человек – и все абхазы да осетины. Придётся нахрапом действовать.

– Почему молчит наш хвалёный ОБЭП?

– А вот их ты поставил в известность совершенно зря! Давно они прикормлены. Про это одна лишь прокуратура не знает… Попробую, используя старые связи, вызвать спецназ внутренних войск. Они на днях с Кавказа вернулись, ещё не остыли… Ты нас жди. Особо не высовывайся. Только наблюдай.

Легко сказать – не высовывайся.

Как это не высовываться, если кипучая натура Цимбаларя с самого детства была предрасположена не к созерцанию, а, наоборот, к действию? Когда другие дошколята с восторгом следили за дерущимися котами, маленький Саша в корне пресекал эти безобразия. Паукам он не позволял ловить мошек, курам – клевать червяков, пчёлам и шмелям – мучить цветочки. На объяснения взрослых будущий опер внимания не обращал, уже тогда полагая их изощрённой ложью.

А тут вдруг не высовывайся! Наблюдай. Фиксируй события. Как же, нашли кукушку…

Взобравшись на антресоли, нависавшие над фойе, Цимбаларь подкрался к дверям кинобудки, застеклённый верх которых был замазан белой краской, словно в бане. Не приходилось сомневаться, что какой-то доброхот уже успел процарапать в краске смотровые глазки.

О киноаппаратуре, когда-то размещавшейся в будке, теперь напоминали лишь крючья, торчащие из потолка и пола. Вдоль стен стояли монтажные столы, за которыми кипела работа – молодые люди паяли печатные платы и собирали из них какие-то электронные блоки.

Один стол располагался отдельно, как раз напротив дверей. У его противоположных торцов, приняв позы игроков в пинг-понг, застыли двое мужчин. Рассмотреть их во всех подробностях Цимбаларю не позволял чересчур узкий сектор обзора.

Вместо ракеток эти двое сжимали в руках миниатюрные пультики, направленные в сторону кукол, уже выставленных на стол. Слева от Цимбаларя находилась голубоглазая красотка в пышном платье, справа – джентльмен во фраке.

Повинуясь беззвучной электронной команде, куклы двинулись навстречу друг другу – хоть и неуклюже, но довольно натурально. Красотка мило улыбалась и хлопала ресницами-веерами. Её кавалер дымил крошечной сигарой.

После пятого шага с дамы свалилась нижняя часть платья, а с джентльмена – брюки. После шестого вниз упали – соответственно – розовые трусики и полосатые подштанники. Впрочем, на темпе передвижения эти забавные события никак не отразились. Куклы сближались – медленно, но верно.

Чуть попозже из животика игрушечного джентльмена выдвинулось что-то похожее на морковку. С дамой тоже происходили некие метаморфозы, но не столь явные.

Встретившись в центре стола, парочка дружно пискнула – то ли по-японски, то ли на каком-то другом малоизвестном Цимбаларю наречии. Дама, задрав нижние конечности, выполненные во всех анатомических подробностях, опрокинулась на спину, а сверху – словно Буратино на Мальвину – прилёг бесштанный джентльмен (правда, главная достопримечательность этого странного Буратино располагалась совсем не там, куда её первоначально поместил известный сказочник К. Коллоди, а затем и ловкий плагиатор А. Толстой).

Что-то затрещало, словно детский автомат, и джентльмен в хорошем темпе задрыгал голым пластмассовым задом. Но счастье длилось так недолго! Уже спустя несколько секунд его раскрутило, как пропеллер, и отшвырнуло прочь. В чреве дамы что-то звонко оборвалось и она стыдливо опустила ресницы.

– Опять не вышло! – в сердцах воскликнул человек, управлявший куклой-джентльменом. – Похоже, заклинило нижний сельсин.

Судя по голосу, это был Аркаша Христодулов, ещё совсем недавно покрикивавший на царственную упаковщицу.

Цимбаларь постучал в дверь именно так, как его научили: удар, пауза, два удара, пауза, три удара, пауза… Здравствуйте, я ваша тётя!

Замок лязгнул почти без промедления, и Христодулов, очевидно бывший здесь за старшего, горячо заговорил – даже не дожидаясь, когда гость перешагнёт порог:

– Вы рано пришли! Ни одна партия ещё не готова. Требуется время на доводку! Придётся подождать!

– Что так? – рассматривая его в упор, осведомился Цимбаларь. Вопреки ожиданиям, облик Христодулова тяготел не к суровому миру криминала, а скорее к балетной богеме, изысканной и развратной.

– Комплектующие некачественные, – охотно объяснил тот. – Организационные неувязки. Нехватка квалифицированных специалистов. Но это – лишь вопрос времени. Не завтра, так послезавтра всё будет о'кей.

– Хотелось бы верить. – Цимбаларь огляделся по сторонам. Как он и предполагал, окно в кинобудке отсутствовало, а вентиляционный люк был заколочен фанерой. – А если немного изменить конструкцию? Пусть партнёр заходит не спереди, а сзади. Увеличивается точность контакта и возрастает точность попадания. К тому же пикантно… Не знаю, как с куклами, но на людях это давно доказано.

– Ну что вы! – жеманно воскликнул Христодулов. – Как можно! Эта модель называется «Интим-один». Иначе говоря, первые опыты сексуальной жизни. Согласно договора, а также протокола о намерениях мы не вправе менять конструкцию.

– Жалко, – Цимбаларь напустил на лицо постное выражение.

Христодулов, огорчённый реакцией гостя, засуетился.

– Следующие модели – это совсем другое дело! – заявил он. – Там можно и порезвиться. В «Интиме-два» планируется применить несколько позиций, в том числе и упомянутую вами. «Интим-три» даст представление об оральном и анальном сексе. Весьма многообещающей моделью считается «Интим-плюс», в комплект которой вместе с человекоподобными куклами входят и зоологические модели. Ослики, например. Для сексуальных меньшинств будут выпущены подарочные наборы «Интим-лесби» и «Интим-гей»… Но всё это, как вы понимаете, дальняя перспектива. Без соответствующего финансирования нашим планам не суждено осуществиться.

– Где вы планируете распространять свою продукцию? – Цимбаларь продолжал изображать богатенького дядю, за которого, судя по всему, его и принял Христодулов. – В смысле, у нас или за рубежом?

– Пока только в пределах России. Об экспорте говорить ещё рано. Могут возникнуть проблемы с лицензированием.

– Ну а если все ваши «Интимы» останутся в России, зачем тогда ослик? Не лучше ли обойтись родным козлом? – Цимбаларь похлопал собеседника по плечу. – Как я полагаю, в зоне вам была отведена именно эта роль?

– Подождите… А вы разве не из «Парадиз-банка»? – отступив назад, поинтересовался Христодулов.

– Увы, – пожал плечами Цимбаларь. – Даже и не слыхал о таком.

– Тогда от кого вы? – Христодулов закатил глаза, словно пытаясь рассмотреть дамоклов меч, уже повисший над его красиво причёсанной головой.

– От неё самой, – Цимбаларь махнул рукой куда-то себе за спину, – от богини правосудия Фемиды. Вернее, от её дочерей и помощниц – безжалостных мойр, решающих судьбу каждого человека в зависимости от деяний его.