Кровавые сны владык - Эльдар Сафин

Он не сразу сообразил, что произошло.

Вылетев в астрал, дьявол понял, что его атакуют, а в следующий момент узнал противника — им оказался Дегеррай.

Тут же удивленного Бегеманта выкинуло из астрала в обычный мир.

Рядом, в небесах парил маг, ставший богом этого мира, высокий и худощавый, черноглазый, с седой волнистой шевелюрой и длинной белоснежной бородой, он был полон сил и яростен. Он не держал ни посоха, ни жезла, и облачение его имело странные для мага или бога цвета — зеленые, словно леса этого осколка, такие, какими они видны с высоты.

И дьяволу оказалось нечем сражаться.

Обратившись к Хаосу, он не почувствовал ничего — родная сила не отбирала у него жизнь, но и в битве уже не помогала.

Вспоминая старые навыки, заклинания и боевые приемы, он вдруг понял — что-то забыл, что-то не годилось, а что-то вызывало такое яркое и стойкое отвращение, что не хотелось даже пробовать.

Дегеррай легким взмахом скинул Бегеманта на землю, а затем спустился к дьяволу, похожему на сбитую пращой бескрылую летучую мышь.

— Ты все-таки выжил, — прошептало существо Хаоса. — Я не добил тебя.

— И не только выжил, — небрежно ответил Дегеррай. — Все, что происходило в последние годы, было частью моего плана. Удар, который сделал тебя человечнее, отвращая от Хаоса, а значит — постепенно ослабляя. Мое добровольное заточение в кристалле, где я был беспомощен, но и при этом недостижим для твоих ударов. Сведение многих линий событий в единое целое так, чтобы в определенный момент я просто пришел и добил тебя, получая власть над двумя Осколками.

— Мой мир мертв.

— Я вдохну в него жизнь, — усмехнулся Дегеррай. — Это дело времени, которого теперь у меня будет много. Прощай, Бегемант — дьявол, который стал чужим для Хаоса и не смог стать своим для Света.

И бог этого мира нанес удар, завершающий последнюю битву.

Он выпил жизнь из своего врага, возвращая детские и юношеские воспоминания, смешные и страшные истории, прочитанные или услышанные тогда же — все то, чем он ударил дьявола много лет назад, когда смерть казалась такой близкой.

Сразу после этого тысячи и десятки тысяч бесов, адских гончих и чертей по всему миру начали исчезать, лишенные поддержки Хаоса, что шла в них через Бегеманта.

Остались считаные десятки — самые сильные, самые умные твари, но про них Дегеррай пока не думал. Этих можно уничтожить и позже, жалкие крохи былой мощи, которые в ближайшее время затаятся по заброшенным замкам и омутам, по старым шахтам и горным разломам.

Дегеррай возвращал свое и получал чужое.

Он выиграл.

Но и потери оказались серьезными — и восстанавливать все это придется долго и с большими усилиями. Цветущий мир, который он оставил, уходя в священный кристалл, превратился в разоренное войной пепелище.

Ему нужны силы, нужны новые храмы и сотни тысяч верующих.

Но для того, чтобы возродить храмы и начать получать силы от верующих, Дегерраю нужен священный кристалл.

Дайрут

Он был разбит на тысячу осколков, был чем-то разрозненным и ярким, блестящим и звонким, совсем не таким, каким ранее.

И когда его собрали по частям, а затем разбудили, он вспомнил, что когда-то был Дайрутом Верде, а до того — Айном Рольно.

— Выйди из моего кристалла по собственной воле, — требовал кто-то. — Выйди немедля, и ты родишься через несколько лет…

— Кто ты? — поинтересовался Дайрут.

Он ощущал себя светло-алым, с множеством граней и чувств, он слышал, как вдалеке произносили его имя — как пугали матери непослушных детей «ханом Дайрутом», как вспоминали его ветераны Орды, утверждая, что он бы никогда не потерпел поражения в бою.

Он чувствовал недоумение Мартуса Рамена, искавшего его тело среди погибших у стен Жако.

Слышал проклинающего его безногого Дивиана, который жалел о том, что не взял ничего из сокровищ подземелья, а теперь будет вынужден жить нищим калекой.

Он слышал каждого, кто говорил о нем хоть что-то, и казалось, что может перенестись в голову говорящего и услышать и остальные мысли, но сколько он ни пытался, у него не получалось.

— Я Дегеррай, бог этого мира, — послышался наконец ответ. — Ты — Айн Рольно. Твое рождение я запланировал больше ста лет назад, так же как и рождение Айриэллы Дорасской. Она должна была лучше всех в мире слышать и понимать меня, ты должен был стать самым талантливым полководцем и моим героем, который приведет наш мир к процветанию и счастью. Ваш брак был предопределен, и ваши дети должны были править моим миром. Айриэлла разочаровала меня, поставив под угрозу существование мира, когда выкинула наручи, некогда бывшие частью плоти бога Гарроса. Не разочаруй меня ты! Согласись по своей воле выйти из кристалла, и я обещаю — через несколько лет…

— Нет, — ответил Дайрут. — Сейчас. Если я выйду из кристалла, то стану не нужен тебе. Отдай мне мою жизнь.

— Твое тело уже тронуто тленом, и трупные черви клацают зубами, ожидая его в земле! — крикнул невидимый Дегеррай. — Я предлагаю тебе родиться через несколько лет, в хорошей семье, вспомнить прошлую жизнь и прожить новую, гораздо более счастливую, чем эту!

— Дай мне другое тело, — потребовал Дайрут. — Ты бог, а я не верю богам, обещающим что-то в далеком будущем.

— Будь ты проклят, Айн Рольно! Ты разочаровал меня, — гневно сказал Дегеррай. — Ты получишь от меня молодое и сильное тело, которому суждено прожить долгую жизнь. Но это не значит, что ты останешься доволен! Все, условие выполнено, убирайся из моего кристалла!

Проснувшись, Дайрут Верде ощутил себя так, как никогда не ощущал в жизни — словно угодил в нечто мягкое и теплое.

Руки и ноги находились на месте, ничего не болело, нигде не давило, в голову не лезли воспоминания — он даже специально воскресил перед глазами сцену самоубийства отца, и ничего, совершенно ничего не шелохнулось в душе.

— Ваше величество? — вежливо спросил кто-то.

Дайрут открыл глаза.

Над ним простирался приторно-розовый балдахин с вышитыми на ткани дорасскими виноградными лозами и коронами. Сбоку от ложа, где лежал Верде, стоял невысокий хитромордый тип в нарядном камзоле странного кроя — видимо, пошитом по последней моде.

«Это Парай Недер, твой глава тайной канцелярии, — мелодично сказал смутно знакомый голос в голове. — Теперь ты — Айриэлла Дорасская».

Дайрут сунул руку себе между ног и со стоном откинулся на спину.

Он понял смысл угрожающей фразы Дегеррая.

«А ты кто?» — спросил он у голоса.

«Я и есть Айриэлла Дорасская, та, чье тело ты теперь занимаешь. Дегеррай наказал нас обоих. Тебя — за недоверие, меня — за самовольство и дерзость».