Кровавые сны владык - Эльдар Сафин

Айра встала, выпустив рукоять меча, спокойно распутала завязки, сняла наручи, взглянула на распростертое тело.

Девушка не хотела ничего, совсем ничего, ни трона Дораса, ни покоя, ни власти. Ей было совершенно наплевать на то, что случится дальше с миром, что произойдет с ней самой — живой ли, мертвой ли.

Она выполнила то, о чем просил ее Голос, к чему так настойчиво он подталкивал ее все эти безумные дни, месяцы и годы. Она стала королевой, затем принесла себя в жертву Орде, отрубила руки Дайруту, который на самом деле был Айном.

Она вела Орду за собой, она надела проклятые наручи и не снимала их, даже мылась в этих тяжелых железках, она приказывала убивать, и рядом с ней умирали те, кто был ей дорог.

Это все она делала не потому, что хотела — а потому, что ее просил об этом Голос. Он направлял ее, подменяя мелкие и простые человеческие желания на свои — страшные и жестокие.

«Отдай наручи Родрису».

Родрису? Айра вспомнила его.

Это был тот самый первосвященник Дегеррая в Империи, который обручил их с Айном Рольно. Тот, который спорил с ее отцом — королем Доросомнаем еще тогда, когда сама Айра едва ли умела даже ходить.

Слухи о том разговоре не стихли и через десять лет — слишком уж странным он оказался.

Первосвященник стоял с протянутыми руками и ждал, его лицо было безмятежно и чисто, он выглядел добрым, как настоящий жрец из детской сказки, что всегда придет, утешит и поможет.

«Отдай наручи Родрису».

В этот момент бывшая королева Дораса поняла, что больше не хочет быть куклой на нитках, которую движением пальцев кидают из одной безвыходной ситуации в другую. Ей стало все равно, кто давал советы — Хаос, астральный слуга Дегеррая или сам Владыка.

Согласиться сейчас, когда она все поняла, значило бы предать саму себя, и она изо всех сил пожелала убить надежды кукловодов, перепутать их планы.

Айра взглянула на наручи, сняла их, а затем с протяжным стоном швырнула их вверх, отчаянно желая, чтобы они никогда не достались ни Родрису, ни проклятому Голосу.

И рухнула без чувств на тело Айна Рольно, которого знала под именем Дайрута Верде.

Наручи умчались в вышину и исчезли из виду.

Родрис протянул руку к королеве Дораса, уверенный в том, что сейчас девчонка передаст ему наручи. Однако она вместо этого метнула их вверх, да так, что парный артефакт пропал в клубах пыли и, что самое странное — вовсе не пожелал упасть обратно, как ему положено.

Это оказалось плохо, но худшее осталось позади.

Не страшно было даже то, что легионы демонов уже вторглись в мир, и множество их вот-вот окажется здесь.

Потому что долгий, неимоверно сложный ритуал, начатый некогда Дегерраем, поддержанный Родрисом и завершенный парой молодых людей, что и не подозревали, чем именно занимаются, оказался закончен.

— Дерзкая девчонка, — произнес Дегеррай, вырвавшийся из добровольного заключения в алом кристалле и ныне выглядевший, как колышущаяся тень. — Разрушение наручей дало бы мне достаточно силы для того, чтобы полностью восстановиться, выкинуть демонов из моего мира и оживить второй Осколок.

— Поздравляю вас с возвращением. Я могу собрать священный кристалл, — негромко сообщил Родрис, сгибаясь в полупоклоне.

— Ты можешь дать мне гораздо больше, — ответил Владыка.

Вокруг еще шла схватка, бились между собой люди, лилась кровь, но эти двое были словно вне битвы, и никто не обращал на них внимания.

— Нет… — прошептал Родрис. — Я был верен! Я молился, соблюдал заветы, я сделал все для того, чтобы вы вернулись!

— Да, — грустно сказал Владыка. — Ты родишься через несколько лет в хорошей семье и вспомнишь все годам к десяти. Твоя жизнь будет чередой побед, окруженных безмятежным счастьем. Но сейчас мне нужна жертва. Искренняя и правильно проведенная. Никто, кроме тебя, не сможет этого сделать.

Ветер носил запахи крови, вокруг сталкивались в бессмысленной бойне тысячи людей, не знающих о том, что все разрешилось, что их свели здесь только для того, чтобы двое — королева Дораса и сын первого полководца рухнувшей ныне Империи сразились друг с другом.

Они убивали друг друга и искали глазами, кого можно будет убить в следующий момент. Они рычали, продавливая саблями кольчужные воротники или же рубя наотмашь идущих к ним зомби.

Люди, которых с помощью многих усилий собрал здесь Владыка Дегеррай, умирали, не понимая, что кульминация грандиозного спектакля позади, и все актеры и зеваки могут оставить свои места и уйти прочь.

Первосвященник дрожащими руками очертил круг, в котором оказался он сам, тень Владыки, тело Дайрута, бездыханная Айриэлла и тысячи осколков, некогда составлявших священный кристалл.

Он обнажился, нимало не стесняясь ни брюшка, ни съежившегося от весеннего холода и страха уда. Взял из левой руки Айриэллы кинжал и сделал первый надрез, пока не особенно глубокий.

Для хорошей жертвы нужно много боли.

Родрис собирался снять с себя кожу, начертать на мясе священные руны и умереть только после того, как достигнет кульминации — а тот наступит позже, чем момент, когда потерять жизнь проще, чем терпеть.

И, делая свое дело, он с удивлением отметил, что руки его больше не дрожат.

Айриэлла Дорасская лежала в луже крови — вокруг было мокро, и на ее щеках, губах, ресницах запеклась чужая кровь, она чувствовала ее соленый вкус. Она не хотела открывать глаза, не хотела быть королевой, Хан-ши — и даже Айриэллой Дорасской.

Она согласилась бы стать Айрой — маленькой девочкой, которую каждый вечер няня угрозами и обещаниями загоняет в постель.

Но этого ей уже никто и никогда не предложит, а значит, нет смысла открывать глаза.

Теперь мир либо погибнет, раз уж деваться некуда, либо сохранится, что для Айры выглядело ничуть не лучше. И если жизнь пойдет дальше, то королевой Дораса станет Эона либо корону примет ее ребенок.

В любом случае страна не останется без власти.

После того как по всем городам и странам прокатилась война, и только в маленьком благословенном королевстве все осталось тихо и спокойно, Дорасу ничего не угрожает.

Значит, она им, в общем-то, и не нужна.

Голос утверждал, что Орда необходима только до этого дня, что она нужна, чтобы сопротивляться демонам.

Но вот он пришел, этот день, и содрогнулась земля, и пыль скрыла солнце — все, как обещали. А Орда вместо того, чтобы пойти против тварей Хаоса, занимается обычными делами большого государства, подавляет мятежи, наводит порядок, а самые лучшие ее воины сражаются против простых людей у стен Жако.

Значит, Орде Айра не нужна, и ей больше не нужно прикидываться Хан-ши. Коренмай погиб, Имур погиб, даже смешной Усан умер — одним из первых, в самом начале битвы.