В моих безумных фантазиях - Джулиана Маклейн

— Тебе хорошо? — спросил он, лежа на боку и глядя в лицо жены в призрачном золотистом свете. — Я могу что-то для тебя сделать?

Ребекка коснулась его щеки:

— Ты уже столько сделал для меня. Я просто не могу больше ни о чем просить тебя.

— Но твой отец погиб. Возможно, если бы я действовал, быстрее… Или если бы встретился с Раштоном один на один…

— Нет, ты не должен так думать, Девон, Никто из нас не знает, как может повернуться жизнь. Также как мы не можем оглядываться назад в надежде что-то изменить в прошлом. Просто нужно стараться сделать все возможное в данный момент и рисковать, не боясь совершить ошибки. Потому как альтернатива — это расслабиться, постоянно бояться и ничего не делать.

— Но уж очень я старался избежать роли твоего героя, — мягко заговорил он в тишине. — И не занимался делами, которые требовали внимания. Я был не прав, сохраняя дистанцию между нами.

Ребекка посмотрела ему в глаза:

— Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно.

— В день свадьбы ты сказал мне, что не хочешь быть моим героем, потому что не оправдал надежд Мэри Энн в тот день в лесу. Пожалуйста, скажи мне правду, Девон, ты любил ее?

По его лицу пробежала тень сожаления.

— Она была невестой моего брата… Но, по правде говоря, любил…

Ребекка восприняла его слова с внешним спокойствием, хотя в душе она отчаянно желала, чтобы ответ был иным. Но теперь, во всяком случае, она понимала чувства мужа, связанные с тем тяжелым испытанием. Ей стало ясно, почему он всегда демонстрировал сдержанность, когда дело доходило до эмоций в их браке.

В прошлом любовь не помогла ему. Она причинила только душевную боль и вызвала чувство стыда. К тому же разрушила отношения с братом.

— Что произошло между вами?

— Все дело было в письме, которое она написала, — ответил Девон. — До того момента я держал в узде свои чувства к ней, всячески скрывал их. Но именно письмо заставило меня отправиться на эту роковую встречу с ней. Я намеревался просить ее забыть меня, убедить, что она должна принадлежать Винсенту. И вовсе не собирался раскрывать свои чувства. Но она проявила настойчивость, а я — слабость. Я желал ее, и мы сделали то, о чем я сейчас сожалею.

— Вы занимались любовью?

Он на минуту замолчал.

— Я зашел так далеко, как может зайти мужчина, но в последний момент остановился. Но никогда не испытывал такого стыда. — Он закрыл глаза. — Я помню, как резко велел ей одеться, пока застегивал брюки дрожащими руками. Это был настоящий кошмар, и вот из-за чего я так спешил вернуть ее во дворец Винсенту. Я хотел исправить то, что совершил, и в спешке проявил крайнюю неосмотрительность.

Ребекка вздохнула:

— У тебя было много поводов для волнений после возвращения в Пембрук — ты встретился с братом, потом узнал о болезни отца. Затем ты неожиданно нашел невесту, которая добивалась твоей любви, — невесту, которая скрыла от тебя свою тайну. Мне не следовало думать, что ты решишь все мои проблемы, Девон. Я была не права — примчаться в Пембрук в надежде, что одним махом все улажу…

— Но слава Богу, ты решилась на это, — сказал он, привлекая ее к себе. — Я так нуждался в тебе. Ты не поверишь, но я отчаянно хотел сегодня быть твоим героем. Поклялся защитить тебя. И не только от Раштона, но и от всего неприятного в мире.

Ребекка теснее прижалась к мужу:

— Ты и был моим героем.

— Пожалуй, скорее союзником. Ты вела себя очень храбро сегодня. Впрочем, ты всегда была храброй.

Она сумела улыбнуться:

— У меня появились силы и смелость противостоять Раштону, потому что ты был рядом. И если бы не случившееся, отец по-прежнему жил бы в страхе и позоре. И твоя семья тоже могла оказаться в опасности.

— Мне очень жать, что так произошло с твоим отцом.

— Мне тоже очень больно. Но это был его выбор — встретиться лицом к лицу со своим врагом. Думаю, это было необходимо ему, и теперь я понимаю, что именно вина и страх так изменили его в последнее время. Он больше не был отцом, каким я помнила его с детства.

Девон поцеловал ее в кончик носа.

— Но сегодня ночью он проявил настоящую храбрость.

Она кивнула.

— Что же касается тебя и меня, — заговорил Девон, — мы разделим судьбу на двоих. Потому что когда мы вместе, Ребекка, ты освобождаешь меня от всех тревог и неурядиц. Я чувствую, что ты будешь утешением мне и в грядущие времена — когда, вне всякого сомнения, понадобится твоя поддержка в отношениях с отцом и, возможно, когда мы столкнемся со скоропалительными браками моих братьев.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы облегчить твою ношу.

Он теснее прижался к ней.

— А ты позволишь теперь уже мне представить тебя скачущей верхом на великолепной белой лошади, чтобы спасти меня?

Она удивленно подняла брови:

— Зачем тебе мое разрешение, чтобы вообразить это?

— Потому что на лошади ты обнаженная, — смеясь сказал он, затем легко и нежно поцеловал ее в губы.

— В таком случае даю тебе разрешение.

Девон продолжал смотреть на жену при свете свечи, затем снова посерьезнел.

— Ты сможешь простить своего отца, — спросил он, — теперь, когда знаешь, что случилось на самом деле?

— Я потрясена, теперь, когда знаю, что он сделал, но постараюсь простить его. Мне просто надо было узнать всю эту историю пораньше. Возможно, я помогла бы ему поступить правильно, и у Раштона не было бы повода запугивать его столько лет.

— В конце концов, твой отец обрел смелость. Но твоей вины в этой истории нет. Ведь ты ничего не знала.

Ребекка почувствовала болезненный комок в горле.

— Все, что ты говоришь, Девон, очень помогает мне. Твои добрые слова — как бальзам на мои раны. Я — счастливая женщина.

Он погладил ее по щеке, поцеловал.

— Это я счастливец. Самая возбуждающая и красивая женщина в мире оказалась моей. Я всегда буду благодарить судьбу за то, что путешествовал по лесу той ночью четыре года назад и что смог стать твоим героем. Я люблю, тебя, моя женушка.

Он нежно прижался к ее губами держал ее в объятиях всю ночь, пока солнечный луч не заглянул в окно утром. Ясный новый день манил их, и когда они встали с постели и отдернули шторы, на небе не было ни облачка и не падало ни единой капли дождя.

Ребекка, Девон и Блейк оставались в Крейтон-Мэноре несколько дней, достаточных для того, чтобы похоронить графа, что было чисто семейным делом. Он был захоронен в мавзолее на холме, где стояла усыпальница всех графов Крейтонов.

Что же до Крейтон-Мэнора, он принадлежал теперь Ребекке, и они с Девоном решили, что будут проводить здесь лето после окончания лондонского сезона, а также наслаждаться осенней охотой. И когда, дай Бог, у них появятся дети, они вернут жизнь и смех в эти тихие пустые комнаты.