Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

Не обижайся. Я понимаю, что это не совсем твое – но просто больше послать было некого.

Боже, храни Короля.

В.К.Б.

Это письмо – было подписано ни кем иным, как сэром Виктором Кавендишем-Бентинком, сыном восьмого герцога Портландского, Постоянным секретарем по вопросам разведки и другом отца. Он хорошо знал и самого сэра Роберта и его отца, потому что в то время, как Роберт рос в Судане – сэр Виктор был там генерал-губернатором. Потомственный дворянин – в то время, как сэр Роберт имел только личное дворянство – он вполне мог написать такое письмо. Хотя, это было и несколько некорректно по отношению к тем, кто здесь работал.

Джонатан-хаджи вернулся с большим чайником и разномастными кружками. Молочника – на подносе не было, зато сахар был настоящий. Тростниковый, явно с того берега – а не бесцветный свекольный. Настоящий сахар.

– Пришлось кое-кого ограбить – с извиняющейся улыбкой пояснил он

Сэр Роберт протянул ему второе письмо.

– Прочтите

– Вы уверены?

– Черт возьми, читайте…

Джонатан-хаджи поставил чайник на стол, так и не разлив чай. Пробежался глазами по письму

– Ну…

– Полагаю, нам следует познакомиться, чтобы не было никаких недомолвок. Роберт Брюс, скводон – лидер КВВС. По ВУС[88] – командир воздушного судна. Родился в Судане, отец – на данный момент вице маршал КВВС в отставке. До старшей школы так и жил в Судане, знаю языки, улицы не испугаюсь. Совершил летное происшествие, списан по негодности – и теперь мы с вами коллеги. Неплохой – я так надеюсь – стрелок. Все мои люди – из специальных подразделений, их задача была – охранять меня во враждебном окружении. Улицы тоже не испугаются.

Джонатан-хаджи кивнул

– Джонатан Вудс, родился в Адене до того, как нас оттуда поперли. Затем переехал с родителями в Карачи, мать у меня арабка, так что я наполовину араб. Путешественник, побывал на Памире, на Гиндукуше, облазал всю Северо-западную провинцию, четыре года отслужил вольноопределяющимся в Пешаварской бригаде. Побывал на Мадагаскаре, в Африке, здесь – облазал все горы. Совершил хадж в Мекку, так что все местные зовут меня – хаджи. Стреляю, надеюсь думать, тоже неплохо – по крайней мере, от этого не раз зависела моя жизнь. Что же касается дворян, сэр Роберт – то я отношусь к ним спокойно, если они такие как вы – а не такие как тот, кто написал это письмо…

– Немного побольше уважения. Это достойный человек.

– О, я не сомневаюсь.

Сэр Роберт кивнул

– Я не собираюсь оспаривать ваше старшинство хотя бы потому, что не был на Востоке последние девять лет. Однако если я увижу какое-либо происходящее дерьмо, то отмалчиваться не буду.

– В таком случае, вам придется говорить без остановки, потому что ничего кроме дерьма здесь не происходит…

Сэр Роберт кивнул на чайник

– В таком случае, может, вы расскажете мне о нем? И разольете, наконец, чай, пока он совсем не остыл?

– Охотно

Джонатан-хаджи прикоснулся к чайнику.

– Черт… кажется, он все-таки остыл.

– Ничего страшного. Мне приходилось пить и нечто худшее…

– Все началось вот с этого парня… будь он неладен…

Скводон-лидер с интересом разглядывал личное дело. Красная косая полоса, заполнено в основном ручкой. Агент Экспресс.

– Как вы сделали эти фотографии? – изумился сэр Роберт. Изумление было понятно – арабы не позволяли фотографировать себя, бедуины тем более, считалось, что с фотографией человек утрачивает частичку своей души. Ислам так же запрещал изображать человека любым способом – это считалось харамом.

Джонатан-хаджи ухмыльнулся, показал пальцем на странный, лежащий на столе прибор.

– Вот этим[89].

Прибор – был фотоаппаратом «минокс», но с выведенным через гибкий шнур в карман длинным спуском.

– А как перезаряжаете?

– Никак. Снимаю по одному

В Миноксе – для перезарядки требовалось как бы разложить аппарат и снова сложить – как будто перезаряжаешь оружие

– Кто он?

– Вам известно, что такое «Камнепад»?

– Нет.

– Черт… ладно. Камнепад – программа подготовки третьих лиц, желающих сражаться за интересы старой доброй Англии вот что это такое.

– То есть террористов?

– Ну… можно назвать и так, хотя для всех будет лучше называть их «третьими лицами»…

Сэру Роберту это не понравилось. Совсем не понравилось. Все-таки – он был дворянином и сыном военного, а там, где он рос – терроризм был серьезной проблемой. И теперь – Англия сама готовит террористов. Если так – то это ошибка. Любой, кто хоть немного пожил на Востоке, скажет вам, как легко меняются симпатии толпы. Как тяжело белому управлять аборигенами – самое невинное с его точки зрения действие может породить врага на всю жизнь. Как легко – может взбунтоваться целая армия– местным плевать, что они в армии, они навсегда остаются теми, кто они есть. И готовить террористов, готовить профессионально – это значит, создавать себе серьезные проблемы. Если они говорят, что будут сражаться за старую добрую Англию – они, скорее всего, лгут. И изменят – не сейчас, так потом. Только совершенно безответственный человек – может открыть такую программу. Безответственное и совершенно безумное начинание.

Но сэр Роберт не выдал своего мнения обо всем об этом

– Я понял – равнодушно сказал он

– Этот парень, Экспресс – готовился нами к восстанию сорок второго – сорок третьего года – которое сорвалось. Инструкторы – дали о нем весьма хвалебный отзыв. Но так как восстание не состоялось – их всех распустили по домам. Потом – я нашел его здесь, уже в охране дворца Его Высочества. Он согласился сотрудничать с нами – и я поспособствовал тому, чтобы его перевели в личную охрану. А после недавних событий – он стал начальником личной охраны.

– Каких событий?

Джонатан-хаджи скривился – это были явно неприятные воспоминания

– Нападение на конвой принца около его дворца. Двое, сначала открыли огонь из пистолетов, потом подорвали имевшуюся при них взрывчатку. Экспресс спас правителя этой страны – и тот его приблизил к себе и повысил.

Сэру Роберту это нравилось еще меньше. Все-таки – на Багамах он работал против русской разведки, и с тех пор – стал параноиком. Все это сильно походило на спектакль с заранее известным итогом.

– Ненатурально и мелодраматично, не находите?

Джонатан-хаджи покровительственно, с выражением «конечно, неужели вы думали, что я этого не замечу?» кивнул головой

– Нахожу. Я в тот же день прижал его к стенке. И он раскололся.

– Да?

– Раскололся. До задницы. Он знал о покушении и потому среагировал первым. А покушение – совершил Идарат.