Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

Утром – а утро здесь наступало совсем рано, люди начинают работать в шесть, а не в восемь, а светает еще раньше – сэр Роберт вышел вместе со своими людьми на полосу и еще раз проверил ее. Сэр Роберт все-таки был военным летчиком и хорошо знал, что искать – посторонние предметы. Это называлось ППП – повреждение посторонним предметом. Пока самолеты были с обычными, поршневыми двигателями – этой проблемы не было. Но как только появились все эти новые двигатели, с низко поставленными воздухозаборниками, засасывающие несколько кубических футов воздуха в секунду – это стало проблемой. Любого камешка, засосанного турбиной и попавшего на сверхнагруженные турбинные лопатки хватало, чтобы вызвать тяжелую аварию. Черт, им пришлось даже переоборудовать несколько списанных заправщиков в уборщики полос, ставить на них промышленные пылесосы и постоянно гонять по аэродрому. Сэр Роберт был в летной группе и хорошо помнил все те перипетии, связанные с новой техникой, пробивающей себе дорогу в жизнь. Именно поэтому – с самого утра, как только рассвело – они подошли к полосе, встали цепочкой и пошли по ней, собирая все мелкие камни, какие только могли найти под беззастенчивый свист собравшихся местных ребятишек. Они показывали на глупых, что-то потерявших англичан пальцами и свистели – им и в голову не приходило, что уже существуют самолеты, которые могут сбросить свой страшный груз и превратить в опаленную пустыню целую провинцию, целый мухафаз. Они не знали этого – они были слишком примитивны даже чтобы просто понять это. Стремительный поезд прогресса – уходил от них все дальше, а они думали, что подрастут, и дальше смогут жить, как жили отцы и деды.

Увы, не смогут. Никто не сможет – как раньше…

Около десяти часов по местному – появился вертолет – сэр Роберт ожидал его даже позже: ночью все равно лететь нельзя, а днем надо подняться, еще раз пробежаться глазом по полетной карте, техникам заправить машину и провести предполетный осмотр… к тому же – вертолет летает в разы медленнее самолета. Но все равно – вертолет этот прилетел рано, и это могло значить, что он прилетел откуда-то не издалека…

Мальчишки – некоторые из них – в страхе убежали, но потом вернулись, и теперь те, кто не убежал, важно задирали нос, гордясь проявленной смелостью. Пришли и некоторые из взрослых, прежде всего, шейхи – проводить. Опасаться обстрела не следовало – бедуин не выстрелит в гостя, даже если тот его враг до того момента, когда еда и вода, съеденные в его доме – не выйдут из тело гостя. Таков был закон.

Англичане – забросили вещи в летающую машину. Сэр Роберт – подошел напоследок к группе бедуинов, пожал каждому руку, а с шейхом, по местному обычаю – расцеловался в щеки. Два поцелуя – русские целуются трижды, а у англичан это вообще не принято. Но если ты в чужом монастыре – изволь соблюдать его устав…

– Мы вернемся…

– Иди с миром, англиз.

– Я всем расскажу о гостеприимстве этого места. Да поможет вам Аллах, да приведет он в порядок все дела ваши…

Польщенный шейх кивнул. Видимо, не все кяфиры варвары – подумал он про себя. Этот, например, вежлив и соблюдает традиции.

Сэр Роберт – пробежал к машине и забрался в десантный отсек – здесь он был расположен неудобно, с уклоном назад. Бортмеханик протянул наушники – но сэр Роберт отказался, достал из кармана два пистолетных патрона и вставил их в уши. Стало полегче. Через тонкую перегородку жгло жаром – там обитал двигатель Роллс-Ройс от тяжелого бомбардировщика, и сейчас он готовился поднять эту чертову каракатицу в воздух.

– Куда мы летим?

– Что, сэр? – вертолет пошел на взлет, грохот был невыносимым, все заволокло пылью

– Куда мы, черт возьми, летим?!!!

Бортмеханик – закивал головой в знак того, что понял вопрос

– Шук-Абдалла, сэр! Тут недалеко!

Сэр Роберт удивленно поднял брови. Ну и что им, там, черт возьми, делать…

Полет и в самом деле был короткий. Бедная, каменистая пустошь с квадратиками рабским трудом возделанных полей – сменилась блеклой сухой травой и кустарниками предгорья. Они шли вверх, вертолет тяжело пыхтел, проталкивая свою тушу вперед и не хотелось думать, что будет, если этот надежнейший движок – все-таки откажет. Рухнут как камень и сгорят. Движок был отработанным в производстве, в конце концов – именно на нем летала половина британских стратегических бомбардировщиков – но на бомберах то их четыре. И если один откажет – ничего страшного, и даже если два… в конце концов, можно сбросить бомбы даже над своей территорией, не взводя их. А вот на этой вот штуке – двигатель один, и случись чего… нет, даже думать об этом не стоит, дурная примета. Остается надеяться, что в этой глуши за вертолетом присматривали…

Они прошли на небольшой высоте над караваном – и верблюды, взревев, бросились прочь, а арабы, погонщики караванов – разъяренно трясли винтовками, но выстрелить так и не решились. Они шли над дорогой – здесь, в отсутствие нормальных, четко видимых ориентиров, лучше всего держаться дорог и караванных путей: вертолет не верблюд, заблудишься – пиши: пропало. Они видели селения – небольшие, состоящие из хижин и более крупные, расположенные на вершинах гор, с потрясающе красивыми домами, буквально вырастающими из горной породы. Потом – показался город, большой, окруженный стоянками и таборами бедуинов и горцев, с кострами, скотом на продажу, поставленными палатками и более крупными жилыми сооружениями, играющими детьми. Они прошли город – и сразу пошли на посадку на его окраине, на огороженном месте, обсаженном кустарником (причем явно регулярно обсаженным, ровно по линейке) и пулеметными постами на обложенных мешками с песком позициях. Это был настоящий полевой аэродром, почти без оборудования – но все же. И самое удивительное, что британский полевой аэродром стоял на территории русского вассального княжества.

И никаких следов войны тут не было видно. Поверьте, сэр Роберт участвовал в переделках и четко знал, как выглядит военная база, солдаты которой принимают, или готовятся принять участие в войне. По крайней мере – они не будут сонными и не будут шляться как осоловевшие от жары мухи – как вон тот солдат…

Вертолет тяжело плюхнулся на землю, подняв облака пыли всеми тремя своими винтами. Как только пыль немного улеглась, стал виден стоящий прямо у вертолета британский Форд GP[84] с его примитивной, сваренной из стального прутка решеткой радиатора и длинным открытым кузовом – такой использовали техники ремонтных бригад КВВС. Рядом с ним – стоял среднего роста человек в арабском дишдаше и с закрытым клетчатым шарфом лицом.

Сэр Роберт первым выбрался из вертолета, подошел к незнакомцу, протянул руку