Пойманная в капкан - Юлия Михайловна Герман

Алан удовлетворял их. Про сообщения с обнаженными селфи и упоминать не стоит. Ничто меня не могло меня задеть до этой беременности. Я всецело доверяла супругу, а он старался оградить меня от любых расстройств. Теперь его номер знали лишь члены семьи, тренер и новый агент, надежно охраняющий частную жизнь своего лучшего спортсмена.

Наше прошлое не прошло бесследно. И мы слишком дорожили друг другом, чтобы разменивать любовь на интрижки и кратковременные удовольствия. Вопреки опасениям папы, Алан очень быстро доказал серьезность своих намерений, оформив наш брак официально. Родители ни разу не упрекнули ни меня, ни его за то, как начались наши отношения. Да и пресса перестала полоскать наши имена, когда всплыла правда о бизнесе Володи, а так же после того, как кто-то проболтался прессе о моем плене и слил фотографии моих побоев. Даже то чертово видео, снятое во время знакомства с Аланом забылось сразу, как только моя бывшая приятельница призналась о том, что меня накачали наркотиками.

Я продала бизнес бывшего мужа и всю недвижимость в Штатах, обосновавшись в столице нашей Родины рядом с Аланом и часто навещая родителей.

Тогда, шесть лет назад, узнав о будущем ребенке, он безумно обрадовался, ни на мгновение не усомнившись в своем отцовстве и даже запретив мне поднимать тему ДНК — теста. Глядя на старшего сына становилось понятно, что не нужен никакой тест. Чем старше становился Артём, тем сильнее он походил на Алана и его маму, голубоглазую блондинку с курчавыми волосами, ямочками на щечках и бабушкиными глазами. Второй сын Арсений, в отличие от старшего брата, оказался моей копией, рыжеволосый и голубоглазый. На кого будет похож младший сынок, оставалось загадкой. Но то что Алан не остановится до тех пор пока не рожу ему девочку, не сомневалась. Хотя, после такой сложной беременности, вряд ли он захочет окунуться в это еще раз.

— Вот мои девочки, — Алан зарылся лицом в грудях, похожими сейчас на два грейпфрута, сдвигая их вместе.

Облизывал соски, играя с ними, а я чувствовала намокшее белье, не в силах больше ждать, когда член мужа окажется внутри текущего лона.

— Хватит заниматься ерундой! Снимай штаны, Демидов, — стянула с него спортивки вместе с боксерами, толкая на диван.

— И что? Просто трахнешь меня, без всяких прелюдий, — смеялся, наблюдая как я снимаю с себя пижамные шорты.

— У тебя какие-то проблемы, неженка? — встала перед ним на колени, зажав рукой торчащий член.

— Никаких проблем, — откинулся на спинку дивана, наблюдая, как я обхватываю губами блестящую головку.

Муж застонал, когда я пустила по языку каменный орган, заглатывая до упора.

— Как хорошо быть дома, — прохрипел он.

А потом я услышала это. Детские шаги. Выплюнув член, попыталась подняться, но вместо этого плюхнулась на задницу.

— Бегемотик мой, — тихо смеялся Алан, натягивая штаны и одновременно с этим поднимая меня за руку на диван.Упала на мягкую сидушку, когда шлепанье ног о плитку послышалось уже за углом. Муж каким-то чудом успел сдернуть плед с дивана, укрывая меня и сев рядом.

— Папа! Ты дома? — раздался удивлённый голос Артема.

— Только вернулся! — поднялся с дивана супруг, отправляясь к сыну. — Чемпион, почему не спишь?

— Пить хочу.

— Ну пошли, — слышала, как удаляются их шаги, спрятавшись с головой под пледом и рассмеявшись в подушку.

— А еще я испугался. Думал маму украли.

— Почему?

— В вашей комнате ее нет. Вдруг бандиты утащили ее, а ты оставил меня защищать ее и Арсюху.

— Она меня встречала и уснула на диване.

— Ты ее, как меня на ручках отнесешь в кровать?

— Отнесу. Только сначала тебя отведу спать. Прыгай мне на спину!

— Я вырасту и сам буду маму на ручках носить, — гордо заявил Тёма, судя по звуками взгромоздившись на папу.

— Нет уж дружок, придется тебе найти другую девочку и носить ее на ручках. Мама моя ноша.

— Девчонки противные и скучные, — твердо заявил сын.

— Поговорим с тобой лет через десять, — смеялся муж.

Под их приглушенные голоса засыпала, чувствуя себя как никогда защищенной и удовлетворенной. Могла ли я подумать тогда шесть лет назад, что этот циничный, самовлюбленный нарцисс будет так любить и подарит столько счастья? И если бы вернуть время вспять стала бы я что-то менять? Смогли бы мы прийти к такому доверию и ценили бы семью так же сильно? Мы никогда не узнаем ответы на этот вопрос. Но я не перестану благодарить жизнь за то, что встретила его, за его настойчивость, и за любовь, что переполняла мое сердце.

— Люблю тебя, Мандаринка, — слышала сквозь сон, когда сильные руки подхватили меня и понесли наверх.

— И я люблю тебя.

КОНЕЦ