И аз воздам - Надежда Попова

— Нет, благодарю, — отмахнулся Курт, нахмурясь. — Ты намекнул, о чем пойдет речь и что я хочу спросить?

— Да… — смятенно отведя взгляд, пробормотал Вурцель, тут же горячо возразив: — Но если это вы к тому, что он мог сделать ноги из Бамберга — так это нет, майстер инквизитор, Маус и сам не в восторге от того, что тут творится, и даже, как мне показалось, обрадовался, что вы решили во всем разобраться. Сказал, что непременно придет. Вы просто подождите.

— Хорошо, — вздохнул Курт, усевшись поудобнее, и добавил: — И пока жду, задам здесь присутствующим еще пару внезапно возникших вопросов… Вы знаете, что был пожар этой ночью?

— А как же…

— Был, знаем.

— Еще б не знать, — передернулся Вурцель, — как полыхало-то…

— Магистрат, — продолжил Курт, скользя взглядом по напряженным лицам, — считает, что это было неудачное ограбление. Что некто забрался в дом, хозяйка застукала его на месте, началась драка, и они убили друг друга, походя перевернув светильник. Кому-нибудь есть что сказать об этом?

— Да Боже упаси! — оскорбленно и немного испуганно возразил Вурцель. — Вы если о том, что это кто-то из наших — так нет! Это же дом Гайеров, а в их владения мы не суемся, майстер инквизитор, если вы понимаете, о чем я.

— Вот как… — проронил Курт, и хозяин запнулся, насторожившись. — Должен сказать, что на сей раз не совсем понимаю. Хочешь сказать, что с Гайерами у вас договор, или по какой-то причине с ними опасно связываться?

— Опасно — не то слово, — сникнув, отозвался Вурцель. — Им принадлежит половина города, и ходят слухи, что вторая половина поголовно им должна, включая едва ль не самого епископа. Говорят, что однажды какой-то парень влез в дом, который они сдавали внаем, и хорошо там поживился; так они поставили на уши весь магистрат и парня, уж не знаю как, нашли и схватили. И его нашли, и того бедолагу, что купил у него краденое. Говорят, Гайеры сдавать их под арест не стали, а увезли обоих в свой замок на острове, и оттуда следующей ночью до самого утра слышались крики, а парня и скупщика никто больше не видел. Магистратские сделали вид, что ничего не было… Но слухи-то не пресечешь так вот запросто. А мы люди понятливые, нам по два раза повторять не надо; есть, в конце концов, еще полгорода в нашем распоряжении, и к Гайерам мы не суемся, от греха. А те дома, что они уже продали — их эта семейка из своего внимания выпускает и более ими не интересуется: не их дело уже, кто там чего грабит, крадет или еще чего. Там и пробавляемся; но тоже так… аккуратно.

— Думаешь, те наемники могли иметь отношение к этим дельцам? — предположил Курт. — Пришлые ребята, если я верно понял, намекнули на то, что Бамберг хотят видеть тихим и добропорядочным некие «уважаемые люди этого города». Не захотелось ли Гайерам расширить зону влияния на город целиком?

— Черт их знает, майстер инквизитор, — понуро вздохнул Вурцель и, помявшись, добавил: — Тут до нас уже слух донес, чей это дом сгорел ночью-то… ну, что хозяйкой там была ваша… гм… Вот Богом клянусь, чтоб мне сдохнуть на месте — не наши это, за это я вам ручаюсь!

— Быстро у вас слухи ходят, однако… Боишься, что я в отместку за убитую любовницу вашему кварталу веселую жизнь устрою? — невесело хмыкнул Курт. — Расслабься. Я и сам знаю, что это не ваши, слишком многое с магистратской версией не вяжется; а тебя я спросил — так, для порядка и на всякий случай. И как вижу, не напрасно спросил, узнал кое-что любопытное… Что-то для простого опоздания слишком долго вашего парня нет. Сидеть здесь до ночи я не имею ни возможности, ни желания, а посему, Вурцель, пусть кто-нибудь все же укажет мне его дом, я навещу его сам.

— Майстер инквизитор… — почти просительно начал хозяин, и Кут чуть повысил голос:

— Я оценил вашу готовность помочь, парни. Крайне благодарен вам за то, что готовность сию изъявили сами, первыми, и я хорошо понимаю ваши опасения и даже готов чтить кое-какие из ваших правил. Но сейчас — не тот случай; и думаю, вы уже сами давно поняли, что происходит в вашем городе нечто нешуточное. Посему — давайте-ка обойдемся без лишних сложностей. У вашего парня есть важные сведения, и они мне нужны, а главное — вам самим нужно, чтобы я их получил и применил к делу. Где его дом, Вурцель?

В маленьком зальчике воцарилась тишина; присутствующие исподволь переглядывались друг с другом, старательно избегая взгляда майстера инквизитора, владелец трактирчика нервно ковырял ногтем стойку перед собою, и на лице его отражалась жесточайшая внутренняя борьба.

— Я вас провожу сам, — решительно сказал он, наконец, подняв глаза и пытаясь не отвести взгляда. — И я тоже хотел бы услышать, что Маус поведает. Вы сами сказали: всем ясно, что происходит что-то серьезное, и коли уж это серьезное касается нас прямо, я хочу знать, что это.

— Вполне справедливо, — кивнул Курт, поднимаясь. — Не возражаю.

— За меня останься, — бросил Вурцель в сторону, и один из посетителей молча кивнул, двинувшись к стойке; сам владелец прихватил висящую на гвозде потрепанную шапку, напялив ее по самые уши, будто там, за дверью, его ждал осенний холод, и указал широким жестом на дверь: — Идемте, майстер инквизитор. Только давайте так: я впереди, а вы чуток в отдалении, чтоб не видно было, что вы со мною, если вы понимаете…

— Я понимаю, о чем ты, — кивнул Курт, поднимаясь. — Веди.

Идти пришлось долго — Вурцель петлял по улицам и улочкам, порой исподволь оборачиваясь, дабы убедиться, что майстер инквизитор не отстал, нырял в просветы между домиками, которые не были в полном смысле ни улицами, ни проулками, и однажды во второй раз прошел один и тот же перекресток. Домик, к которому их маленькая группка вышла в итоге, притулился на отшибе — на некой с первого взгляда не заметной глазу границе между «большим городом» и неблагополучными кварталами. В нисходящих сумерках окна жилища с распахнутыми ставнями казались безжизненными, серыми квадратными пятнами — не освещенные изнутри, безмолвные, пустые.

— Это тут, — тихо сообщил Вурцель, когда Курт приблизился, остановившись рядом с ним у порога; хозяин пивнушки как-то суетливо огляделся, удостоверяясь, что тесная улочка вокруг пуста, и четко выбил на двери замысловатый перестук. — Что-то, кажется, его и дома нету, тишина такая…

— Ну-ка, стой, — вдруг оборвал его Курт шепотом и указал на тонкую, как ножевое лезвие, щель между дверью и косяком — от стука Вурцеля створка подалась внутрь, приоткрывшись. — Не заперто. Это, как я понимаю, для вашего брата совсем не обычное дело?

— Ерунда какая-то; чтоб Маус — да вот так дверь нараспашку? — непонимающе пробормотал тот и подался вперед, явно намереваясь войти.