Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

Особым видом уклонения от воинской службы считалось причинение себе телесного повреждения, симуляция болезни или иной обман (ст. 193–12 УК РСФСР). Под причинением себе какого-либо телесного повреждения понимались всевозможные виды причинения расстройства здоровью или увечья, влекущие за собой постоянное или временное освобождение от военной службы. Как свидетельствуют архивные материалы, некоторые лица в целях уклонения от призыва производили членовредительство – отрубали пальцы, наносили себе ножевые и огнестрельные ранения[357]. Уклонение от воинской службы путем симуляции болезни выражалось в заявлении о мнимой болезни, в симуляции физических дефектов или психических расстройств, а также в искусственном ухудшении или обострении действительно существующей болезни.

Бочков В.М.

Например, в Секретарское РО НКВД с ранением руки доставили А. В. Молина. С целью уклонения от призыва он инсценировал нападение на него дезертиров, нанеся себе огнестрельное ранение в руку. Однако расследование установило, что Молин умышленно поранил руку и, чтобы избежать ответственности за членовредительство, инсценировал нападение[358].

В феврале 1943 г. поступили данные о том, что группа военнообязанных (Н. Т. Гранкин, В. Т. Гранкин, Т. М. Кобзев, К. Козуляев), проживающих в колхозе им. Карла Маркса Петуховского района Курганской области, в целях уклонения от службы в Красной армии по сговору между собой занимались членовредительством, впрыскивая керосин под кожу. В результате проведенного органами внутренних дел расследования их привлекли к уголовной ответственности[359]. Аналогичные случаи членовредительства зафиксированы и в БАССР. Так, в деревню Н.-Заитово Шаранского района Башкирской АССР после ранения прибыл красноармеец Хазеев, который перетягивал шнуром ногу выше колена, нога опухала, и врачи не признавали его годным к строевой службе. Для установления симуляции его поместили в больницу[360].

Уклонение от воинской службы достигалось и сообщением заведомо ложных сведений, в силу чего могло последовать полное или временное освобождение от несения службы, и представлением документа, принадлежавшего другому лицу вместо своего. За данный вид воинских преступлений предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, а при совершении преступления в военное время или в боевой обстановке – расстрел с конфискацией всего или части имущества[361].

Одним из способов уклонения от мобилизации являлись подделка и подлог документов. В связи с отступлением Красной армии на оккупированной немецко-фашистскими войсками территории СССР остались различные документы, в том числе связанные с организацией паспортной работы. Сотрудники правоохранительных органов в чрезвычайных условиях войны при выдаче паспортов не всегда соблюдали требования, предусмотренные «Положением о паспортах». Данные обстоятельства использовали шпионы, диверсанты, дезертиры. Главное управление милиции НКВД СССР в апреле 1942 г. приняло решение об усилении борьбы с дезертирством, что обязывало сотрудников органов милиции проводить постоянные мероприятия по укреплению паспортного режима. В 1942 г. в Советском Союзе была проведена перерегистрация населения в паспортизированных местностях путем вклейки в каждый паспорт контрольных листков. Контрольные листки изготовлялись по заказу Главного управления милиции НКВД СССР Госзнаком. В них указывались номер и серия паспорта, фамилия, имя и отчество, время вклейки контрольного листка. Контрольные листки скреплялись гербовой печатью органа милиции и подписывались начальником подразделения.

Сотрудники органов милиции проводили перерегистрацию в тесном взаимодействии с органами регистрации актов гражданского состояния, что позволяло выявлять не только нарушителей паспортного режима, но и разного рода уголовных преступников.

Уклонистов с фальшивыми документами привлекали к уголовной ответственности по статье 193–12 п. «в» УК РСФСР (уклонение в военное время от несения военной службы путем подлога документов). Данные факты фиксировались по всей стране. Уклоняющиеся и дезертиры подделывали истории и свидетельства болезни, удостоверения, денежные и продовольственные аттестаты и другие документы, благодаря которым получали отсрочку или даже освобождение от службы в РККА. Так, в 1942 г. органы прокуратуры Чкаловской области в г. Орске задержали лейтенанта 237-й стрелковой дивизии К. А. Кисилева и техника А. Д. Денисова, а в декабре 1942 г. Усть-Уйским районным отделом НКВД Курганской области арестован Е. А. Богданов. Они привлечены к уголовной ответственности за подделку документов и уклонение от службы[362].

В годы Великой Отечественной войны нарушение правил воинского учета создавало трудности при мобилизации военнообязанных и призывников в Действующую армию. 28 января 1942 г. в «Известиях» публиковали новые правила учета и передвижения этих категорий граждан. Нарушение правил наказывалось санкцией, предусмотренной ст. 193–10 а, как за уклонение от мобилизации в военное время, – лишением свободы на срок не ниже одного года, а для начальствующего состава – не ниже двух лет с конфискацией всего или части имущества, с повышением санкции при особо отягчающих обстоятельствах до высшей меры наказания – расстрела с конфискацией имущества[363].

В Башкирской АССР заместитель начальника Федоровского РО НКВД Башкирской АССР капитан милиции В. А. Рудыкин вступил в преступный сговор с проживающими в районе Сарсынбаевым, Аябовым и Тулигановым и через них выдавал паспорта и свидетельства о рождении гражданам, которые уклонялись от призыва. В документах возраст призывника либо занижался, либо увеличивался. Получив фиктивные паспорта, избежавшие призыва граждане занимались грабежами, воровством лошадей, скота, хлеба. Рудыкин получал взятки как деньгами, так и продуктами питания. Всего им было получено: денег – 31 500 рублей, муки – 9 пудов, картофеля – 3 пуда, 1 велосипед. Кроме того, находясь в служебной командировке в Уфе, Рудыкин в нетрезвом состоянии потерял ряд секретных документов, которые позже обнаружили в г. Черниковске[364].

В 1942 г. в Челябинской области начальник паспортного стола г. Кургана Артамонов вошел в преступную связь с дезертирами Красной армии и лицами, уклоняющимися от военной службы, незаконно выдавал им паспорта за взятки. Военным трибуналом он был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. Стоит отметить, что над Артомоновым был устроен показательный процесс, освещенный в многотиражной газете политотдела областного управления милиции «На боевом посту»[365].

Отдельные военнослужащие в целях уклонения от службы инсценировали собственную смерть. Такой факт зафиксирован в г. Орске Чкаловской области в 1942 г.[366] Первый случай дезертирства в Чкаловской области зарегистрирован уже 1 июля 1941 г., когда, миновав разъезд № 2, с военного поезда № 89 в 5 час. 56 мин. на ходу спрыгнул призванный в РККА М. М. Бабин.