Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

и смог проникнуть в охранно-полицейское формирование 18-й армии, а затем в разведывательно-диверсионную школу Вана-Нурси. Во время наступления Красной армии в 1944 г. он вернулся в расположение НКВД.

В разведшколу Кенигсберга был направлен Н. С. Андреев, в разведшколе Вихула действовал А. Плакутин. В марте 1944 г. из Ленинграда в северную Эстонию была заброшена группа Б. Н. Ланцова. Б. А. Соломахин был направлен в Таллинн в «Бюро Целлариуса».

6 августа 1943 г. в расположение советских войск вышел бывший старший лейтенант погранвойск НКВД М. Д. Каращенко, который был заброшен немцами для совершения диверсий в тылу. После проверки сведений он был направлен в немецкую школу для продолжения работы. Благодаря М. Д. Каращенко была проведена операция по дезинформации противника о передвижении Красной армии в районе Ленинграда.

В. В. Блинова, А. П. Шатилов

НКВД в борьбе с дезертирами и уклонистами в годы Великой Отечественной войны

Одной из важных тем истории Великой Отечественной войны является борьба советских правоохранительных органов с воинскими преступлениями. Речь идет о преступлениях в отношении порядка несения воинской службы, совершенных военнослужащими, а также военнообязанными во время прохождения ими учебных сборов. Термин «воинские преступления» использовался в УК РСФСР до 1960 г., в новом УК был заменен термином «преступления против военной службы»[344]. По УК РСФСР (ред. 1926 г.) фиксировался 31 состав воинских преступлений. Среди них выделялись дезертирство и уклонение от мобилизации – наиболее существенные, часто совершаемые преступления, которые вели к дестабилизации обстановки как на фронте, так и в тылу.

Дезертирство (от лат. desertor – беглец, изменник) – умышленное самовольное оставление военнослужащими (военнообязанными при прохождении военных сборов или мобилизации) воинской части или места службы либо неявка на военную службу с целью уклонения от нее. Дезертирство считалось воинским преступлением. В первую очередь оно связано с личными моральными, психологическими и боевыми качествами отдельных военнослужащих, их неподготовленностью к преодолению тягот воинской службы. Проявляется, как правило, в период общего снижения дисциплины, морального духа войск. Этому могут способствовать, например, негативные явления в материально-бытовой сфере, национальных и социальных отношениях и др.[345] Еще в 1940–1941 гг. в связи со сложной международной обстановкой Советское правительство провело ряд мероприятий по укреплению воинской дисциплины. Так, в июле 1940 г. был издан указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за самовольные отлучки и дезертирство», а 12 октября вступил в силу новый Дисциплинарный Устав, который действовал до 1946 г. В Уставе устанавливали воинские порядки применительно к боевым условиям, были определены требования, предъявляемые к каждому военнослужащему, определяли права и обязанности красноармейцев и командиров (начальников) по укреплению воинской дисциплины.

Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 17 сентября 1941 г. «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР» не устанавливались санкции за нарушение этой обязанности. Однако Пленум Верховного Суда СССР 11 октября 1941 г. указал, что лица, уклоняющиеся от обязательного военного обучения, подлежат ответственности по ст. 68 УК РСФСР, которая устанавливала лишение свободы сроком до трех лет. На основании постановления от 17 сентября 1941 г. с личным составом всех подразделений милиции проводились военные занятия. Упор делался на подготовку бойцов, владеющих навыками применения в бою винтовок, пулеметов, минометов, гранат, пользоваться средствами химической защиты. Сотрудники правоохранительных органов вели разъяснительную работу среди населения: учили пользоваться противогазом, проводить противопожарные мероприятия.

Условия военной службы в период Великой Отечественной войны возлагали на военнослужащего обязанность находиться в своей части или в районе ее расположения. При этом расположением части считался район, охватывавший границей ее казарменного или лагерного расположения. Самовольное оставление части или места службы как кратковременное (самовольная отлучка), так и более длительное (дезертирство) являлось дисциплинарным проступком или преступлением. Уголовный кодекс в годы Великой Отечественной войны за самовольную отлучку и дезертирство для рядового и младшего начальствующего состава устанавливал следующие наказания:

– за самовольную отлучку продолжительностью до 2 часов, совершенную в первый раз, – предание товарищескому суду или дисциплинарное взыскание;

– за самовольную отлучку свыше двух часов, но не более одних суток – направление в дисциплинарный батальон на срок от шести месяцев до двух лет;

– за самовольную отлучку во второй раз до двух часов или в первый раз продолжительностью от двух часов до одних суток, совершенную в военное время, – лишение свободы на срок от трех до семи лет;

– за дезертирство (самовольная отлучка свыше суток) – лишение свободы на срок от 5 до 10 лет, а в военное время – расстрел с конфискацией имущества[346].

При анализе архивных документов установлено, что наибольшее количество дезертиров было задержано в 1941 г., когда Красная армия отступала по всему фронту. Так, за вторую половину 1941 г. органами НКВД в результате оперативной работы по Советскому Союзу задержано 710 755 дезертиров и 71 541 уклоняющийся от мобилизации в РККА, всего 782 296; по Уралу – соответственно 3657, 1999, 5656 чел., или 0,72 % от показателей по стране. Из них дезертиров и уклоняющихся в Башкирской АССР – соответственно 188 и 210, в Чкаловской области – 792 и 229, в Челябинской области – 282 дезертира, в Удмуртской АССР – 774, 227; в Молотовской области – 850, 348; в Свердловской области – 771, 985[347].

Деятельность органов внутренних дел по борьбе с дезертирством опиралась на существующую законодательную базу, которая в связи с ростом данных видов преступлений значительно ужесточилась. В документах, с одной стороны, определялись достаточно жесткие виды наказания за воинские преступления, а с другой – четко определялись меры по их пресечению, задачи и формы деятельности сотрудников НКВД. 6 декабря 1941 г. НКВД СССР издал директиву «О мероприятиях по борьбе с дезертирством», согласно которой наркомам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам УНКВД краев и областей предписывалось лично наладить борьбу с дезертирством, организовав в населенных пунктах заслоны, дозоры и патрулирование, взяв под агентурный контроль вокзалы, пристани, железнодорожные станции, рестораны, столовые, систематически проверяя документы у сомнительных лиц, ежедекадно информируя НКВД СССР, крайкомы и обкомы ВКП(б) о результатах работы[348].

27 декабря 1941 г. был подписан приказ народного комиссара