Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

Режущий диск ныне крепился на выдвижной трубе — область действия таким образом увеличилась в два-три раза. Сам доспех приобрел полную пластинчато-сегментарную защиту, грудь циркулиста прикрывал мощный нагрудник, а шлем превратился в окончательно глухой бронеколпак. Никаких кольчужных хауберков — только идеально подогнанные стальные пластины, плечевые шарниры и усиленные поручни, на левом — небольшой щит-раскладушка. И наконец — силовой модуль на спине, удивительно компактный. Неужели мастера-оружейники смогли втиснуть в такой небольшой объем достаточное количество сжатого воздуха?

− Итак, ребята, я еще раз повторяю — у нас, как видите, есть все, чтобы надрать вражинам задницы, − вдохновенно вещал один из рекрутеров, который повыше ростом. − С такой экипировкой один наш стоит сотен валахов! Скажу вам по секрету, нашу циркулий-пехоту уже называют лесорубами, и правильно, диавол разбери! Я лично жду не дождусь, когда смогу пройтись сквозь строй этой деревенщины, оставив за собой кровавую просеку! Но одному мне скучно, поэтому нам и нужны такие парни как вы — решительные, не склонные к сантиментам, жестокие к врагу и полные сострадания к нашей великой Родине!

Второй из вербовщиков, низенький, крепкий парень, пока помалкивал. Кроме роста и телосложения, от своего напарника его отличала стальная полумаска, закрывающая верхнюю часть лица. Тоже карнавал, по большому счету. Такие были в свое время у легатов преторианского легиона, а родословную свою ведут аж с противостояния в Британии. Смотрится эпатажно, но очень неудобно в бою. Хуже только глухой шлем.

«Ностальгия?» − шепнула Гиза.

− Да. Смешанная с благодарностью.

«Благодарностью за что?»

− Благодаря проигранному поединку на циркулиях я нашел тебя.

«Ах, да… помню-помню. Был какой-то там парень, который затопил тебя в болоте. То ли Гай Юлий, то ли Гай Аврелий…

На самом деле Гай Август. Былой сокурсник Флавия, приверженец войны механизмов. В чем-то очень одаренный молодой человек, неглупый и даже харизматичный. Решительный, очень сильный. Помнится, он спокойно двигался, стоя по пояс в болотной жиже и неся на себе почти четыре таланта железа.

Пока Флавий вспоминал такую недавнюю, но такую бесконечно далекую финальную схватку в Школе трибунов Сант-Элия, рекрут объявил подписку на вступление в ряды циркулий-пехоты. Формальная часть представления закончилась, народ получил возможность посмотреть на чудо-доспех поближе. Наиболее смелые шевелили «руками» доспеха, трогали чудовищный дисковый резак, проверяли мягкость хода в сочленениях.

А Флавий еще раз прокручивал в памяти тот момент, когда в момент триумфа проклятый воздушный клапан забился мучной пылью и лишил заслуженной победы.

«Флавий, к нам идут».

Римлянин вздрогнул, возвращаясь к реальности. Хотел было резко дернуться, но тут же вспомнил о своей «слепоте», и вместо этого просто неторопливо развернулся. Как будто подставляя лицо свежему ветру. Гиза старательно сыграла свою роль, подхватив «незрячего супруга» за локоть и повернув к подошедшему.

Это был второй из рекрутеров. Невысокий, но очень плотный крепыш в полумаске.

− Я знал, что мы с тобой еще встретимся, Рэм Флавий Александр, − произнес воин, и Флавий вздрогнул. Холодная волна воспоминаний снова окатила римлянина, но он ощутил тепло ладони арабески — и волна отхлынула.

− Здравствуй, Гай Август. Давно тебя не слышал, − Флавий улыбнулся уголком губ. − Могу сказать и «видел», но теперь это уже неважно.

Флавий извиняюще коснулся рукой своей повязки.

− Забавно, Рэм Флавий, в самом деле.

− Забавно?

− Ну да. Я вот думал, что проиграв тебе финальный бой, наложу на себя руки с обиды, − Гай Август скривил гримасу, из-за неподвижной полумаски особенно страшную. − Не мог думать, что тебе теперь сладкая должность, а мне муштра и дальний гарнизон. А видишь как выпало — оба мы, считай, уже списаны. Два калеки — кому теперь нужны? И зачем, спрашивается, вообще все эти дурацкие финальные схватки, я спрашиваю?

Флавий удивленно смотрел на спятившего циркулиста. О какой еще победе Флавия тот говорит? Ведь победил тогда именно Гай Август!

Но тот продолжил, не давая Флавию вставить и слова:

− Видишь, все равно мы с тобой оказались близки. Две горошины из стручка под названием Сант-Элия. И похожи как две горошины. Если бы ты мог видеть, ты бы понял, что я избежал твоей участи лишь по случаю.

Крепыш хотел было приподнять полумаску и даже тронул ее рукой, но передумал. Отдернул пальцы от металла, словно обжегся.

− Ты у нас по-прежнему приверженец греческих традиций — других одежд кроме белых не носишь и вино без воды не пьешь? − поинтересовался циркулист. − Я тут знаю одно местечко неплохое, там как раз все по-твоему разбавляют. Можем посидеть, поговорить…

− Пошли в твое местечко, − согласился Флавий. − Я давно не был в Риме, расскажешь что у вас тут…

Из головы не выходила фраза Гая Августа про победу Флавия в финальной схватке. Очень интересно. Неужели тоже последствия «успокоения мира»? Опять шалит Маятник?

Флавий допил свой стакан и повернулся к былому сопернику.

− Рассказывай, что тут у вас. Можешь начать с того момента, как мы с тобой виделись в последний раз.

Гай Август нахмурился. Видно, история с финальной схваткой до сих пор была для него неприятна.

− Да что рассказывать-то? Все просто. Как только меня твоими стараниями определили в младшие трибуны, сразу как-то все пошло и поехало не так, − циркулист кисло улыбнулся. − Как будто на небесах, в высшей канцелярии, дела наперекосяк пошли. Сначала направили в Британию. Видать, чтобы пообтерся. Да ты знаешь, на этих островах никогда ничего не происходит. Туда новичков частенько шлют — чтоб легионную скуку познали в полной мере.

Полтора года кантовался там. Затем свершилось чудо, и что-то произошло на одном из северо-западных островов, в самой северной части. Нас бросили туда, и только когда высадились с кораблей, стало известно, что вся эта местность признала себя независимой от Рима и провозгласила у себя то ли игландскую, то ли инландскую республику какую-то. В общем, пришлось гонять этих фермеров от деревни к деревне, и так — полгода. Потом нас сменили Северный и сорок второй Датский легионы, они как раз возвращались со Скандинавии, в Британии у них перегруппировка. Нас отослали обратно на континент, еще полгода слонялись там, пока не добрались до Германии, а уж там и узнали, что в Валахии нечисто.

В общем, народ и до этого слухи ловил, а когда нас срочно затребовали в Риме, стало ясно — дела у святош идут так себе. Если уж нас, зеленых юнцов, перебрасывают на подавление какого-то там мятежа, значит и не мятеж это вовсе, а самая что ни на есть мясорубка.