Закон Равновесия - Михаил Сазонов (АТ)

не пытаясь особо брыкаться. Только его затравленный взгляд, который рыскал в поисках спасения, показывал, что он не сдался. Но похоже никто не собирался спешить ему на помощь и приближаться к тупику, где мы мило беседовали.

— Все просто. Где Кислевицкий и скольких ты навел на него?

— Да никого я не наводил. И знать не знаю, где он. Иди ты… кха — мой повторный удар в живот, прервал его на полуслове.

— Ответ не верный, мой милый друг — с этими словами я подтолкнул его к стенке, лишь для того, чтобы схватить за волосы и потом стукнуть лбом об стену, чудом не разбивая его очки велосипеды — это тебе, чтобы память работала, как надо, крысеныш. Теперь вспомнил?

— Ты что, больной на всю голову? Ничего я не знаю! И никого не на кого не наводил! Иди куда подальше! — разверещался этот кадр, беспорядочно дергаясь в разные стороны. Пришлось еще раз познакомить его лоб со стеной, чтобы он чуть успокоился.

— Слушай меня. Ты пришел с теми идиотами. Ты показал им на нас. Так что по логике вещей ты в теме. Меня ты не интересуешь, сморчок, но меня интересует, что ты знаешь и чего ты тыкал пальцем в меня с братом. И ты или говоришь. Или я позабочусь о том, чтобы ты ближайшую неделю был гребаным единорогом. Втоптал?

— Да не знаю я, где он! Никого я не наводил. Ко мне просто подошли, спросили из какого я класса и попросили меня показать им, где вы. И все. Больше я не при делах! Ну хватит, Артур, ничего я такого не сделал! — он говорил столь убедительно, хотя чуть истерично, что я даже перестал его стучать головой об стенку.

— Тогда отведи меня туда, где класс Кислевицкого, и если его там нет, отведешь к тем, кто тебя спрашивал. Будем из них делать единорогов, какающих радугой. Понял? — сказал ему я. И повернул его к себе лицом и посмотрел в его глаза. Его глаза странно блестели, лоб его был чуть красным, а очки съехали в бок — И не надо обижаться, я этого не люблю. Ничего личного, просто не тыкай больше пальцем в меня, а то сломаю. И еще, старайся не напоминать мне о своем существовании, а то вечно крутишься возле меня с братом. Успокоил бы ты лучше свои таланты, и тебе стало бы куда проще, ну или хотя бы твоему лба. Ну что пошли. Или дальше думать будешь? Мне не сложно тебе помочь, ты только скажи.

— Шагаю я, шагаю — буркнул Бредечевский, ступая вперед и добавил себе под нос — гребаный псих.

Я на всякий случай его дружеским приобнял, так на всякий случай. А то мало-ли решит еще сбежать? Потом еще гоняться за ним потом по всей школе. А так, одна подача по почкам и он сразу успокоился. После этого он больше дергаться не стал. Молча шевелил ногами, косясь временами на меня, но молчал. Мы прошли с ним по нескольким коридорам, иногда нас провожали внимательные взгляды учеников, а затем поднялись на второй этаж. И вскоре я увидел открытую аудиторию, где происходила какая-то нездоровая суета. Стоило нам приблизится, как Бредечевский дернулся и крикнул.

— Он тут, я привел Воево… к-ха — договорить он не успел. Если первый удар он еще смог погасить своей рукой, то на второй удар он среагировать не успел. Я просто повернул его к себе и хорошенько пробил в солнышко После этого я оставил его, а он же тихо оседая, пытался схватить воздуха. Я же двинулся вперед, ловя на себе внимательные взгляды человек десяти. Остальные присутствующие были заняты тем, что пытались прорваться к Якову. Почему пытались? Ну потому что Яков хорошо держал оборону. Для обороны он использовал обломок какой-то палки, подозрительно похожей на швабру. И эта палка выступала в качестве дубинки. И он по хозяйски, не жадничая, отхаживал ей по рукам и ногам особо нервных.

— В очередь, шакалы, в очередь! — ревел он медведем, переходя в наступление.

Я оглядел толпу и сразу вычислил отдельную группу плотно подбитых парней из шести человек, среди которых было два знакомых лица. Поляков и Горд. Как только Горд меня увидел, он заорал, как потерпевший:

— Вот еще один, условия все те же, выполните и получите приглашение в Стальной Кулак! Сила в Кулаках! — прокричал Горд, указывая на меня. Поляков же только усмехнулся, убирая руки за спину.

Взгляды шестерых парней, тут же как-то изменились с заинтересованных на оценивающие. А я оценил их. Окинув эту дружную компанию взглядом, я не заметил среди них кого-то из классов выше бронзы, в основной своей массе — это было железо. Трое из шестерых, как я понял, самых самоуверенных двинулись в мою сторону.

— Не, ну вы серьезно считаете, что сила в кулаках? И что стальной кулак это круто? — вырвалось у меня и я даже остановился, заново осматривая этих клоунов — Вы идиоты?

Мой риторический вопрос остался без ответа, да и мне стало резко некогда. Трое претендентов на сдачу зубов вошли на дистанцию контакта. А в месте с этим появились сразу две новости. Хорошая и хреновая. Хорошая — это то, что часть агрессивных дебилов отстала от Якова и ему стало значительно легче отбиваться палкой. Хреновая — это то, что остальная дружная толпа решила присоединиться к этим трем активистам-клоунам. Видимо, моя фигура с пустыми руками, вызывала у них меньше опасения, чем Яков. Но это они зря — ведь никогда не стоит недооценивать противника. Но все же хрень состояла в том, что их было слишком много. Жаль, что я не герой голофильма, они ведь могут просто замесить толпой. Я попытался осмотреться.

Выхода из этой веселой ситуации было три. Первый — это переть на них, как танк и жестко ломать. Вариант так себе. Мало того, что рисковый, хотя риск — дело благородное. Все же шансы на успех этого мероприятия, учитывая пассивное увеличение их характеристик за счет тотемов, становились не самыми высокими. А если я применю свой тотем, то неизвестно какие это вызовет последствия для семьи.

Второй вариант — это позвать на помощь, ну или постараться. Проблема услышат ли кто и придет ли? Его я даже не рассматривал, так отметил в голове, как возможный вариант и тут же отбросил в самый дальний угол. Третий вариант — это рвать дистанцию и отходить вверх по амфитеатру к Якову. За счет высоты компенсировать количество. При этом просто сбрасывая нервных вниз, мне не