Закон Равновесия - Михаил Сазонов (АТ)

о грустно. Что делать будем? Предлагаю остаться здесь — лениво произнес брат, развалившись на спинке — все равно следующее занятие тут.

— Давай, все равно надо объявить о приглашении.

— Че за приглашение? — расслабленность брата словно рукой сняло.

— Да у нас же пять десятков пригласительных в казино. Вот я и подумал, что неплохо бы прощупать окружающих, посмотреть на них вне школы, может с кем-то из них наладить контакт. И вообще, чем больше народа будет, тем нам лучше — начал было я объяснять мою идею брату, но увидев согласный кивок брата, замолчал. Брат опять расслабленно откинулся на спинку стула. Ткнув его локтем, я с ехидной улыбкой произнес — пошли наверх, пока нам мило уступили место?

— Хех, а пошли — вот он только сидел, а вот он уже поднимается на верх. Позёр. Я медленно встал и последовал за братом, на самый верх.

Стоило только нам расположиться на задней парте, как в класс вошел Бредечевский в компании троих спортивных парней. Брат окинул их оценивающим взглядом и улыбнулся краешком губ. В этот момент Бредечевский, как-то некультурно ткнул пальцем в нашу сторону и что-то промямлил этим парням. И они не сговариваясь, двинулись в нашу сторону.

Они довольно быстро поднялись по ступенькам. Я тем временем окинул их оценивающим взглядом. Двое из парней, что были по краям — железные. У обоих спортивные стрижки и, что самое смешное одеты тоже одинаково серо. А тот, что шел в центре, он был… странным. У него было ничего не выражавшее лицо с правильными чертами и с серыми, словно мертвыми, глазами. Одет он был в классический костюм без излишеств, сидящий на нем идеально.

Приблизившись к нам, эти трое решили нам продемонстрировать, что типа они без тормозов, поэтому тормоза у них не сработали. Двое со спортивными стрижками, решили показать, что они хозяева этой территории и уселись по углам парты, с мерзкими улыбками на своих лицах, не обезображенных интеллектом. Третий с мертвыми глазами встал напротив нас, приложив руку к своему подбородку и смотрел на нас сверху вниз.

— Вот интересно, как вы успели позабыть свое место? — после непродолжительного молчания, протянул их главный, на что двое подпевал засмеялось.

— Артур, ты заказывал актеров? — произнес я, повернувшись к брату и дождавшись его отрицательного покачивания головой, продолжил — вот и я не вызывал. Свободны.

— Клоун тут только ты, Владик, строишь из себя непонятно что. Вова, иди, освежи память Владику — в конец своей речи он повелительно махнул рукой прямо перед лицом Артура. И это стало его ошибкой.

Ни я один не успел отследить движение Артура. Похоже шестерки этого важного пижона тоже толи не успели, то ли не ожидали, по крайней мере они точно запоздало дернулись. Вообщем, паренёк с мертвыми глазами, как то резко ожил и стал издавать воющие звуки, правда, было непонятно. Он выл, что хотел жить, или выл, что хочет сдохнуть от боли. Хотя вопрос оставался открытым, все же я уточнять не стал. Этот засранец так мерзко подвывал, нет, точнее сказать выл на одной ноте, при этом смотря на свою неестественно вывернутую кисть. Брат же сидел так, как будто ничего не случилось и он тут совершенно ни при чем.

— Господин Гордд, что с вами⁈ — двое тут же спрыгнули с нашего стола и обступили пострадавшего.

— Ууу — выл Гордд, продолжая держаться за руку — уррод.

— Разрешите нам наказать его? — произнес один из слуг, при этом грозно сдвинув брови к переносице и хмуро смотря на невозмутимого Артура.

— Нет, им и так пиздец. Как и их дружку. Не сейчас, потом — Гордд некультурно сплюнул на пол и держась за руку, развернулся и пошел вниз.

— И чего он приходил? — недоуменно произнес Артур.

— Да сам не пойму. Пришел, повыпендривался и свалил. Наверное, поздороваться хотел, но руку свело.

— А что за друг у нас? — хмуро произнес Артур — ну тому, которому писец, как и нам.

— Не знаю, но в голову приходит лишь Кислевский. И думаю, что ему будет нужна наша помощь. А где он, думаю это можно легко узнать у вон той крысы — кивнул я в сторону Бредечевского, который пытался не отсвечивать у входа.

— Мягко или жестко?

— Ну, думаю лучше мягко, следующий урок у его дяди. Думаю при жестком варианте он может неадекватно отреагирует — хмыкнул я, представив реакцию дяди Бредечевского, когда он зайдет и увидит переломанного племянника.

— Это да… Ну, тогда я пошел?

— Иди, иди, я тут дальше помучаюсь — отмахнулся я, снова пытаясь обратится к силе спящих духов и гипнотизируя свой телефон. Чтобы в очередной раз мучительно вздохнуть, понимая, что я что-то делаю не так. Вот только что?

— А над чем ты мучаешься?

— Да тут понимаешь, такое дело… мне чтобы силу использовать без призыва духов, надо поймать нужный настрой. Типа веселья или например желания активно действовать. Да вот чет не получается вызвать нужный настрой.

— Ты так напрягаешься, словно в туалет собираешься сходить — с глухим смешком произнес брат — ты лучше расслабься и анекдоты вспоминай. Или представляй что-то смешное. У тебя же не духи запора. Будь проще, не усложняй и духи к тебе потянуться… Ладно, пошел я.

Он махнул рукой и быстро сбежал по ступенькам вниз, направляясь к Бредечевскому. Видя приближения Артура, Бредечевский занервничал и моментом исчез из класса. Ну, а Артур пошел за ним, ускоряя шаг. Я же задумался над словами брата. И т, что пришло мне в голову вызвало у меня улыбку. Все таки брат чертов гений, что касается того, как пожать руку ближнему своему. Я рассмеялся и увидел, как подчиняясь моему желанию, на столе отплясывает телефон.

Глава 24

Двое на десяток (Артур)

Артур

Я сделав шаг в сторону и его кулак прошел мимо себя. В ответку, что бы тот не трепыхался, я легонько стукнул его под дых. Послышался хриплый вздох. Затем он попытался изогнутся и выскользнуть у меня из рук, но моя рука, схватившая его куриную шею, сделать ему это не позволила. Я подтянул его к себе поближе и прошипел ему на ухо.

— Мы можем еще долго так играться. Но я начинаю терять терпение. А когда я потеряю терпение, ты начнешь страдать по настоящему — услышав мои слова он попытался меня оттолкнуть. В ответ я только сильнее сжал его горло и свободной рукой добавил под дых.

— Да чего тебе надо, сволочь? — выдавил из себя Бредечевский, уже