"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей

Венчание прошло возвышенно и торжественно. Преподобный Эван провозгласил очень красивую и трогательную напутственную речь, но при этом все-таки не удержался от шпильки в адрес ведьм. Говоря о главной обязанности женщины быть хранительницей домашнего очага, заботиться о муже и детях, он осуждающе зыркнул в их сторону, тем самым подчеркивая, что вот эти конкретные женщины пренебрегают своим предназначением и нарушают волю Дыва. Впрочем, Эйрин была рада, что этим все и ограничилось и духовник не высказался более откровенно, как делал это в течение последнего месяца на каждой довнахской[26] проповеди.

Под радостные возгласы толпы Логан аб Рис и Рианнон вер Гвылим стали супругами. На площадь замка выкатили бочки с вином и пивом, тут и там начали разводить костры, чтобы жарить на них забиваемых овец и свиней для угощения простого народа. Ну а для вельмож было устроено пышное застолье, которое обещало продлиться до самого утра.

Как и положено, на свадебном пиру король уступил почетное место молодым, еще и пропустил вперед брата с невесткой, а сам сел уже после них, рядом с дочерью. Место по другую сторону от Эйрин занимала Шайна; вообще-то там собиралась сидеть Финнела, однако принц Лаврас пригласил ее к себе, а она не нашла никаких веских причин для отказа. За несколько дней пребывания в Кардугале Лаврас аб Гвылим основательно надоел кузине своими навязчивыми ухаживаниями. В последний раз они виделись еще детьми, потом он конечно же слышал, что Финнела стала красивой девушкой, и когда речь зашла об их возможной женитьбе, был совсем не против — политические браки между членами Литримского и Леннирского домов, которые выросли из одних корней, давно стали традиционными. А когда Лаврас встретился с Финнелой и убедился, что она на самом деле писаная красавица, он до безумия влюбился в нее. К сожалению для юного принца, его чувства остались без взаимности — и Финнела, и ее родители рассматривали более выгодный брачный союз с Ферманахом.

Старшая сестра Айлиш вер Нив также присутствовала на пиру, но сидела на другом конце королевского стола и не мозолила Шайне глаза. Эйрин очень хотелось узнать, что за черная кошка пробежала между ними и при чем тут Бренан. Она и раньше слышала его имя в разговорах Этне и Мораг, однако поняла лишь то, что этот парень (или, может быть, мальчик) был как-то связан с Шайной и сейчас проживал в поместье ее ближайшей подруги, ведьмачки Гвенет вер Меган. Эйрин подозревала, что он был младшим братом Шайны, но это никак не объясняло, почему Шайна так сердита на Айлиш…

Когда на землю опустилась ночь, молодых супругов с песнями и музыкой проводили в брачные покои. После этого все знатные женщины покинули свадебный банкет, чтобы по давней традиции, которая восходила еще к временам Ферманахской Империи, предоставить мужчинам возможность беспрепятственно напиваться, заигрывать со служанками и развлекаться выступлениями полуобнаженных танцовщиц. Эйрин всегда считала этот обычай варварским, позорным и унизительным, но сегодня была даже рада ему, так как чувствовала себя очень усталой — и не столько физически, сколько морально.

Молодоженам отвели северную часть девичьих покоев, так что Эрин и Финнеле достаточно было лишь пересечь коридор, чтобы оказаться в своих комнатах. Но и на этом коротком участке пути кузина ухитрилась потеряться — а вернее, ее умыкнул пьяненький Лаврас и потащил на верхушку Королевской Башни любоваться звездами. Наверное, рассчитывал хоть разок, но по-настоящему поцеловаться с ней, однако Эйрин сомневалась, что Финнела, которая на банкете почти ничего не пила, согласится на что-нибудь большее, чем просто дружеское чмоканье в щечку.

В своих покоях Эйрин первым делом прошла в гардеробную, где с помощью горничной разделась. Присутствие служанки в данный момент было необходимым, так как попытка самой снять это тяжелое, очень неудобное и в то же время деликатное праздничное платье могла привести к повреждению швов и разрыву ткани, — а Эйрин не любила портить одежду.

Впрочем, для одной составляющей своего наряда она все-таки сделала исключение. Избавившись от корсета, который ей пришлось сегодня надеть и который хорошенько намял ей бока, Эйрин со злостью швырнула его на пол и начала с наслаждением топтать каблуками своих туфелек.

— Больше никогда, — приговаривала она при этом. — Ни за какие сокровища. Не надену. Эту. Проклятую. Отвратительную. Мерзкую. Штуку…

Молоденькая горничная, не на шутку перепуганная приступом гнева у принцессы-ведьмы, быстренько поместила платье в шкаф и тут же бросилась наутек. А Эйрин, отведя душу, напоследок пнула ногой истоптанный корсет, отбросив его в угол, потом разулась, сняла чулки, вступила в мягкие тапочки и голышом прошла в мыльню. Там уже собиралась наполнить ванну, однако в последний момент передумала. Ей очень хотелось полежать в горячей воде и расслабиться, но еще больше ее тянуло в постель. В конце концов, сегодня утром она мылась, поэтому сейчас ограничилась лишь чисткой зубов и простым умыванием, после чего отправилась в спальню, надела ночную сорочку из тонкого батиста и улеглась в уже расстеленную постель.

Гасить свет Эйрин пока не стала, а взяла с прикроватной тумбочки объемистую тетрадь, которая своей толщиной и плотным переплетом, оправленным в кожу, скорее напоминала книгу, — правда, с чистыми страницами.

На обложке магическим способом были вытиснены золотые буквы:

«Ведьминское Сестринство.

ХРОНИКИ РОДА О'ЭЙРИН. Том Первый».

Эту тетрадь ей вчера подарили Шайна, Этне и Мораг. Такие тетради были у всех ведьм, они передавались по наследству по линии Искры, и Эйрин посчастливилось стать первой — матерью-основательницей нового ведьмовского рода.

Она перевернула обложку. На первой странице было написано:

«ЭЙРИН ВЕР ГЛЕДИС.

Родилась 27 белтена 1679 М. Д.».

В следующей строке кто-нибудь в надлежащее время укажет дату ее смерти, но это будет еще не скоро. Перелистнув страницу, девушка стала перечитывать написанную аккуратным почерком Шайны предысторию: о рождении Эйрин, об ее кровной родне и о том, как сестра Дорис вер Мырнин обнаружила у нее Новую Искру. Шайна уложилась ровно в одну страницу, указав в самом конце, что ход переговоров с королем Келлахом аб Тырнаном является темой соответствующей главы в хрониках рода О'Мейнир.

Перейдя к чистой странице, Эйрин подумала, что ей следует сегодня же сделать первую свою запись. Превозмогая усталость, она подтянулась и села в кровати, положив тетрадь себе на колени. Как раз тогда в спальню заглянула Финнела:

— О, ты уже собираешься спать. А я еще хотела поговорить.

— Так заходи, поговорим, — предложила Эйрин. — Можешь лечь со мной. Будем разговаривать, пока не заснем.

— Прекрасно! Я сейчас разденусь.

Она исчезла за дверью, и из передней донесся ее тонкий, но властный голос, зовущий служанку. А Эйрин взяла из шкафчика волшебное перо, не требующее чернил, и аккуратно вывела в тетради: «38 линаса 1694 года от начала Мор Деораха».

По правилам следовало написать просто «М. Д.» или, в крайнем случае, «от Мор Деораха». Но Эйрин хотела показать своим преемницам, что еще до того, как обнаружилась ее Искра, она прекрасно осознавала разницу между трактовкой Мор Деораха духовниками, северными и южными, и тем, что происходило на самом деле.

Эйрин коротко написала о своем сегодняшнем отречении от права на леннирский престол и о том, как Шайна приняла ее в Сестринство и объявила младшей сестрой. Детали решила добавить уже завтра, а так как написанное волшебным пером не размазывалось и не оставляло отпечатков на прилегающей странице, смело закрыла тетрадь и положила ее на тумбочку. Потом вновь улеглась на подушку и стала думать о том, долго ли ей придется учиться, прежде чем она освоит почтовые чары. От Шайны Эйрин знала, что ведьмы никогда не берут с собой в путешествия родовые хроники, а всегда хранят их на Тир Минегане. Когда же возникает потребность что-нибудь написать, они просто делают запись на первом попавшемся листе бумаги, а потом пересылают написанное на страницы своей тетради.