Бог войны - Дэвид Вебер

берез, более зеленые линии крошечных ручьев и сезонных водотоков. Она знала, где находятся источники и где найти лучшие места для лагеря на всех этих бескрайних просторах. И она знала свое небо, где находилось солнце в любое время суток и как находить дорогу по его указаниям или по чистым, сверкающим звездам, которые сияли в разреженном, кристально чистом воздухе Равнины Ветров, как собственная диадема Силендрос. На самом деле ей не нужно было думать об этом, чтобы понять, в каких отношениях она находится с Кэйлатой... или понять, что им пора возвращаться домой.

Она скорее сожалела об этом, и она знала, что Бутс тоже пожалеет. Она взяла за правило ездить верхом на мерине по крайней мере три раза в неделю, и он проводил свои дни в открытом поле, ограниченном рекой, с легким доступом к полевому укрытию. Гейрфресса делила с ним одно поле, хотя, в отличие от Бутса, она так же ловко открывала калитку в окружающем его заборе, как и любой двуногий, и приходила и уходила, когда хотела. Управляющий городской конюшней помогал возвести загоны в обмен на разрешение выводить в поле с Бутсом полдюжины других лошадей, владельцы которых предпочитали держать их на траве, что давало ему много компании. С дополнительными лошадьми, с которыми можно было поиграть, он достаточно упражнялся, чтобы поддерживать себя в форме, но Лиана ездила на нем не только для того, чтобы потренировать его. Ему нужно было время с ней, так же как и ей нужно было время с ним, и странным образом часы, которые она проводила на спине Гейрфрессы, только делали езду на нем еще более приятной. Ее связь с Гейрфрессой была настолько глубокой, что они действительно были одним существом; с Бутсом ей пришлось поработать над такого рода слиянием, и это заставило ее оценить это еще глубже.

- Пора возвращаться, - сказала она более чем с сожалением. - Сегодня вечером у меня дежурство, и я еще должна как следует обиходить Бутса.

<Удобно иметь вас, двуногих, рядом, когда дело доходит до подобных вещей>, - заметила Гейрфресса с глубоким, тихим смешком.

- Это "удобно", не так ли? - возразила Лиана, поморщившись от намеренного каламбура, и Гейрфресса по-лошадиному пожала плечами. - Я найду способ заставить тебя заплатить за это.

<Я понимаю, почему Брандарк чувствует себя таким недооцененным рядом с ним>, - печально сказала кобыла, и Лиана рассмеялась.

- Ну, в любом случае, нам нужно возвращаться в город, - отметила она и развернула Бутса.

Мерин явно понимал, что она имела в виду... и столь же явно не спешил возвращаться на свое поле. Играть в пятнашки с другими лошадьми было очень хорошо, но он слишком наслаждался собой, чтобы закончить день со своей всадницей раньше, чем это было необходимо. Лиана улыбнулась ему до ушей, когда он вскинул голову, отступая в сторону и выражая свое нежелание с красноречием, не нуждающимся в словах.

- Прости, любимый, - сказала она ему, наклоняясь, чтобы похлопать его по плечу. - Эрлис будет раздражена, если я сегодня не вернусь вовремя.

<Думаю, что все в Кэйлате сейчас "раздражены">, - вставила Гейрфресса. <Или, возможно, слово, которое я действительно хочу, - "беспокоятся". На взводе? Или есть еще одно слово двуногих, которое подходит точнее?>

- Думаю, что любое из них подходит достаточно хорошо, - ответила Лиана через мгновение. - Помогло бы, если бы Шэйхана знала, почему она здесь!

Гейрфресса тяжело вздохнула в знак согласия. Рука Шэйхана прибыла в Калату днем ранее в сопровождении конного взвода из двадцати мужчин и женщин из восстановленной храмовой стражи Куэйсара. Их появление застало врасплох весь город и вызвало более чем небольшое беспокойство, особенно когда Шэйхана не смогла объяснить, почему Лиллинара вообще решила послать их. У мужа Лианы было гораздо больше практики в том, чтобы двигаться в ответ на божественное указание, чем у большинства, но даже она сама нашла появление Руки... сбивающим с толку. Для тех, у кого не было ее собственного опыта из вторых рук, "обеспокоенные" Гейрфрессы, вероятно, подходило намного лучше, чем "смущенные".

- По крайней мере, если это беспокоит нас, я уверена, что это беспокоит Трайсу еще больше, - сказала она с медленной усмешкой. - И все, что его тревожит, стоит того, насколько я обеспокоена!

<Не слишком ли это мелочно с твоей стороны?>

- Конечно, же! Это очень мелочно с моей стороны, и это только делает это еще более приятным с моей точки зрения. Это штука двуногих.

<Как пожелаешь>, - сказала ей Гейрфресса. <Правда в том, что...>

Она внезапно замолчала и остановилась на полпути. Ее голова вскинулась, оставшееся ухо резко дернулось, когда она повернулась влево, а ноздри раздулись.

- Что? - потребовала Лиана, мгновенно останавливая Бутса.

<Дым. Дым от травы.>

Мысленный голос Гейрфрессы был ломким от напряжения, и позвоночник Лианы напрягся от соответствующей тревоги. Высокая, побуревшая трава была шуршащим трутом, более чем достаточно сухим, чтобы накормить катящийся водоворот степного пожара, а ветерок мог подтолкнуть любой огонь прямо к Кэйлате. Каждое дитя Равнины Ветров знало, что это может означать, и в то время как скакун мог обогнать всадников холокоста, слишком многие из его созданий не могли.

- Где? Ты можешь сказать, как далеко?

<Близко... слишком близко>, - ответила Гейрфресса, но в ее мысленном голосе прозвучала новая нотка. Тревога была окрашена другой эмоцией - удивлением. Или, возможно, замешательством.

- Что это? - спросила Лиана, нахмурившись, почувствовав недоумение своей четвероногой сестры.

<Почему я не учуяла это на выходе?> - спросила Гейрфресса, ее ухо дернулось, и ее голова поднялась выше, когда она еще глубже вдохнула ветерок.

- Вероятно, потому, что тогда его еще не было, - ответила Лиана.

<И ты слышала какую-нибудь грозу или удары молнии, чтобы это появилось после того, как мы прошли?> - потребовала Гейрфресса.

- Ну... нет , - призналась Лиана.

<Я тоже. Думаю, нам лучше разобраться с этим, сестра.>

- Согласна. Впрочем, у тебя острое обоняние.

Гейрфресса фыркнула в знак согласия и взяла инициативу в свои руки, уверенно пробираясь по траве, доходившей Бутсу до плеч.

Они прошли совсем немного, прежде чем обычный человеческий нос Лианы начал улавливать резкий, едкий запах. Мерин тоже заметил это и беспокойно фыркнул. Она почувствовала внезапное напряжение в его мышцах, когда он осознал угрозу, и ее собственный пульс участился, но это были лишь обрывки запаха, а не та всепоглощающая волна, которая прокатилась бы вместе с дыханием настоящего травяного