Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— А если мы добудем Серую Драгоценность, то сможем остановить ЕГО?

— Надеюсь, парень. Я, видишь ли, не уверен, но есть у меня одна мысль. — Он вздохнул. — Это, видишь ли, единственная наша надежда, насколько мне известно. А значит, мы должны попробовать.

— Дай я еще раз посмотрю. Тас вернулся на место, с которого они наблюдали.

— Так, значит, нам надо утащить половинки Драгоценности из-под носа этих теней.

— Живых теней, — уточнил тихо Дуган.

— Ну это не так уж и трудно. Есть у меня, — Тас уселся на землю и принялся перерывать содержимое своих сумочек, — один могущественный магический предмет…

— У тебя? — Дуган опустился на колени рядом с ним, пытаясь разглядеть, что же Тас там нашел.

— Да, у меня! Мне дал его мой дядя Неуловимый…

— Нет, не эта сушеная ящерица. По крайней мере, я думаю, что это сушеная ящерица…

— Может, это?

— Носовой платок с инициалами «Ф. Б.». Интересно, у кого такие инициалы? О, вот… Нет, это не то. Ага! Вот! — заявил Тас, с достоинством поднимаясь на ноги. — Знаменитый талисман кендеров. Смотри. Ты увидишь, как он действует.

Тассельхоф вышел из-за дерева и направился к алтарю, выставив перед собой серебряную чайную Ложку Даламара.

22. Тассельхоф в затруднении. План Дугана. Вор

— Тас? Ты где? — позвал Палин. Ответа не было. Каждый путешественник на Кринне, достаточно храбрый или безрассудный, чтобы путешествовать в компании с кендером, знает, сколько это причиняет хлопот. Но в десять раз больше проблем возникает, когда обнаруживается, что кендер решил прогуляться в одиночку.

Кендеры очень любят всевозможные приключения и обладают интересной особенностью навлекать приключения на головы своих спутников, вне зависимости от желания последних. Оглядевшись и непрерывно укоряя себя за то, что оставил кендера без присмотра, Палин принялся осматривать местность и вскоре обнаружил маленькие следы вдоль дороги.

— Куда это он пошел? — удивился маг.

— Все так изменилось. Аша печально посмотрела по сторонам. — Просто не узнать. Я думаю… Да, эта дорога должна вести к алтарю, что Эрды построили для Серой Драгоценности.

— О боги! Вот куда Он направился. Палин крепко сжал магический посох.

Настороженно оглядываясь по сторонам, Палин и Аша поспешили по следам кендера.

Вдоль дороги тянулась аллея, от которой ныне остались только обгоревшие стволы.

Палину стало казаться, что на свете вообще осталось только три цвета: черный — цвет горелого дерева, серый — пепла и красный — неба.

— Далеко до алтаря? — спросил он.

— Почти пришли. Это должно быть рядом, — ответила Аша. Она минуту помолчала, приглядываясь, а потом протянула руку:

— Вон! Семь сосен…

Громадные деревья, некогда гордо охранявшие алтарь, стояли как скелеты погибших воинов, вечно вынужденных смотреть на предмет, навлекший на них проклятие. В центре круга мертвых деревьев высилась деревянная пирамида. Палин заметил что-то блестящее, возможно, это солнце отражалось в одной из граней драгоценного камня. Потом блеск пропал, мимо алтаря проскользнула какая-то тень. Палин пригнулся, застыв на месте от ужаса, как замираем кролик, когда на него падает тень ястреба. Тень затерялась среди мертвых деревьев, и страх почти сразу прошел. Палин снова увидел, как что-то блестит у подножия алтаря.

Несмотря на ужасную жару, Палин почувствовал холод и поплотнее запахнул полы одежды. Он поразился этому странному порыву страха и собрался уже спросить Ашу, не чувствовала ли она что-то подобное, но заметил, что девушка смотрит в другую сторону.

— Смотри, Палин! — воскликнула Аша. Не Дуган ли это?

— Да, похоже, но где же Тас? Они говорили тихо, но гном все-таки услышал их. Он вздрогнул, оглянулся и, заметив их, принялся махать рукой.

— Скорее сюда! — прошипел он. Тихо, тихо! — предостерегал он. — Но быстро!

Подозревая, что странное поведение гнома может иметь отношение к Тасу, Палин пробирался через поваленные деревья как только мог быстро, стараясь не шуметь.

Кроме гнома, он никого не видел, но у него было необъяснимое и тревожное ощущение, что кто-то или что-то за ним наблюдает.

— Дуган, — тихо произнес Палин, приблизившись к взволнованному донельзя гному. — Ты Таса не видел? Дуган молча показал на группу мертвых деревьев.

Палин перевел туда взгляд и встревожился еще больше, увидев кендера, направляющегося прямо к алтарю.

— Тас! Тас, вернись! — закричал он и бросился было за ним, но Дуган схватил его за длинную полу одежд и держал мертвой хваткой.

— Не ходи за ним, парень, — мрачно предостерег он. — Тебе там нечего делать. Я пытался остановить его… — Гном пожал плечами, покачал головой и бессильно заскрипел зубами. Палин внимательно следил за кендером.

— Ради всего святого, что он там делает? Тас двигался как на похоронах — медленно и торжественно. В руке он держал какой-то блестящий на солнце предмет.

— Ложка? — В полнейшем изумлении сказал Палин. — Но что он собирается делать с Ложкой?

— Кендерская Ложка Перемен, или что-то в этом духе, — заметил Дуган.

— Да, вспомнил. Из Башни… — Палин недоумевал. — Черт побери, неужели он не понял, что все это только… только игра моего дяди? Куда он направляется?

— Он собирается добыть Серую Драгоценность. Дуган снова застонал. — Она там, вон видна одна половина, другая лежит на алтаре. Не ходи за ним, парень, я тебя предупредил! Он идет навстречу жуткой опасности. Видишь… ну нечто вроде сгустка тьмы… мелькает среди деревьев?

— Да, — отмахнулся Палин, пытаясь вырваться. — Что?..

— Живые тени, парень, — мрачным голосом, в котором проскальзывали нотки страха, ответил Дуган. — Создания Хаоса. Они ввергнут в забытье сначала твою душу, а потом и тело. Ты исчезнешь, как будто тебя никогда и не было.

— Я почувствовал их присутствие, — тихо проговорил Палин. — Хотя и не понял, что это.

— Боюсь, ты до сих пор не понимаешь, — мрачно заметил Дуган. — Когда я говорю, что ты исчезнешь, как будто тебя и не было, я именно это и имею в виду! Память о тебе исчезнет. Все, кто тебя знал, о тебе забудут. Твоя мать не вспомнит, что тебя родила, отец не узнает твоего имени. Любящие тебя не только не будут плакать, но даже не помянут тебя ни с любовью, ни как-то по-иному. Как будто и не было тебя вовсе на свете! Вот, что ОН уготовил всему миру! Мы, боги, забудем все, что сотворили, затем мы умрем, и СОЗДАННЫЙ НАМИ МИР тоже забудет нас. Потом и звезды забудут…

— Палин, похоже, они его увидели, — взволнованно прошептала Аша. — Кендер так близко!

— Как, Дуган?.. — Палин повернулся к гному. — Как мы можем остановить их?

— Серая Драгоценность! — тихо ответил тот. — Мы должны получить в свои руки Серую Драгоценность.

— Но как? Эти кошмарные создания охраняют ее. Тас приближался к алтарю.

Тени начали перемещаться.

— Тас! — Палин решился негромко позвать его. Тас, вернись! Кендер не услышал его. В тот момент он уже начал говорить:

— Прочь с дороги, выпивающие душу подонки! Убирайтесь, пока я не обратил против вас смертельную мощь моей фамильной реликвии. Убирайтесь поскорей, не то я вычерпаю этой Ложкой ваши призрачные кишки!

— Тас, — закричала Аша. Тас, пожалуйста, вернись…

— Заткнись! — Дуган бросился к ней, едва не сбив девушку с ног. — Смотри! Они пришли за ним! Из-за мертвых сосен выползала чернейшая, глубочайшая тьма.

Все цвета, все звуки, все движения, все надежды были поглощены этой бездонной тьмой. Четыре бесформенные тени начали свое скольжение над землей, неумолимо приближаясь к небольшой фигурке кендера. Живые тени закрыли собой солнце, деревья, землю.

— Смотрите! — возбужденно прошептал Дуган. — Они оставили Серую Драгоценность без охраны! Палин не мог разглядеть алтарь, он с трудом помнил, где находится. За живыми тенями ничего не существовало. Создавалось такое впечатление, что объекты, которые они заслоняли, исчезали.

— Глупый кендер! Я иду за ним, — сказал Палин. Он быстро перебрал в голове все известные ему заклинания, прикидывая, которое из них поможет разрушить живые тени.

— Я иду с тобой, — объявила Аша.

— Нет, — Палин покачал головой, — ты останешься здесь с…

— Ты пойдешь за Серой Драгоценностью, девчушка, — прервал его Дуган, сверкая черными глазами. — Ты можешь пробраться туда и утащить ее — так, что эти твари и не заметят. Тебя обучили этому искусству. Я видел твою работу… Девятипалый сказал, что ты одна из лучших… Для вопросов нет времени, девочка. Ты можешь принести Драгоценность?

— Это остановит живые тени? — спросила Аша.

— Ага, девочка, может быть, — сказал Дуган. — В конце концов, хуже не будет.

— Хотите обратить меня в ничто? — пронзительно вскрикнул Тассельхоф. Голос его слегка дрожал. Тени приблизились. — Засуньте свое ничто туда, где не светит солнце!