Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Аша благодарно подняла голову и накрыла его руки своими.

— Я боюсь за них, — пожаловалась она, слова давались ей с трудом. Это зарево… Оно похоже на то, что я видела в ту ночь, когда их покинула… Только… Оно сейчас значительно ярче. Я так беспокоюсь, Палин. Ведь твой дядя сказал правду. Они… Мы… навлекли это проклятие на всех!

— Не волнуйся. Палин нежно гладил сияющие волосы девушки. — Эрды — могучие маги. Когда я вернусь…

— Что значит «когда я вернусь»? Куда ты собираешься? Я пойду с тобой! — Она резко вскочила и, обернувшись, обняла Палина.

— Тогда это закроет их, — заключил Даламар, выпрямляясь.

— Да, надеюсь, что так, — пробормотал Рейстлин. Он начал было кашлять, но сдержался и вытер платком губы. Раздался стук в дверь. Затем створки бесшумно раздвинулись. В дверях стояла Йенна.

— Даламар, — спокойно сказала она, — нам пора. Все необходимые для заклинаний компоненты и те свитки, что ты просил, у меня с собой.

— Я должен идти. — Даламар повернулся к Рейстлину. — Мы не можем терять время. Ты объяснишь Палину и кендеру их задачу, шалафи? Рейстлин покачал головой:

— Тебе нет нужды так меня называть. Я больше не твой учитель. Даламар улыбнулся темной, кривой улыбкой. Он расстегнул застежку, украшенную изображением черного лебедя, и распахнул складки черного вельвета. На гладкой коже эльфа были отчетливо видны пять ран, по виду и расположению которых становилось очевидно, что нанесены они были длинными ногтями. Раны были свежими и еще кровоточили.

— Ты всегда будешь моим учителем, — заявил Даламар. — Как видишь, я усвоил урок, что ты преподал мне сегодня.

— Похоже, он пошел тебе на пользу, — холодно заметил Рейстлин. Он начал постукивать пальцами правой руки по поверхности стола.

— Я восхищаюсь тобой, — тихо сказал Даламар, — до сих пор. Он запахнул одежды и добавил:

— И буду вечно тебя ненавидеть. Пока, Маджере. — Он обернулся к Палину. — Да благословят тебя все боги — покровители магов!

— И всех нас, — тихо добавила Йенна. — Пока, Палин Маджере. До свидания, и ты, — волшебница лукаво улыбнулась, — Аша Маджере. Йенна протянула Даламару руки, тот взял их, произнес несколько слов, и маг с чародейкой исчезли. Палин не ответил на их прощание. Он не отрываясь смотрел на дядю.

— Куда я направлюсь, дядя? Куда вы хотите послать меня?

— И меня! — с готовностью поддержал Тас.

— И меня! — решительно заявила Аша.

— Нет… начал Палин.

— Да, — отрезал Рейстлин. — Девушка пойдет с вами. Так надо. Она единственная знает дорогу.

— Домой! — Аша внезапно все поняла. Она затаила дыхание. — Ты отсылаешь меня домой!

— Я посылаю тебя за этим, — Рейстлин ткнул пальцем в рисунок на странице книги, которую они с Даламаром читали. Палин заглянул туда.

— Серая Драгоценность! Но… она ведь сломана. Так говорили боги.

— Она сломана, — согласился Рейстлин. — Ваша задача ее восстановить. Прежде всего вам, я думаю, придется украсть ее у тех, кто ее охраняет. — Он многозначительно посмотрел на Ашу.

— Ты отправишься с нами, дядя?

— Душой, — ответил Рейстлин. — Я помогу вам всем, чем смогу. Я не принадлежу этому миру, Палин, — добавил он, видя разочарование племянника. — Магическая сила покинула меня. Я могу действовать только через вас.

— Я, конечно, очень горд, — Палин был в недоумении, — что ты так веришь в меня, но почему все-таки посылают меня, дядя? Есть ведь множество куда более могучих магов…

— Все маги Кринна участвуют в этой битве, племянник. Серые и красные, черные и белые, искуснейшие мастера и совсем зеленые ученики. Конклав решил, что ты больше, чем кто-либо, подходишь для этого задания. Почему? У них есть свои соображения на этот счет. С некоторыми я согласен, с другими нет. Если это для тебя важно, то твоя привязанность к воспитаннице Эрдов была одним из факторов выбора, твоя связь со мной — другим. У тебя есть посох, и, что, пожалуй, самое важное, однажды ты уже показал свою способность управлять Серой Драгоценностью.

— Я не столько управлял, сколько изображал управление, — печально сказал Палин. — К тому же мне помогали. Там был Дуган Красный Молот.

— На этот раз тебе тоже помогут. Ты отправляешься не один. — Рейстлин бросил взгляд на Тассельхофа, который на протяжении этого разговора сидел на полу и сортировал содержимое своих многочисленных сумочек и кошельков. Палин проследил его взгляд и подошел к Рейстлину поближе.

— Дядя, — понизив голос, сказал он. Я отправлюсь, куда ты скажешь, и в точности исполню то, что ты мне прикажешь. Аша отправится со мной, чтобы выяснить, что произошло с ее народом, но Тас? Благодарю покорно, он самый лучший из кендеров, который жил когда-либо, но… Ну… Он же кендер…

— Вот потому-то я и посылаю его. — Рейстлин положил руку Палину на плечо. — У кендеров есть одно качество, которое тебе очень пригодится, племянник. Кендеру неведом страх. — Рейстлин сильно сжал Палину плечо. — Там, куда вы направляетесь, эта особенность просто бесценна.

19. Слухи. Грохот и пламя. Отплытие

В тот горячий, наполненный дымом серый день в порту на Бранкальской косе было полно народа. Над горами разразилась ужасная гроза, раскаты грома были отчетливо слышны в Палантасе. Слухи, один страшнее другого, поползли по городу и по мере распространения становились все ужаснее. Зловещее зарево на севере освещало ночь, превращая ее в жуткое подобие дня. Сначала говорили, что в городе грандиозный пожар. Некоторые утверждали, что горит Великая библиотека.

Другие клялись, что видели, как Башню Высшего Волшебства пожирает пламя. Многие уверяли, что сами слышали очевидцев того, как из окон храма Паладайна вырывались языки пламени. Спать никто не мог. Все находились в состоянии нервного возбуждения. Люди бросались к библиотеке, храму, желая помочь бороться с пожаром, но с изумлением обнаруживали, что там все спокойно. Палантасцы слонялись взад и вперед по улицам, смотрели на зарево, становившееся все ярче, и гадали, что же происходит. Они собирались группами на перекрестках, обсуждали последние слухи, вновь расходились, чтобы собраться уже возле следующего очевидца очередного неподтверждающегося события. Время от времени раздавался истерический звон колоколов из разных районов города. Это кто-то, поверив очередному кошмарному слуху, старался оповестить горожан. Поначалу Рыцари Такхизис пытались навести в городе порядок. Они с оружием в руках вышли на улицы города. Усиленные патрули рассеивали толпы и призывали горожан расходиться по домам. Закрыли таверны, поставили посты у колоколов. Однако ближе к утру рыцари исчезли с улиц и, построившись в колонны, под барабанный бой направились в сторону дороги, ведущей к Башне Верховного Жреца. Утром обнаружилось, что ни одного рыцаря в городе нет. Город был ими оставлен. Жители пришли в восторг. Ужасные слухи сменились радостными: эльфы поднялись и бьются с Черными Рыцарями. Гномы вышли из подземного королевства и разбили рыцарей.

Эльфы объединились с гномами и вместе гонят рыцарей прочь… И так далее, вплоть до того, что кто-то клялся, будто слышал о том, как армия кендеров штурмом взяла Башню Верховного Жреца. Колокола звонили победу. Звон, впрочем, скоро стих. Ближе к полудню в гавань один за другим поспешно начали входить корабли. Взволнованные моряки в один голос утверждали, что видели горящее море.

Красное зарево — это отсвет волшебного пламени, в котором морская вода горит так же хорошо, как масло в светильнике. Эта история мгновенно распространилась по городу, и толпы народу бросились в порт, чтобы своими ушами услышать рассказы моряков и посмотреть на полыхающее багровое зарево. Оно смахивало на закат солнца, вот только время и место были неподходящими. Потом распространились известия о том, что горят леса на склонах Вингаардских гор, а на Башню Верховного Жреца напали могущественные враги, силы которых огромны, но никто не знает, откуда они пришли. Известно только, что они же зажгли море и заставили его полыхать, как сухое дерево. Ветер относил дым в сторону от города. Леса горели еще далеко, но если ветер сменится…

— Где ты оставила лодку? — спросил Палин, когда они вместе с кендером вышли из ворот в Старой Стене и направились к гавани.

— У причала общего пользования. Я заплатила гному, он обещал присмотреть за ней. Ой, Палин, — воскликнула Аша, останавливаясь. — Посмотри какая толпа! Как мы сквозь нее проберемся? Казалось, половина города набилась в гавань, запрудив все причалы. Люди ждали прихода новых судов с последними известиями. Некоторые тихо переговаривались с соседями, другие молча и мрачно смотрели на пламенеющее небо. Стена людей стояла между друзьями и общественным причалом.

Стена эта волновалась, живо реагируя на все новые слухи, в ней возникали водовороты, она подавалась из стороны в сторону, но оставалась притом очень плотной. Пробиться сквозь нее казалось делом невозможным.