Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

стоит подумать о сейфе. Причем лучше несгораемом. Сегодня это уже не лишнее. Бумага, в смысле различные документы, все прочнее входит в обиход. Да взять те же векселя как именные, так и на предъявителя, которые получили достаточно широкое распространение. Подделать водяные знаки местным умельцам не удается. Технология их нанесения, также привнесенная Михаилом, одна из самых охраняемых государственных тайн. Так что надежность у этих ценных бумаг пока абсолютная.

Решено. Предложит задумку с сейфом Матвею. Уж кому-кому, а пограничным мастерам это точно по силам. Причем они могут поставить это дело на поток. Сварки, правда, нет, придется клепать. Но это не такая уж и большая проблема.

Спрятав документы, вышел из палатки и глянул окрест. Территория неподалеку от ряда парусиновых палаток была разделена на пять учебных площадок, где сейчас тренировались соискатели. Все семьдесят кандидатов стараются вовсю. За прошедшую неделю пока никто не отсеялся. Но продлится это недолго. Десятники постепенно затягивают гайки.

Привычно пробежался пальцами по доспехам, прикидывая, все ли ладно подогнано. Опасность может подстерегать в любом месте. Особисты, конечно, делают все возможное, дабы отвадить лихой народец от земель княжества, и дружина постоянно высылает патрули по дорогам, только тати считают, что риск того стоит, уж больно зажиточно тут живут.

– Горазд! – позвал он своего бывшего командира.

– Слушаю, Михайло Романович, – отвлекаясь от подопечных, отозвался тот.

– Я в город. Ты за старшего. Вернусь только к вечеру.

– Слушаюсь.

Михаил подошел к коню, проверил, ладно ли сидит седло. Быт лагеря обеспечивали четыре выкупленные семьи холопов. Стараются не за страх, а за совесть, потому как по трудам им обещана свобода и свой надел земли. Если же будут лодыря гонять, то Романов сбудет их с рук без лишних разговоров. Вот уж чего он не собирался делать, так это тащить, тянуть и толкать к счастливому будущему. Он готов предоставить возможность, а там уж каждый сам решает, воспользоваться ею или нет.

Вскочил в седло, ударил пятками в бока и с места пошел рысью. До Пограничного пять километров. Ближе никак нельзя. Наличие чужой дружины у городских стен нервирует горожан. Тут всегда относились к подобному соседству с настороженностью. Еще самим Михаилом было заведено. А уж после событий одиннадцатого года, так и подавно.

До города добрался быстро и без приключений. У ворот снял с головы шлем, явив из-под полумаски свое лицо. Предъявил бляху, разрешающую ему беспошлинный проезд в город верхом, доспешным и оружным. Старший стражник для порядка скользнул взглядом по медному овалу и кивнул, мол, проезжай. Романов успел тут примелькаться.

Первым делом направился в ремесленную слободу, к снимаемому им дому. Одно дело – находиться в железе вне городских стен. И совсем иное – в городе. Приятного в этом, между прочим, мало. Это молодые обломы расхаживают гоголем, ловя на себе восхищенные взгляды девиц. Он же как-нибудь обойдется без этого.

Впрочем, меч на пояс все же подвесит. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто он есть таков. И вообще, мало ли как оно обернется. Под это дело у него на поясе еще и метательные ножи, а также духовые трубки, на которых яд обновляется каждые три дня.

– Ну чего ты глядишь на меня испуганной мышью? – надев рубаху, достающую до середины бедра, хмыкнул Михаил.

– Добролюб подходил? – поинтересовалась Ксения, нервно теребя тряпицу.

В ее облике и взгляде присутствовала явственная надежда. Но так сразу и не поймешь, Ксения то ли боится, что Михаил дал свое согласие, то ли, наоборот, надеется на него.

– Подходил.

– И? – нервно сглотнув, коротко поинтересовалась она.

– Совет вам да любовь.

– Ох! – Вздохнув, женщина опустилась на лавку.

– Я не пойму, Ксения, ты вообще сама-то чего хочешь? – нацепив пояс, поинтересовался Михаил.

– Не знаю. Но надеялась, что ты ему откажешь, – шмыгнула носом она.

– Так коли не люб он тебе…

– Люб, – перебила она его.

– А коли люб, так он муж взрослый, поди, и сам ведает, что творит. А потому выбрось дурь из головы и иди под венец. Но только тогда уж… – многозначительно осекся он.

– Ведаю, – с очередным вздохом, зардевшись, произнесла она.

– Вот и ладно. Пойду.

Первым делом он навестил механическую мастерскую, где ладили станки для будущей часовой мастерской. Ее он решил ставить здесь. Хотя и была мысль устроить у себя в вотчине, сманив нужных мастеров. Оскол, Северский Донец, Дон, Азовское море и Тмутаракань – динамично развивающийся центр торговли.

Но это только кажется, что вот он, прямой выход в море, да еще и без волоков. На деле же все куда сложнее. Торговый маршрут по Славутичу не просто устоялся веками, но сегодня уже плотно охраняется как русичами, так и половцами. А потому путь практически безопасен и пользуется популярностью. Чего не сказать о Северском Донце.

Мысль о производстве в своей вотчине мелькнула да и улетела прочь. Даже отдавая треть князю Матвею, Михаил получал куда большую прибыль. И вообще, шансы на то, что от брошенного им прогрессорского камня пойдут круги, в Пограничном куда выше.

– Здрав будь, боярин, – приветствовал его Феодосий, присматривавший за изготовлением заказа.

Кто бы сомневался, что и сыновья и внуки Леонида, механика, которого некогда сманил Романов из Царьграда, и сами пойдут по этой стезе. Иное дело, что похвастать особыми успехами на ниве новаторства они не могли. Не было рядом с ними выходца из двадцать первого века. А у самих талантов не хватало. Зато механики из них получились добрые.

Феодосий, старший внук Леонида, уже взрослый муж, двадцати восьми лет от роду. С одной стороны, вроде как особо не преуспел. Но, с другой, у него не было и столь благоприятных условий для старта. В предложенном Михаилом варианте главное разбираться в механике и умело руководить производством. С этим он справится с легкостью. Часы и сами себя продадут. И если не ломить за них неподъемную цену, то они будут нарасхват.

Не имея возможности самостоятельно наладить производство и руководить им впоследствии, Михаил решил нанять управляющего. И сын его давнего соратника в прогрессорских делах вполне подходил на эту роль.

– И тебе поздорову, Феодосий. Как дела с нашими станками?

– Все ладком, Михайло Романович. К назначенному сроку поспеют, – ответил грек.

– А цех?

– И там все добро. Бригада строителей проверенная, все сделают как надо. Но я приглядываю. И учеников уж набрали, начали обучать. Первые часы начнем ладить уже к концу лета.

Учитывая объемы задач, дело продвигается быстро. Причем даже по меркам двадцать первого века, со всей большой и малой механизацией строительного процесса. Окажись здесь современники Романова, и долгострой обеспечен. А все потому, что они крепко забыли, что значит наматывать на кулак жилы. Как не помнят и старую поговорку: тот, кто не хочет, думает почему,