Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

корабли Антанты, или же ее невоюющих сателлитов. Если подводные силы Германии уже начали неограниченную войну, то почему Хохзеефлотте должен оставаться в стороне? Планы британской идеальной блокады, призванной уморить Германию голодом вместе с ее гражданским населением, требовали достойного и в то же время асимметричного ответа.

Получив этот приказ, эскадра начала галсами прочесывать море, рассыпавшись веером по океану. Первый каботажный пароход под британским флагом, тихо шлепавший в направлении Исландии, был в тот же день потоплен «Гинденбургом» неподалеку от Фарерских островов. Несколько выстрелов из 150-миллиметровых орудий, и старая галоша нырнула в воду, как будто ее никогда и не было. Не спасся никто – Северная Атлантика сурова к людям, оказавшимся за бортом.

На следующий день, семнадцатого числа, «Зейдлиц» обнаружил небольшой грузо-пассажирский трансатлантик 2-го класса, следовавший из Галифакса в Ливерпуль, и, неожиданно вынырнув из тумана, в упор расстрелял его из орудий главного калибра. И опять океан скрыл все следы. Радист успел подать сигнал SOS. Но его судно перевернулось, и подробности всего случившегося в британском адмиралтействе так и не удалось узнать. Впрочем, этот сигнал не особо встревожил английских адмиралов – в это время года не было исключено фатальное столкновение с айсбергом, наподобие того, что погубило «Титаник». И опять после этой атаки не выжил ни один британский моряк или пассажир трампа. Но для четырех линейных крейсеров все это было мелко, очень мелко.

Главную свою цель эскадра фон Хиппера поймала вчера, двадцатого числа. На рассвете линейный крейсер «Фон дер Танн», чья позиция находилась на правом фланге эскадры, обнаружил дымы крупного конвоя, состоящего из нескольких десятков судов, и начал преследование. Следом за ним по тем же координатам сходящимися курсами устремились «Зейдлиц», «Дерфлингер» и «Гинденбург». Вот это была настоящая цель для эскадры линейных крейсеров. Намечалась грандиозная бойня, после которой британское адмиралтейство должно было наконец понять весь ужас происходящего.

Плетущийся со скоростью восьми узлов – суда равнялись на скорость самого тихоходного парохода – конвой был настигнут германскими линейными крейсерами около полудня. Эфир тут же взорвался сигналами бедствия. Тридцать четыре торговых судна эскортировал большой четырехтрубный броненосный крейсер типа «Дрейк», два двухтрубных бронепалубных крейсера типа «Пелорус» и несколько больших мореходных миноносцев времен Русско-японской войны. Противолодочные корветы должны были присоединиться к конвою значительно позже, уже перед входом в зону действия германских подводных лодок, которые во время Первой мировой еще не оперировали в центре Атлантики.

Такой эскорт смог бы с грехом пополам отбиться от пары вспомогательных крейсеров или от легкого крейсера, но никак не от четырех линейных крейсеров, полукругом охвативших конвой, словно стая волков, окруживших овечье стадо. Фактически все эти люди, и на кораблях эскорта, и на судах конвоя, были уже мертвы. Пока «Гинденбург» главным калибром разделывал на металлолом броненосный четырехтрубник, остальные корабли эскадры Хиппера приступили к «избиению младенцев», стремясь утопить как можно больше транспортов до наступления темноты. В ход шли как фугасные снаряды главного калибра, так и шестидюймовки противоминной артиллерии. Суда горели, тонули, взрывались… От взрыва одного из пароходов, груженного взрывчаткой, значительные повреждения корпуса и надстроек получил линейный крейсер «Дерфлингер», слишком близко подошедший к опасной жертве. Почти полторы килотонны в тротиловом эквиваленте – это совсем не пустяк.

В британском адмиралтействе началась паника, но было уже поздно. Конвой с множеством ценных для воюющей страны грузов можно было списать по графе «убытки». Страшно было не только то, что потоплены корабли, погибли моряки и потеряны грузы, но и то, что агентство Ллойда тут же до небес взвинтило страховые ставки, и перевозка грузов через Атлантику на гражданских судах стала убыточной.

А перед германскими линейными крейсерами теперь стояла другая задача. Им нужно было или попытаться поймать еще один конвой, на этот раз южнее Ирландии, или начать прорыв домой, в Вильгельмсхафен, ибо свою основную задачу они уже выполнили. Адмирал Хиппер решил не жадничать – в ближайшее время в море ожидалось появление британских линкоров, а повреждения «Дерфлингера», требующего среднего ремонта, сковывали эскадру.

После недолгих раздумий адмирал Хиппер принял единственно верное решение, и, развернувшись на норд, эскадра стала удаляться от места побоища. Теперь ей требовалось незаметно проскочить в Вильгельмсхафен, где немецких моряков уже ждали семьи, а офицеров – любимый кайзер с орденами за их дальний и успешный поход.

23 февраля 1918 года.

Карская область, крепость Карс.

Командующий корпусом Красной гвардии полковник Бережной Вячеслав Николаевич

Уф, похоже, заканчивается наш очередной тур по здешним горячим точкам. Выехав седьмого из Тифлиса, мы с божьей помощью без особых приключений добрались до Карса. Здесь мне ранее бывать не приходилось. В нашем времени эта территория принадлежала Турции. Сейчас это Карская область России, отвоеванная у турок во время войны 1877–1878 годов.

За эти тридцать с лишним лет русские благоустроили этот край, построили трехсоткилометровую железнодорожную ветку Тифлис – Карс. А самое главное – укрепили Карс, превратив его в самую мощную русскую крепость в Азии. Генерал Деникин, немного знавший о положении дел в здешних местах, рассказал, что к началу войны в крепости было на вооружении девять восьмидюймовых пушек, пятьдесят восемь шестидюймовых, тридцать – 107-миллиметровых и около пятисот полевых пушек и мортир. А в апреле 1914 года в Карсе был сформирован свой авиаотряд.

На протяжении всей войны Карс являлся тыловой базой Кавказского фронта. Согласно справке Военного министерства, которую нам подготовили перед отъездом, на складах в Карсе в данный момент находились более шестисот полевых орудий, десятки тысяч винтовок, десятки автомобилей, к тому же склады были под завязку забиты боеприпасами и обмундированием.

Однако дела на Кавказском фронте обстояли, мягко говоря, скверно. После февраля 1917 года с фронта началось повальное дезертирство. И если пехотные части «самодемобилизовывались» стихийно, то казачьи части уходили в родные станицы организованно, сотнями и полками.

Единственно, что спасало фронт от полного развала, так это то, что турецкие войска после целой серии сокрушительных поражений не рвались снова идти в наступление. К тому же после заключения с Германией Рижского мира кайзер отказал Турции в военной и финансовой помощи и отозвал из султанской армии своих военных советников. Боеспособность турецких войск резко упала, а от боевого духа аскеров не осталось и следа. Турки дезертировали сотнями, несмотря на то что жандармы в тылу, поймав тех, кто самовольно покинул фронт, без особых церемоний вешали их на первом же дереве или, по старинке, рубили головы.

Как рассказал мне генерал Деникин, командующий фронтом генерал от инфантерии Михаил Алексеевич Пржевальский – кузен известного путешественника – делал все возможное, чтобы