Меч и сума - Элизабет Бойе

Гилитрут сцепила когти и закрыла глаза.

— Я не могу оставить огонь ни на секунду, — сказала она, дрожа до самых кончиков ушей, которые были у нее, как у кошки. — Если он погаснет, то завтра я буду в супе, а это не совсем приятно. Сегодня вечером был суп из моего кузена Блигра, а на прошлой неделе он поймал в ловушку какого-то незнакомого мне тролля. Так что вы не думайте, что он пожалеет меня.

— Суп из тролля? — спросил Килгор изменившимся голосом.

— Теперь уже поздно думать об этом, — резонно заметила Асни. — И потом, суп был не так уж и плох.

— Всем нужно что-то есть, — сказал Скандерберг. — И тролли ничем не хуже другой дичи. — С этими словами он завернулся в плащ и, довольно вздохнув, будто он лег на пуховую перину, а не на соломенный тюфяк, заснул.

Гилитрут показала спальню Асни, где стояла одна кровать у стены. Сама тролльчиха легла на подстилке возле двери.

— Что ты думаешь о нашем хозяине? — прошептал Килгор.

— Он очень странный тип, — зевнул Скандерберг. — Спи и забудь о нем.

Тот, кто ест троллей, не может быть эксцентричным. — Последние слова перешли в храп.

— Скандерберг? — толкнул его Килгор.

— В чем дело? — встрепенулся колдун.

— Меч. Он звенел, когда мы пришли сюда. Ты думаешь, это Гилитрут?

Скандерберг помолчал.

— Может быть. А может быть, привидения, о которых говорил Ватнар.

Постой на страже, Килгор, и охраняй нас.

Килгор вздохнул. Меч гудел и вибрировал. Он не давал ему уснуть. Наконец, он решил отцепить его, и тут крик в комнате Асни полностью привел его в себя. Схватив меч, он рывком распахнул дверь, позволив свету очага осветить комнату.

Асни старалась зажечь лампу.

— Что случилось? — спросил он.

— Кот бродит по балкам, — ответила она, поднимая лампу, чтобы осветить потолок. — Ты видел, как он метнулся, когда открылась дверь?

— Кто? Нет, я не видел кота. Да и что он может сделать плохого? — Килгор был готов рассмеяться, но Асни была бледна от страха, глаза ее были неестественно расширены. — Что за кот? Он тебе не приснился?

— Я слышала, как он бродит, а затем прыгнул на постель и сел мне на грудь, — тихо сказала она. — Он становился все тяжелее и тяжелее, пока не стал тяжелым, как лошадь. Я едва смогла вдохнуть воздух, чтобы крикнуть. Если бы я не крикнула, он задушил бы меня!

Килгор и Асни молча глянули на Скандерберга, который быстро осмотрел комнату.

— Привидения, — сказал он. — Кто-то хочет тебе зла. Было в твоей руке что-нибудь, когда ты проснулась?

— Клочок соломы. Может, что-то превратилось в солому, когда вошел Килгор?

— Возможно, — сказал Скандерберг. — Иди на мое место у огня. Я лягу здесь и посмотрим, может оно вернется. — Драконья голова его посоха засветилась зловещим красным светом. — Что-то тут не то.

— Асни свернулась у огня, но спать не могла. Девушка смотрела в потолок широко раскрытыми глазами.

— Если это чудовище явится снова, я разнесу его в клочья молотом.

Я буду слушать, если Скандерберг уснет и захрапит, я вышибу эту дверь. Зря мы пришли сюда. Я бы предпочла замерзнуть, чем воевать с привидениями.

Гилитрут заворочалась у двери:

— Каждый, кто спит на той постели, утром умирает, — сказала она. — Так было с тех пор, как я пришла сюда. Если вы хотите остаться живыми, вам нужно положить рядом с собой баранью кость.

— Я лучше положу меч, — сказал Килгор. — Так вот оно что! Кровать для привидений. Сколько же гостей хозяин положил на нее?

— Много, — зевнула Гилитрут. — Я давно потеряла счет.

— Посмотрим, как привидениям понравится иметь дело с колдуном, — сказала Асни.

Огонь в очаге почти угас. Килгор начал клевать носом и дремать. Ему снилось ржание лошадей во дворе. Эти звуки разбудили его, и он понял, что это не сон. Перед домом слышалось ржание лошадей и голоса людей.

Килгор тихо встал, перешагнул через Гилитрут и припал к дверной щели.

Три всадника ехали от дома к кургану, где на вершине мерцал голубой свет. Килгор теснее прижался к щели, чтобы рассмотреть их получше. Сердце его бешено колотилось. В старых сказках голубой свет на вершине могильного кургана означал, что в кургане спрятаны сокровища. Он бросился к окну, чтобы открыть его.

— Нет, нет! — в ужасе прошептала Гилитрут. — Он всех нас бросит в котел, если узнает, что ты смотрел на улицу!

— Там в кургане клад, — сказал Килгор. — Кто эти люди? Искатели кладов?

Гилитрут покачала головой:

— Они не люди. Они колдуны. Я могу тебе сказать только это. Он задушит меня и бросит в котел, если узнает.

Килгор задержал руку на дверном засове.

— Почему ты не убежишь отсюда? Что тебя держит здесь?

— И снова попасть в грязное логово троллей? Лучше пусть меня запекут и поджарят, — презрительно сказала Гилитрут.

— Ну, раз так, то ты сама это выбрала, — ответил Килгор, открывая дверь. — Асни, — прошептал он. — Я выйду. Впусти меня, когда я стукну четыре раза.

— Сокровища там или нет, но это колдуны самого Сурта, — сказала Асни.

— Лучше бы мы не останавливались здесь.

Килгор выскочил на улицу и укрылся в тени дома. Меч звенел и вибрировал очень сильно. Звук был подобен жужжанию потревоженного пчелиного роя. Он пошел за колдунами, перебегая от одного темного места к другому. Ветер на кургане набросился на него и швырнул осколками льда, когда он укрылся за камнем, чтобы прислушаться. Услышав фырканье лошадей, он присмотрелся и различил три темных силуэта лошадей, привязанных к кустам. Он уже был близко от вершины, когда голубой свет исчез. Он осторожно пошел туда, где был вход в курган. Юноша прикрывал лицо от укусов ветра. Он знал, что, идя на встречу ветру, он не выдаст шумом своего приближения тем, кто находился впереди. Зато любой звук, который произведут они, достигнет его ушей.

Ветер донес до него чей-то голос, как будто говорил бесплотный дух. Слов было не разобрать. То ли было слишком далеко, то ли говорили на незнакомом языке.

Килгор обошел холм, чтобы иметь некоторое преимущество, если придется вступить в бой, и укрылся за камнем.

Он увидел трех колдунов, которые шли, тихо переговариваясь между собой и не глядя по сторонам. Они были уверены, что никто не осмелится подглядывать за ними. У них не было ничего, кроме оружия и обычных для колдунов посохов и сум. Это, конечно, не кладоискатели. Они пришли сюда на встречу с кем-то, может, с духами или привидениями. Он не хотел иметь никаких дел с мертвецами.

Пока он думал и колебался, в глубокой расщелине под плоским камнем вспыхнуло голубое пламя. Стиснув в руке рукоять меча, который тревожно вибрировал, он подошел к камню и попытался заглянуть в расщелину. Там, конечно, царил кромешный мрак, и он ничего не мог увидеть, однако почувствовал влажный воздух и запах гниения.