Меч и сума - Элизабет Бойе

— Да, если вспомнить, — задумчиво сказала Асни, — что все началось с зеленого юноши, ворчливого старого колдуна и одной наивной девушки. Возможно, именно поэтому мы и достигли Гримшлага. Ведь никто нас не принимал всерьез.

Скандерберг негодующе фыркнул:

— Я-то никогда не считал себя ворчливым стариком.

— Между прочим, я замерз, — сказал Килгор, стуча зубами. — Этот дождь доконает меня. Мы будем стоять и говорить, пока не замерзнем до смерти, или же пойдем вперед, ведь еще светло!

Дождь не прекращался до самого вечера. Они устроились на ночлег на склоне кургана с плоской, как стол, вершиной. Асни сказала, что здесь похоронен король, и она хорошо помнила, что коронация ее матери происходила на площадке кургана. Тогда Асни была совсем меленькой.

Ветер свистел и завывал, продувая все насквозь. Путники никак не могли укрыться от него. Закутавшись в плащи, они приготовились провести бессонную ночь.

— Хорошо, если бы Скандерберг сотворил маленький учетный домик, — сказала Асни, клацая зубами.

— Я бы в один момент сотворил замок и три перины из гусиного пуха и двадцать очагов, и дюжину жареных свиней, — хмыкнул Скандерберг. — Но тогда все тролли и альфары поэту сторону Трайдента знали бы, где нас искать.

— По крайней мере люди Скулда сейчас в своих пещерах, — пробормотала Асни. Ее мысли мгновенно перенеслись к своим подданным. Она радовалась, что им не приходится мерзнуть, как ей. — В шесть часов он должен быть здесь, и на берегу реки Гримстрем завтра…

Внезапно Скандерберг сел и посмотрел на Килгора:

— Ты слышал что-нибудь? Мне показалось, что кто-то кричит.

— Это привидения, — сказал Килгор, плотнее закутываясь в плащ. — Я ничего не слышу.

— И я не слышу, — сказала Асни, — но я не прислушивалась.

— Наверное, показалось, — сказал Скандерберг, но высунул голову из плаща и стал слушать.

— Хэлло-о!

Крик прилетел с вершины кургана. Он был достаточно ясным, чтобы не сомневаться в нем. Они посмотрели вверх и увидели черную фигуру на фоне кроваво-красного неба. Человек был закутан в плащ и держал в руке посох.

— Пастух? — предположил Килгор, неохотно вылезая из плаща.

— Здесь? — фыркнул Скандерберг. Поднявшись, он взял посох и стал ждать, когда спустится эта странная фигура.

Глава 16

Незнакомец шел медленно, тяжело опираясь на посох. У него не было фонаря, и путники не могли рассмотреть его лицо. Остановившись поодаль, он сам разглядывал их в темноте.

— Я негостеприимен по своему характеру, — сказал он, — но я не хочу, чтобы вы замерзли на пороге моего дома. Мой дом мал, но там есть очаг, и он совсем рядом, на другой стороне кургана. Идемте со мной, путешественники редко беспокоят меня. — И он снова стал подниматься на курган, не оглядываясь, идут ли они за ним. На вершине он остановился, чтобы подождать их.

— Меня зовут Ватнар, — сказал он. Лицо в полумраке казалось мертвенно-бледным, — я построил себе дом рядом с курганом, где похоронен король, имя которого я ношу.

— Ватнарсмаунд, — сказала Асни, пристально глядя на Ватнара. — Я помню.

— Я не спрашиваю ничего, и не хочу, чтобы мне задавали вопросы, — продолжал Ватнар, поворачивая к своему дому. Килгор увидел, что человек этот был маленького роста, но очень крепкий и широкий, даже устрашающий. В нем чувствовалась огромная сила. Рука, стискивающая посох, была вдвое больше руки Килгора. В Килгоре поневоле зарождался благоговейный трепет.

Дом и все хозяйственные строения прижимались к краю холма. Все было крыто соломой. Жилой дом был маленький: две комнаты внизу и небольшая наверху. На первом этаже была кухня. Когда они вошли, Килгор чуть не выскочил обратно от неожиданности, увидев женщину-тролля, которая свалилась с грохотом со стула при виде гостей.

Килгор коснулся меча и почувствовал, что тот дрожит, как никогда раньше. С любопытством он смотрел на существо с зелеными глазами, которое смотрело на него из коридора.

— Гилитрут, подай гостям что-нибудь поесть, — приказал Ватнар. — Вы можете повесить свои плащи у огня, пока едите. — Они сели за стол и тролльчиха принесла им масло, сметану и густой суп с каким-то мясом.

— Садись на свое место и не беспокой нас.

Они ели в полной тишине, Ватнар даже не смотрел на гостей. Килгор бросал любопытные взгляды на тролльчиху. У него в голове бурлили вопросы, но он сдерживал себя. Один вид Ватнара мог отбить любопытство у кого угодно. Его лицо блестело, как полированный камень, лоб прорезали две морщины, резкие, словно вырубленные в камне. Рыжая борода и волосы обрамляли его лицо с острыми пронзительными глазами. Когда он дышал, ноздри у него раздувались, как будто в нем кипел гнев.

После еды убрали посуду и вновь наступила тишина. Наконец, Скандерберг заговорил, но Ватнар даже не поднял глаз от своих стиснутых рук.

— Мы благодарны тебе за гостеприимство. Ночь слишком ужасна. Мы пришли издалека и устали.

— Тогда вам нужно сразу лечь спать. К сожалению, у меня всего одна постель, на которой вы все можете устроиться. А я предпочитаю спать в сарае.

— Благодарю за гостеприимство. Хозяин очень щедр, если предлагает свою постель гостям.

— Я настаиваю, чтобы вы спали здесь. — И он положил свою тяжелую руку на три соломенных тюфяка.

— Асни взяла самый короткий тюфяк. Она пожала плечами и сказала:

— Вообще-то мне все равно, где спать, но я действительно давно не спала на настоящей постели.

— Тогда я покидаю вас, — сказал Ватнар. — Я должен предупредить вас, чтобы вы не открывали дверь до восхода солнца, кто бы в нее ни постучал. Здесь очень много привидений. Вы можете подумать, что во двор прискакали всадники, но не вздумайте выходить. Если вы услышите что-нибудь, не зажигайте света и не высовывайте носа. Если вы не послушаете меня, то я не поручусь за вас и не буду нести ответственности за то, что может случиться.

— Благодарю, мы примем твои слова к сведению, — сказал Скандерберг.

— Тогда, доброй вам ночи. Гилитрут, следи за огнем и смотри, чтобы было тепло. — Бросив последний взгляд на путников, Ватнар вышел и подождал, пока Килгор закрыл дверь на засов. Затем его шаги направились к сеновалу, и вскоре все затихло.

Килгор вздохнул с облегчением и обменялся взглядом со Скандербергом.

— Не очень-то приятный хозяин, да? — заметил Килгор, когда они вытянули усталые ноги на тюфяках и стали наслаждаться теплом и покоем. Тролльчиха что-то хлопотала возле огня, хотя он горел ровным пламенем.

— Ты не беспокойся, — сказал Скандерберг. — Он не погаснет. Если и погаснет, я разожгу очаг сам.

Гилитрут сцепила когти и закрыла глаза.